Анна Водолей - За тебя. Вернуть (СИ)

Мужчины закончили ужин, и дядя вышел из-за стола.

Готовить в теории я умела превосходно, но на практике ничерта не выходило. Ялье этого знать было точно не нужно. Она болтала, болтала, болтала, а потом внезапно остановилась, глядя на меня в упор. Эта ее особенность однозначно пугает.

— Каин мой и даже носа на него не задирай.

Я как сидела с улыбкой, так с ней и осталась. Больше от неожиданности.

— А он в курсе твоих марьяжных мотивов? — я фамильярно перескочила на «ты».

Бог мой, где не женщина, так все на дядю.

— Ты меня поняла? — с угрозой в голосе проговорила она.

Я приторно улыбнулась в ответ, втягиваясь в игру из вредности.

— Ты явно переоцениваешь свои возможности.

— Ты меня поняла?! — второй раз спросила красавица, сокращая расстояние меж лицами. Так и глаза выцарапать недалеко.

— Тебе еще раз повторить? — осклабилась я.

— Девушки, о чем разговор? — Тавий легко втиснулся в нашу милую беседу и начал о чем-то говорить. Я знала, что он со стороны увидел конфликт и решил его загладить, поэтому не слушала навязанных речей.

Более того, его слышали все в этой комнате. Тавий сидел слишком близко, а драконы обладают крайне острым слухом, но, вероятно, Ялья этого не знала.

Я поднялась со стула и села на диван к дяде. Он ничем не выдал своего мнения относительно произошедшего. Вроде как, женские разборки его не касаются. Или вообще забавляют глупостью.

— Кто она?

— Старая знакомая.

— Вы неплохо ладите, да?

— Нет, Саш, — Каин устало выдавил из себя подобие улыбки и потер виски. — Ты же все понимаешь, не спрашивай.

Я кивнула. Ялья была обыкновенной охотницей на мужчину. Каину было все равно, ему нужна Веста и никакие аскетки не могли заглушить этого желания. Впрочем, не только аскетки.

— На улице скоро стемнеет. Завтра поедем?

— Нет, сегодня. Сафий быстро пойдет на поправку, я ему уже не нужен. Да и оставаться тут негде. В комнатах для гостей не убрано, белья постельного нет. Лишние хлопоты. Нам осталось-то лететь всего ничего.

— Но Вы же устали, — внесла я здравую мысль.

— Скоро приду в себя. Не волнуйся.

Я начала убирать со стола. Вер вызвался помочь, вынося грязную посуду на кухню. Очевидно, он чувствовал вину за то, что так обрадовался неожиданной визитерше, и исподлобья наблюдал за мной, норовя начать разговор на любую отвлеченную тему. Я же не была расположена к беседам. Как бы ни уговаривала сердце успокоиться, но Ялья все же задела за больное, испортив настроение.

Набрала воды в железный тазик, подогрела ее и принялась мыть тарелки.

Надо было извращаться с множеством вилок, ножей и тарелок, нельзя было одним комплектом обойтись. Теперь посуды в два раза больше мыть.

Пока я занималась хозяйством, Ялья развлекала дядю. Он смотрел сквозь нее, не отвечал на вопросы и временами отвлекался на большие часы.

— Закончила? — спросил он, когда я вошла в комнату.

— Да.

— Можем ехать.

— Куда же так поздно, — спохватилась девушка. — Стемнеет скоро, дорога дальняя. А вы куда? Да и родители мои тебя бы повидали. Много лет уж минуло. И Ве…

Каин злобно, словно ударил плетью, взглянул на девушку, оборвав ее на полуслове. Она тут же сникла.

— Прости меня. Я не хотела о ней напоминать.

Она говорила о Весте? Выходит, о ней она осведомлена. Или, быть может, они знакомы? Интересно, а как Веста относится к неровно дышащей девушке?

— Пошли.

Мы все по команде бросились одеваться и подбирать сумки с пола. Я потуже затянула шарф, запихнула рукавицы в рукава куртки, сильно зашнуровала сапоги, заправив в них брюки, и надела теплую вязаную шапку.

Да, я была похожа на снеговика.

Ялья бросилась нас провожать до ворот, наспех надев хиджаб и длинный плащ с капюшоном, отороченный лисой.

Шли по знакомой уже улице, молча. Каждый думал о своем.

Погода стояла безветренная, снег не спускался с темнеющего неба и только редкие птичьи голоса разрывали тишину села.

У ворот стоял тот же мужчина, что встретил нас утром у дома — Филоп.

— Как он? — спросил он, подходя к нам.

— Жить будет. Я оставил в комнате тебе лист бумаги. Там написано, какие примочки делать и в какой последовательности. Силу в него не качай, давай пить чаще. Очнется завтра утром. Покушать сразу поднеси. И передай мои недовольства его безалаберным поведением, — дядя раздавал приказы ровным тоном, и я в который раз поразилась его выдержке и умении держать во внимании публику. Мужчина так заискивающе смотрел на Каина, что делалось неловко рядом со старшим драконом.

Быть может, Каин занимает какую-то высокую должность в этом мире? Или за столько лет обзавелся нужным авторитетом?

— Будет сделано, — Филоп низко поклонился Каину, а потом подошел и крепко обнял. — Спасибо тебе за него.

— Твой отец редкий чудак, — беззлобно поругался дядя.

— Летите с богами!

Ялья не решилась обнять дядю, но отозвала его на пару минут поговорить в сторонку. Мы терпеливо ждали, когда шестая минута двухминутки закончится. Каин спокойно что-то объяснял девушке, та стояла с поникшей головой и изредка кивала. Мне стало ее жалко.

По сути, она не была плохой девушкой. И ничего дурного не хотела для старшего дракона. Разве дурно желать любви?

Наконец, Каин прижал к себе девушку в прощальном объятии. Я отвела глаза в сторону, чтобы не вторгаться в личные сцены жизни и стала смотреть на лежащие груды снега.

— Странные эти аскеты, — проговорила я задумчиво. — Скорее уж, группа по интересам.

— Согласен. — Вер легко обнял меня и чуть сжал плечо. — Полетели.

Я обернулась и увидела, что Каин уже обратился в дракона. Вер отошел от меня с Тавием и шагнул в пучину песка.

Какое же невероятное зрелище.

Я залезла на Каина, карабкаясь по чешуйкам и выступам, помогая ветром. Дядя дождался, когда я устроюсь и поправлю одежду, и поднялся на четыре лапы, расправляя крылья.

Вер с Тавием летели рядом с нами. Тавий изредка строил рожицы или показывал на особенно красивые созвездия в чернеющем небе.

Я смотрела на летящего Вера, на размеренность его движений и поражалась грациозности драконов.

Насколько я знала, драконы летели со скоростью более ста километров в час. И как выдерживать ловкость и красоту полета при такой скорости я не представляла. Это было чем-то за гранью моего понимания, чем-то, что поражало до глубины души.

Вер оглянулся на мой взгляд, остановившийся на нем во время размышлений, и подмигнул.

Подмигнув в ответ, я откинулась на нарост за спиной и расслабилась.