Кэрол Гудмэн - Демон-любовник

— Этому инкубу, похоже, известно, как поддерживать в своих жертвах жизнь, чтобы те не умерли раньше времени. Если то, что о нем рассказывают, правда, то когда-то давно он и сам был человеком — он до сих пор верит, что сможет обрести человеческий облик, если его полюбит смертная девушка. Мы думаем, Дэлия нашла способ как-то уживаться с ним… или, может, предложила ему сделку. Она черпала в нем вдохновение — а когда чувствовала, что слабеет, что силы ее на исходе, на какое-то время отсылала его назад, в Приграничье.

— Как-то невежливо, — пробормотала я.

Кому понравится, если с тобой обращаются как с комнатной собачкой? Неудивительно, что инкуб озверел.

Суэла покачала головой.

— Думаете, он стал таким, потому что она дурно обращалась с ним, да? Но вы ведь читали письмо Ангуса. Этот демон в свое время убил его сестру. Не стоит его недооценивать. И оправдывать тоже не стоит. Конечно, Дэлия прожила долгую жизнь, но сил у нее хватало только на то, чтобы писать свои книги. Она мечтала о нормальной жизни, но ей так и не удалось выйти замуж, завести семью, хотя я знаю, что Брок в свое время был в нее влюблен.

Меня так и подмывало спросить, о какой нормальной семейной жизни с норвежским дэвом может идти речь, однако меня опередила Феникс. Вытаращив от удивления глаза, она жадно ловила каждое слово, с удовольствием потягивая чай (судя по доносившемуся до меня запаху, сдобренный щедрой порцией виски).

— Знаете, я тут вспомнила, что все последнее время постоянно чувствую себя усталой, — не выдержала она. — Может, это ваш инкуб высасывает из меня силы?

— Не думаю, — подливая ей чаю, сказала Диана. — К тому же ты ведь спишь на той железной кровати, которую мы подарили Калли, чтобы защитить ее, — напомнила она.

— Ооо… — По-моему, Феникс даже расстроилась слегка, но быстро нашлась: — Но ведь я частенько сплю и на кушетке! — просияла она.

— Как ты не понимаешь? Ему нужна не ты, а Каллех! — Элизабет Бук стукнула кулаком по столу. Бесновавшийся окном ветер, словно в подтверждение ее слов, затряс ставни на них. — Но мы не позволим ему забрать ее! — Она повернулась ко мне: — Ты слишком важна для нас! Знаю, что тебе еще о многом хочется нас спросить, но с этим придется подождать. Потом мы тебе объясним, а сейчас нужно поскорее изгнать демона из твоего дома.

— Вы можете это сделать? — спросила я.

— Да, но только втроем… и только если ты сама этого хочешь. Скажи, только честно — ты уверена, что не питаешь тайную… привязанность к этому существу?

Я немного подумала. Да, в свое время я была очень близка к нему, чтобы потерять из-за него голову. Я даже пожалела его, когда узнала, что когда-то он был человеком. Но то, что он сегодня вытворял в моем доме, слегка охладило мои чувства. Мне никогда не нравились высокомерные и властные мужчины. Терпеть не могу, когда кто-то дает волю рукам. Не думаю, что могла бы влюбиться в такого парня.

— Ни в малейшей степени, — отрезала я. — Думаю, пора показать ему на дверь.

Все пришлось начинать заново. Мы приготовили соль, специи, сосуд с крышкой (на этот раз вместо сахарницы решено было использовать синюю эмалированную кастрюльку, благо у ее была тяжелая крышка), свечи, прихватили веник с совком и направились к лестнице. Возглавляла процессию декан Бук, за ей шла я, за мной — Суэла, потом Диана, а замыкала шествие Феникс.

— По-моему, мы зря взяли ее с собой, — прошептала я, указывая глазами на Феникс.

Не знаю, для чего мне понадобилось шептать — ветер завывал так, что она вряд ли услышала бы, даже если бы я кричала ей в самое ухо.

— У нас просто не было выбора, — покачала головой Элизабет. — Для нее оказаться за пределами круга куда опаснее, чем внутри его.

От ее слов по спине у меня пополз неприятный холодок, но я напомнила себе, что эти женщины как-никак знают, что делают, да и мне самой теперь, когда я была не одна, было куда спокойнее, чем раньше. Да и безопаснее тоже. Однако когда я уже взялась за ручку двери, а Диана вдруг зашипела на меня «Подожди!», мне даже на мгновение пришло в голову, что она, струсив, решила в последнюю минуту отменить операцию. Как оказалось, я ошибалась. Обернувшись, я увидела, что Диана стоит перед дверью спальни для гостей, в которой были свалены рукописи Дэлии Ла Мотт.

— Нам понадобится что-то железное, чтобы мы могли заземлить наш круг, — прошептала она. — Я чувствую, в этой комнате что-то такое есть… но не могу войти туда. И Суэла тоже не может — Она повернулась к Феникс. — Придется тебе.

Феникс с готовностью распахнула дверь и восторженно взвизгнула.

— Ой, посмотрите! Они как будто ждали нас!

Не удержавшись, я тоже заглянула в комнату. Пять железных мышат, которых я до этого использовала как пресс-папье, теперь стояли на полу, выстроившись в ряд, с умоляюще поднятыми вверх лапками — точь-в-точь малыши, которые хотят, чтобы их взяли на ручки.

— Великолепно! — одобрительно кивнула Диана. — Феникс, не могла бы ты…

Та уже нагнулась к мышонку. Уверенная, что больше трех ей ни за что не унести, я решила забрать оставшихся двух — в том числе и того, с белым пятнышком краски на груди и отломанным кончиком хвоста.

— Бедный раненый солдатик, — прошептала я, — тебе снова придется встать в строй…

Диана, с любопытством покосившись на меня, что-то шепнула на ухо Элизабет.

— Возможно, — ответила декан, окинув меня удивленным взглядом.

— Вы о чем? — дрожащим голосом поинтересовалась я.

Ветер за окном пронзительно взвыл, и мне вдруг стало страшно.

— Поскольку в твоих жилах течет кровь фейри, тебе должно быть противно брать в руки железо, — объяснила Диана, — но, похоже, ты не испытываешь никаких неприятных ощущений.

— Твое тело каким-то образом нашло способ нейтрализовать власть железа, — предположила декан. — Может, в этом и кроется разгадка, почему железо в доме не способно удержать инкуба снаружи.

— Потрясающе! — пробормотала Суэла. — Каспер наверняка захочет написать об этом статью.

— Ничего, утром ему расскажем, — с мрачной улыбкой проговорила Элизабет. — Если, конечно, доживем до утра…

Сказать по правде, я решила, что Элизабет слегка преувеличивает опасность, но, открыв дверь, поняла, что поторопилась, тусклом свете, падавшем из коридора, комната выглядела так, словно тут бесновался вырвавшийся на свободу дикий зверь, соль, расплавленный воск и битое стекло устилали пол. Изодранные в клочья простыни были сорваны с кровати. Матрас глядел так, словно какой-то маньяк полосовал его ножом, цепенев от ужаса, я разглядывала деревянное изголовье, изуродованное пятью глубокими рваными царапинами, — оно выглядело так, словно испытало на себе удар когтистой лапы.