Юлия Шолох - С привкусом пещерной соли. Том 1

     Его не могло быть здесь сейчас!

     Однако сопровождающий стоял рядом и широко улыбался.

     - Так и знал, что найду тебя в этой норе, - доверительно сообщил. - Ну да бог с ним. Когда мы виделись в последний раз, то договорились встретиться в моей комнате, жаль, что пришлось отложить. Придешь сегодня?

     В голове появилась картина мягких кресел и стула с чашками чая. На кровати блестел тихо мурлыкающий ноутбук, а вокруг плавал его голос, рассказывающий что-то забавное.

     Здорово будет возобновить их совместные вечерние посиделки.

     - Ну так пошли скорее, мне требуется немного сладкого, и я смогу рассказать все, что ты хочешь знать.

     Наташка стояла, окутанная его крайне располагающей улыбкой и чувствовала себя удивительно счастливой. Как будто всё прекрасно. Как будто все мечты сбылись.

     Если бы еще ногу не остужал холод.

     Откуда, кстати?

     Она опустила глаза и увидала приоткрытую дверцу холодильника. Подождите-ка...

     О чем она вообще думает? Она здесь не на прогулке, а по конкретному делу.

     - Гонза, раз мы здесь и оба знаем, по какой причине, просто покажи мне погибшую. Может, я увижу что-то необычное и пойму, как именно убивает эта тварь.

     - Слушай, ну что мы будем тут на холоде торчать? Пошли сядем по-человечески, выпьем горячего и спокойно поболтаем.

     И как же радостно он выглядел!

     Наташка нахмурилась.

     - Расскажи сейчас, раз уж мы здесь, - заупрямилась она.

     Он молча и практически призывно поднял уголок губ. Ее будто кипятком окатило! Вечером, когда двоим нравится общество друг друга, можно найти и немало других приятных занятий помимо болтовни. К тому же, в комнате будет куда удобнее... отвлечь.

     Твою мать!

     И кто кого, спрашивается, приручил?!

     Наташка беззвучно выматерилась. О, да, для того чтобы понять истинную причину этого откровенного призыва в его глазах, нужно обладать не просто умом, а еще суметь абстрагироваться от шумящей в ушах крови и сложить два плюс два. Случай убийства, который любая система охраны захочет удержать в секрете, плюс несвоевременное предложение интимного характера. У него почти вышло. Почти получилось убедить ее 'пойти поболтать', и конечно же, он все расскажет. Конечно, он хорошо знал, чем заманивать и как укрощать. Иногда она жалела, что не дурочка и даже не умеет ею прикидываться. У слишком умных всегда не складывается личная жизнь, именно потому, что в такие моменты, как этот, не хватает сил просто закрыть глаза, вложить ладонь в его руку и позволить ему вести куда угодно. С такими, как Наташка, это не пройдет! Он думает так задешево ее купить?

     Ага, когда рак на горе свиснет!

     - Гонза, - улыбнулась она. - Очень мило с твоей стороны передумать, помнится, ты утверждал, что из чувства самосохранения не рискнул бы ко мне приближаться. Мне очень льстит, что ты передумал, только номер не пройдет. Я здесь, чтобы узнать об убитой. Покажи мне ее. Расскажи, что произошло?

     - Ничего важного, - его лицо еще сохраняло улыбку, но уже совсем не такую доброжелательную.

     - А, - протянула Наташка. - Ну я все поняла. Хозяева готовы показывать только то, что выставляет их в выгодном свете. Знаешь, из серии, что у кинодив не бывает месячных, а если бывают, то только золотой краской. И что в глаза тебе тычут кривой вышивкой только потому, что хотят отвлечь от дворника, который тем временем вытаскивает из комнаты труп? И все не так радужно и совсем уж нечестно? Получается, ты мне врал?

     - Никогда.

     - Расскажи тогда, что происходит. Это и меня касается.

     - Ничуть.

     - То есть?

     - Тебя это не касается, не касалось и в будущем касаться не будет. Ты скоро свалишь отсюда на поверхность и вспомнишь только компромат. Такие, как ты так устроены. Ничего не поделаешь.

     - Вот значит как, - растерянно пробормотала Наташка.

     И отвернулась, поразившись, как сильно ударили по ней его слова. М-да, не стоило покупать ему конфеты, решила она и запретила себе впредь думать на эту тему. Дружбы в верхнем мире как таковой не существует, разве что взаимовыгодный обмен общением, поддержкой и участием, который заканчивается в момент, когда одна из сторон становится к обмену неспособной. Так что неудивительно, что и здесь дела обстоят так же. Говорить о чем-то большем вообще смысла нет.

     - Я все равно выясню, что у вас происходит, - спокойно сообщила Наташка Гонзе. - И ты больше не заговоришь мне зубы пасторальными пейзажами и изящными реверансами. Ты такой же стандартный манипулятор, с какими я ежедневно сталкивалась наверху. Они обладают человеческой маской и готовы на многое, чтобы скрыть горы грязи за спиной, но грязь все равно найдет дорогу наружу. Не я ее обнаружу, так кто-то другой.

     - Мы умрем, но на наши места придут другие, - прокомментировал Гонза, не переставая ухмыляться. Наташкина изобличительная речь его ничуть не тронула.

     Тогда она, не отрывая глаз от его лица, протянула руку и дернула за ручку третьего ящика. Тот на удивление легко распахнулся, выпуская уже привычный пар, придающий лицу Гонзы зверское выражение. Впрочем, он и без спецэффектов был чертовски зол.

     Наташка потянулась к следующему ящику. Гонза сделал рывок вперед, перехватывая ее руку, не сдерживая силу, дернул, а потом завел ей за спину. Наташка тут же пнула его в голень, а после откинула голову, пытаясь попасть в подбородок, однако не попала. Только раз в жизни она засомневалась, стоит ли в драке бить человека, и в тот раз ей чудом не сломали челюсть. С тех пор Наташка не тратила драгоценное время на пустые размышления о праве одного живого существа калечить другое, а просто защищалась. Тем более в этот раз ко всему прочему примешалось желание как следует врезать ему, одним махом отомстив и за собственную глупость. Это надо же так влипнуть! Поверить в атмосферу взаимопонимания и уважения, которая возникла, судя по всему только в ее голове. Как малолетка какая-то с куриными мозгами, которой незнакомый дядя подарил жвачку в обмен на согласие прогуляться за гаражи.

     Через несколько минут безрезультатной борьбы она утихомирилась, пыхтя, и каждый выдох шевелил упавший на нос локон волос.

     - Мне не хочется причинять тебе боли, - сказал совершенно ровный голос из-за спины.