Седьмое правило академии Левендалль (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

— Так были засыпаны Источники?

— Чтобы защитить людей, — подтвердила та

— Но ведь их можно раскопать?

— Можно, но если у Источника не будет своего велета — это самоубийство.

Я сильнее сжала кинжал и спросила:

— А женщина может быть велетом?

— Может ли женщина обладать достаточной силой, чтобы подчинить себе Источник? — ответила вопросом Эммер и улыбнулась. Как будто знала. Да что там — она знала! Точно знала!

— Значит, Источник. — задумчиво сказал Даниель. Я вздрогнула. Похоже, что мы подумали об одном и том же. И это Даниель еще не знает, как я разрушила башенную площадь.

— Я поняла вас, госпожа Эммер, — почтительно поклонилась духу. — Я поняла, в чем мое предназначение.

— Девочка, наследие велетов тяжело и ответственно, — предупредила Эммер. —

Подумай семь раз, прежде чем принять эту ношу на свои юные плечи!

— Она не одна.

Даниель притянул меня к себе, и я с благодарностью подняла на него взгляд. Решительное лицо, твердые от стиснутых зубов скулы. Спасибо тебе, Даниель Велконти! Надеюсь, ты не отступишься.

— Тогда я за нее спокойна, — усмехнулась Эммер и кивнула на кинжал: — Вам лучше спрятать его. Ларимары слишком приметны!

— Никто не заберет его у меня, — я прижала оружие к груди.

— Он и сам не пойдет ни к кому, если ты не отдашь добровольно. Но всякое может случиться, — Эммер отвернулась и медленно пошла туда, откуда появилась. Даниель озабоченным тоном подтвердил:

— Стилет вызовет слишком много вопросов. Я скрою его заклинанием. Пошли-ка обратно в резиденцию.

— Не могу поверить, что я видела саму Эммер, — выдохнула я, следя за исчезающим силуэтом духа. — И Вальтер не поверит!

— Если ты кому-нибудь… Если ты хоть словечком…

Даниель снова задохнулся от гнева, и я с досадой бросила ему:

— Но Вальтеру же можно!

— Никому!

— Вальтеру!

— Нет! Иначе я не буду тебе помогать! А твой Вальтер не может и четвертой части того, что могу я.

— Даниель, — укоризненно протянула я, отстраняясь. — Это же мой брат.

— Во имя всех девственниц Вальридии, Адриана!

Он тяжко вздохнул и продолжил:

— Все это не потому, что у меня личная неприязнь к роду Стрицев. Я хочу тебя защитить. Ты можешь понять меня и послушаться? Просто послушаться, ничего больше не прошу.

— Хорошо, я никому не скажу, — с неохотой согласилась я. — А как ты познакомился с Эммер?

— Девчонка, ты опять забыла, что я некромант? — Даниель открыл портал и втащил меня в светящийся овал. Мы вышли на лужайку поместья Велконти, и мой провожатый продолжил уже с улыбкой: — Отец показал мне безвременье, когда проснулись мои способности. Я играл там между старинных могил, вызывал духов. Однажды вызвал Эммер. А она сказала, что я похож на ее сына в детстве. Так мы и подружились.

— А почему мои способности проснулись только сейчас?

— А потому что тебя ограничили, детка, — фыркнул Даниель. — Весьма мудрое решение. Я бы тоже тебя ограничил. Навсегда!

Я обиделась. Быть благодарной за все — это одно. А вот не терпеть постоянные придирки

— совсем другое. Я же не виновата, что до недавнего времени не знала о своей принадлежности к древнему роду и скрытых силах!

— А у тебя нет такой возможности, Даниель Велконти, — ядовито ответила я, вырвав руку. — Будешь ли ты так любезен предоставить мне карету, чтобы я смогла вернуться в академию?

— Что так, Адриана вед-Камли? — откликнулся он, охотно копируя мой тон. — Тебе не нравится мой прекрасный дом? Или ты боишься встретиться с моей матушкой?

Отчего бы мне бояться?

— А ну как я попрошу твоей руки, как и обещал, а матушка будет против?

— Что за безумный разговор? — изумилась я. — Даниель… Ты же шутишь, не так ли?

— Почему сразу шучу? Адриана, у тебя есть лучшее предложение? Ты все еще под приворотом и думаешь о цесаревиче?

— Ты же сам отобрал платок! — фыркнула я, вглядываясь в окна дома. Мне показалось, или на первом этаже за шторами я увидела женский силуэт? Матушка присматривает? А может, у Велконти водится фамильный призрак?

— Платок! — в голосе Даниеля мне послышался упрек — мол, что же ты такая глупая, Адриана? — Платок — это еще не все. Я понял, почему ты еще не умерла: браслеты не позволили, и сила подключилась.

Глубокий вздох для успокоения, и я ответила:

— Ты мне рассказываешь по крупицам, а я должна сама догадываться. Нет, Даниель, я вернусь в академию и пойду в библиотеку! Книги не умалчивают и не издеваются надо мной!

И даже ногой топнула, чувствуя, как злость закручивается в спираль где-то внутри живота. Нет, я не стану давать волю эмоциям! Я не хочу снова в безвременье, я хочу в свою маленькую комнатку в общежитие. Сила, древний род, привороты. Все это надо отложить до окончания академии, тогда я и решу, что делать с неожиданно свалившимся на меня чудом.

Глубокий выдох, я открыла рот, чтобы спокойно объяснить все Даниелю, но от балюстрады дома послышался знакомый женский голос:

— Даниель, мальчик мой, что же вы не идете к столу?

— Матушка, — он изобразил легкий поклон, — мы идем, идем! Мы идем очень медленно, потому что беседа с Адрианой доставляет мне истинное удовольствие!

В одно мгновение я поняла, что означает безнадежность. Видимо, в академию я попаду не скоро. Меня подхватили под локоть — аккуратно, но цепко — и увлекли к лестнице. Поднимаясь на балюстраду, Даниель тихо сказал мне:

— Ни слова о безвременье, о привороте, о Эммер!

— А кинжал?

— Кинжал, точно!

Даниель с досадой зашептал заклинание, и я почувствовала легкое покалывание в пальцах руки, державшей подарок жены велета. И все, больше ничего не произошло. Кинжал как был, так и остался в сжатой ладони. Я глянула на Даниеля, он улыбнулся. Спросила:

— Не получается?

— Все получилось, детка.

— Но я вижу его!

— Ты теперь хозяйка, конечно, ты будешь видеть кинжал. Но я его уже не вижу. И все остальные тоже.

— Какое сильное заклинание!

— Я тебя научу, — самодовольно шепнул Даниель мне на ухо. — Матушка ждет.

В последующие полтора часа я всерьез думала, что сойду с ума. Можно было подумать, что мы снова перенеслись в императорский дворец и попали на роскошный прием, а не на обычный субботний обед в семье магов. Матушка Даниеля расстаралась на славу, и блюда, украшавшие длинный стол, были достойны отдельного описания. Таких я не видела никогда, не то что пробовала. Мне даже в голову не могло прийти, что можно подать на обед три разных вида супа! Три! Зачем? При всем желании похвастаться большим количеством желудков, чем один, никто из присутствующих не мог! Я даже у Даниеля тихонько спросила:

— А вы отдаете остатки обедов в сиротские приюты?

Он уставился на меня, как будто я ляпнула что-то неприличное, и пришлось скромно опустить глаза в тарелку. Когда я выйду замуж и буду устраивать такие пиры, обязательно сделаю так, чтобы ни крошки не пропало…

Начальник Тайной Полиции и его супруга пытались завести светский разговор, но я была слишком смущена великолепием обеда и окружающей обстановки и отвечала кратко, хотя и вежливо. Еще меня совсем не радовало внимание господина Велконти к моей персоне. Я была уверена, что во дворец меня больше не пустят, а Линне подберут другую фрейлину из числа студенток. И я не смогу видеть Рохана. Разве что в академии, но и там Тайная Полиция найдет способ оградить цесаревича от нежелательного контакта. И это отец Даниеля еще не знает про смертельный приворот!

Отобедав, супруги Велконти удалились в салон, а я повернулась к Даниелю:

— Скажи, ты же можешь перенести меня в академию прямо сейчас?

— Я об этом и думал, — ответил он слегка рассеянно, комкая салфетку на коленях. — Лучше сейчас же, чтобы успеть тебя устроить до начала недели.

— Зачем меня устраивать? Ведь у меня уже есть комната!

— Адриана, я не могу оставить тебя в общежитии.

Это было сказано твердо, тоном, исключающим всякие возражения. Разумеется, я взбрыкнула, как молодая необъезженная кобыла: