Венди Хиггинс - Увидеть меня (ЛП)

— Спасибо, — сказала я, чувствуя облегчение от того, что напряжение за столом исчезло. Я снова бросила взгляд на МакКайла, чье лицо выражало явное замешательство.

— Мне, наверное, понадобится твоя помощь, чтобы кое-что принести, — сказала я ему. — Думаю, сегодня мы можем сходить в твое любимое место.

— Эм... да, конечно. — Он встал вслед за мной, и мы потянулись, чтобы взять друг друга за руки.

Когда я развернулась, чтобы попрощаться с родителями, то увидела, что в глазах матери и сестры стоят слезы и, могу поклясться, в глазах отца тоже что-то сверкнуло. Ох, моя семья. Мои родные. Сердце щемило, и я сказала единственное, что подходило ситуации:

— Люблю вас, ребята.

МакКайл одарил меня что-черт-возьми-тут-происходит взглядом, поэтому я нежно сжала его руку и повела к себе в комнату. Он по-джентльменски остановился в дверях. Увидев на столе рядом с моей кроватью маленькую корзинку для ягод, которую он мне подарил, он улыбнулся. Я положила в нее цветы, как делала каждое утро.

— Так вот, у меня есть идея, — сказала я ему. — Сегодня, если все будет нормально, нас долго не будет. Может быть, мы даже пропустим ужин.

— Долгосрочное свидание? — Кажется, ему нравилось использовать незнакомые слова. — Что ж, это ужасно.

Я рассмеялась, потому что прежде он никогда не подшучивал надо мной. Я наклонилась, чтобы поднять рюкзак и закинуть его себе на плечи. Там был мой ноутбук и парочка аккумуляторов. На всякий случай я сунула туда складной зонтик. Затем я нагнулась за контейнером. Он был не тяжелым, но очень громоздким. МакКайл взял его у меня, с интересом глядя на пластиковый контейнер.

— Увидишь, — пообещала я ему. — Пойдем.

Мы остановились на кухне и прихватили буханку хлеба, вяленого мяса и кувшин с медом. Мы вышли из деревни, делая большой круг, чтобы обогнуть портал. Никто из нас не упоминал о другой реальности или ее причудливых обитателях. МакКайл вел меня через траву и подлесок, остановившись лишь раз, чтобы сорвать небольшую веточку солодки. Мы шли вдоль опушки, украшенной красивыми, высокими цветами. МакКайл, должно быть, видел, как я ими любовалась.

— Мальвы, — сказал он, кивая головой в сторону цветов и направляясь прямо. Он с легкостью нес контейнер. Его уши, казалось, покраснели. Снова взглянув на цветы, растущие на краю леса, я была поражена. Они напомнили ему меня? Они выстреливали из земли крепкими стеблями, которые разветвлялись на несколько поменьше, с зелеными листьями и гроздьями великолепных цветов. Тропинку украшали сотни цветов разных расцветок, от нежно-фиолетовых до насыщенных бордовых. Глядя на них, я чувствовала себя сильной и красивой.

— Мы пришли, — сказал МакКайл. Мы оказались у холма, на вершине которого стоял дуб. Я наслаждалась легким жжением в ногах, когда мы поднялись вверх и устроились в густой тени дуба. Пахло землей, мхом и грибами. МакКайл опустил контейнер на мягкую траву и клевер, пока я расстилала покрывало, жестом подзывая его сесть рядом со мной. Все тело сгорало от нетерпения.

— Начну с начала, — объяснила я, приоткрывая контейнер ровно настолько, чтобы достать ракетку и мяч. Руки дрожали. — Это игрушки. Как-то так. — Я попыталась показать ему, и он захихикал, когда я выдохнула. Прекрасный пример того, почему я не занималась ручными видами спорта. Я протянула ему игрушку и предложила попробовать. После нескольких провальных попыток ему все-таки удалось, как и верила семилетняя я. Он так мило выглядел, от сосредоточенности высунув язык.

— Кайл?

— Гм? — Он продолжал набивать мячик ракеткой, практически потеряв его, но восстановив, немного наклонившись.

— Я сохранила их для тебя, когда мне было семь. Не окажешь ли ты мне честь, приняв этот подарок?

Он положил его на колени.

— Семь? Ты же была ребенком...

Я кивнула:

— И думала о тебе.

Он сохранял неподвижность, но я чувствовала, как крутятся шарики в его голове, стараясь уловить суть.

— Да, Робин. Для меня будет честью принять твой подарок.

— Ура! — Я рассмеялась над своим девчоночьим восклицанием.

Так и началось все веселье. Одни за другими я доставала подарки в хронологической последовательности, объясняя и спрашивая, примет ли он его. Мой внутренний ребенок радовался каждый раз, когда он принимал подарок, и по мере их нагромождения вокруг него я чувствовала, как в каждом что-то нарастает, сближая нас. Когда мы добрались до первого подарка, о котором я говорила на видео, я достала ноутбук, наблюдая за тем, как глаза МакКайла округляются.

Он хотел нажимать на кнопочки, чтобы выяснить, что делает каждая из них, поэтому я кратко его проинструктировала, прежде чем нажать кнопку проигрывания. Мое четырнадцатилетнее лицо заполонило экран.

Он рассмеялся и ткнул пальцем в экран.

— Господи, да это же ты, Робин!

Я тоже рассмеялась, по большей части из-за плохо обрезанной челки на видео. И, о боже, это что, прыщ на подбородке? Неужели нельзя было немного подкраситься?

— Почти четыре года назад, — сказала я.

Несколько часов мы смотрели видео, взрываясь хохотом от некоторых глупостей, особенно каждый раз, когда Кэссиди говорила, что она видео. О многом этом я забыла. Но лучшим во всем этом было наблюдение за реакцией МакКайла. Он был прикован к экрану, иногда наклоняясь поближе. Иногда кивал в ответ экранной мне или что-то тихо говорил. Он забыл обо всем на свете.

Оглядываясь назад, могу сказать, что за те часы, что мы смотрели видео под деревом, я влюбилась в МакКайла. Созерцая, как я превращаюсь из неуклюжего новоиспеченного подростка в молодую женщину, он и сам прошел путь от усталого молодого мужчины до того, кто нашел вдруг то, что всю жизнь искал.

Я видела, как он исцеляется, и я знала, что он наконец увидел правду — увидел меня.

Когда видео закончилось, вокруг уже смеркалось. Он сидел, притянув к себе колени, и оглядывал разложенные вокруг подарки, переполняемый пониманием. Он покачал головой и взъерошил волосы.

— Я даже не знаю, что сказать, Робин. Я...

— Все в порядке. Не надо ничего говорить.

— Но я скажу. — Он раскинул руки, словно показывая, сколько различных вещей вокруг нас. — Я никогда не думал... Если бы я только знал...

— Я знаю. Я хотела бы тебе написать, дать знать. И я не жду чего-то подобного в ответ, — указала я на подарки. — Знаю, что связывание осуществляется ради блага семей, но тяжело проводить каждый день детства с такими родителями, как у меня, и не надеяться на некое счастье.

Он повернулся ко мне, мы сидели так близко, что наши ноги соприкасались.

Его голос был тих и колеблющимся.