Марина Андреева - Наперекор богам (СИ)

-- И не вернули? – попыталась угадать я.

-- Вернули. Но сам факт вашего исчезновения, подозрений насчёт лорда Элифана прибавило. Для нас репутация коллег очень важна, знаете ли.

Это «нас» меня напрягло. Да и вообще, о каких подозрениях речь? Взглянула на эльфу, та глаза отвела и неопределённо плечиками повела. Та-а-ак… ну и что за тайны Мадридского двора у нас тут? Алсея не в курсе или говорить при не в меру глазастой гостье не желает?

-- Сначала объявление о помолвке с леди Морганой, -- нажала на больную мозоль Элеонора. – Потом она исчезает. Потом оказывается, что вы поженились, и снова его пассия исчезает…

Пренебрежительное слово «пассия» опять резануло слух, а леди всё ближе. И вдруг настырная гостья, посрамив своим броском даже кобр, кинулась ко мне и… схватив воздух, весьма неэлегантно и громко растянулась на полу. Пока она, кряхтя и пыхтя водружала свою тушку на ноги, мы с Алсеей успели попереглядываться, но, увы, информативности в этом нехитром действе было маловато. Принявшая, наконец-то, вертикальное положение гостья как-то боязливо покосилась на меня. Достала из-за пазухи тот самый звездатый амулет и… исчезла.

-- М-да… попадос Элифану, -- ухмыльнулась эльфа.

-- Ничего, вот завтра ночью тело верну, и кое-кто язычок поприкусит, -- от одной только мысли, что удастся насолить местным сплетницам на душе посветлело.

Но в следующий миг спальню огласило душераздирающее: «Уи-и-и-и-и!!!» И мы с Алсеей и Гардариель уставились на вновь соизволившую заявиться леди Элеонору, в руках у неё продолжала визжать довольно чумазая и истощённая свинка. В которой без подсказок можно было узнать Моргану.

Как я сумела сдержать рвущийся наружу досадливый стон, сама не пойму. Однако мина на моём лице была самая что ни на есть невинная и непонимающая. Станиславский бы явно с криком «ВЕРЮ» аплодировал бы стоя! Вот и я взираю на гостью. Та, на меня. Я на неё. Она… в общем, играем в гляделки.

-- Это Моргана, -- сообщает она очевидное, и я делаю удивлённые, даже не круглые… а такие слегка квадратные глаза для пущей достоверности. – А вот где твоё тело? Амулет перенёс меня к духу.

Как ей объяснить, что не надо лезть в чужие дела? Представила сценку: «Уважаемая леди Элеонора, дело в том, что мой отец верховный бог, а все оставшиеся в живых младшие боги, являются моими бывшими, и, в общем, их сын и внук, мною некогда брошенный, осерчал и вот так отомстил. Так что Элифчик ни в чём не виноват. Тело моё сейчас папашка в своих подземелье пытает. А завтра я предстану перед вами в нормальной, вполне себе телесной, оболочке!»

-- М-м-м… -- вместо всей этой тирады выдавила я, и уставилась на вызывающую искреннюю жалость свинку в руках Элеоноры, а та на меня взглянула и… по нежно кремовому платью незваной гостьи, окончательно согрев мою душу, расплылось красноречивое пятно.

-- О бог мой! – выронив живую ещё пока ношу из рук, воскликнула леди и воззрилась на испорченный элемент гардероба.

-- Вы её оставьте, -- улыбнулась я. – Мы о ней позаботимся.

-- Да? – удивилась леди и с надеждой взглянула на нас с Алсеей.

-- Да, -- молвила в этот раз эльфа.

-- Мы разберёмся, -- пообещала и я в свою очередь, подумывая о том, что не мешало бы кой-кому память подчистить, пока не поздно. – И если хотите, можете воспользоваться моею уборной и выбрать что-нибудь в гардеробе. Мне пока это без надобности, а вам не придётся идти вот в таком вот, -- окидываю взглядом её платье, словно оно полностью испорчено, -- виде, через половину общежития.

Элеонора повелась! Опрометью кинулась в гардеробную, оттуда в ванную. А я, стоило закрыться двери, рванула к Артону. Вот не знаю, почему именно к нему. Казалось, что несмотря ни на что, ему можно доверять.

-- Чёрт! – взвыла я, услышав охи и вздохи, и осознав, что котяра меня не увидит и не услышит. Общение с огненной леди заставило забыть как о том, что я невидимка, так и о том, что Артон редкостный кобель.

Следующий рейс был к единственному видящему меня человеку. Хотя вдаваться в подробности, доселе неизвестные ему, совершенно не хотелось. Как ни странно, отец объяснений и не потребовал. Выслушал, что от него требуется, и перенёсся в мою спальню, откуда, игнорируя возмущённый крик леди, ввалился в ванную. Спустя минуту вышел и известил:

-- Сейчас дружно ретируйтесь. Последние сутки она забыла. Только на глаза не попадитесь прямо сейчас. Пока заклятие свежо -- слететь может. И что это за свинарник ты тут развела? – его взгляд скользил с Гардариель на Моргану.

-- Эту, -- ткнула я пальчиком в худую, -- можешь дома вместо кошки оставить. А эту… -- указала на Гардариельку. -- Ты же самый сильный маг. Можешь расколдовать?

-- Попытаюсь, если нужно. Давайте уже сюда ваш свинарник, и уходим.

Обнадёженная его словами Алсея, поблескивая слезами в глазах, лишь ручкой помахала на прощание и растворилась в воздухе раньше нас.

Моргану тут же отправили на кухню. Нет, в качестве жаркого её костлявая тушка никого не прельстила, но помыть и покормить её не мешало бы. А кухарка в замке отца была сама не своя до этого дела: чистюля непомерная с явными признаками мании перекармливания всех попадающих в её поле зрения.

Отец тем временем шаманил над трогательно повизгивающей изредка Гардариелькой. В итоге не прошло и получаса, как рыдающая от счастья эльфочка была препровождена отцом обратно в академию. А я... я… хоть и была искренне рада за всех, но решила остаться в замке отца, в надежде на покой и уединение.

И вот сижу в хрустальной спальне, любуюсь тем как преломляются лучи восходящего солнца в хрустальных гранях этого архитектурного шедевра. А на душе грустно. Не тяжело, не больно, а именно грустно от того, что не могу понять -- жалеть себя или не стоит?

С одной стороны, не окажись я в этом сказочном мире, сидела бы сейчас на скучных парах, отец прозябал бы в фирме, мама убивала бы время просмотром сериалов. А так... так у меня появились Кайрон, Элифан, Алсея, Каргулечка... Папа, вернув прежнее могущество, жизнерадостнее стал. Мама здесь расцвела, хоть и нет тут телевизора с сериалами, но она определённо счастлива… была.

Вот почему всё это обретается через боль, страдания, предательства и ненависть окружающих? Ведь могло всё быть иначе?

Попала бы в академию, училась бы, возможно полюбила бы Элифана, а он меня. И чтобы не было Кхёрнов, Лексаев, Морган, ну и Артонов тоже. Хотя... из обрывков фраз ясно: первой меня заметил Лексай, за ним, скорее всего неспроста, в моём доме поселился Кхёрн, а без него я не очутилась бы здесь. Первое посещение Карпега в компании Эльранда – не в счёт, это было сродни сну, и никак иначе я бы это не восприняла...