Анита Дробот - Не мы такие, жизнь такая (СИ)

— Можешь сам придумать, куда, кто и кому эти бумажки потом запихнет. — я сказала «иногда»? Простите, ошиблась. «Никогда». Ничуть это не весело, ибо Мэрк свои обещания рано или поздно исполняет.

— Дорогая моя, драгоценная, — прошипел, поднимаясь Мэрк. — не заставляй меня прибегать к крайним мерам. — и пару шагов мне на встречу. Я тоже поднялась. Хоть Мэрк меня и выше, но так хоть меньше давит.

— Это каким же, позволь поинтересоваться? — воинственно вскинула я подбородок, не собираясь сдаваться. Если я сказала, что делаю сама, значит, делаю сама. Да и зная Мэрка с его размахом, вместо одной скромной меня, выпытывать информацию из Бледного пойдет все кернийское отделение со смерчами в придачу, тихо они это однозначно не сделают и вспугнут мне крупную рыбу. Так что, пускай бесится, а оперативную информацию получит исключительно через мой труп.

— Например, — теперь нас с Мэрком разделяло пара шагов. — Как ты думаешь, достаточно ли у меня влияния, чтобы тебя на полное сканирование отправить?

— Полное сканирование применяется к государственным преступникам. — уверенно заявила я.

— Ну что ж, — фальшиво огорчился этот… Этот, короче говоря. — побудешь государственной преступницей пару дней, а потом- на Землю, получишь официальные извинения и премию.

— Что?!Да ты в своём уме? — при полном сканировании человека буквально вычитывают насквозь, разворачивая слой за слоем сознания и с помощью анализатора переводя полученную информацию в одну из доступных для человеческого восприятия форм.

— А что мне делать?! — схватил меня за плечи Мэрк. — Ты хоть немного вообще понимаешь, куда лезешь без малейшего прикрытия?! Да за этими уродами добрых три десятка трупов просто оказавшихся не в том месте не в то время. Колючка, ты и в правду такая дура, что веришь будто бы их твои звездочки и лычки остановят? — тон у него был очень злой и… обеспокоенный, что ли? Это меня немного покоробило и ответила я чуть спокойнее.

— Мэрк, ну послушай, — может все же уговорить удастся. — я ведь тебя знаю, ты как проведаешь имя, сразу же полезешь туда со своими смерчами, а я все сделаю по-тихому, так, что даже кругов на воде не появится. И великий и ужасный ничего не заметит. Зато мы с информацией будем…

— Значит так, колючка, либо говоришь все, что знаешь, либо прямо сейчас отправляешься в блок временного заключения и сидишь там до конца операции. — бескомпромисно заявил Мэрк.

— Хорошо, руки убери только. — вздохнула я, с убитым видом принявшись рассказывать все, что удалось узнать.

— И как, интересно знать, ты собиралась подобраться к этому Рику? — недовольно вопросил подполковник.

— Очень просто. — я пожала плечами. — Веселые ночные бабочки привлекают всех без исключения мужчин.

— Что?! — перекосило Мэрка. — Ты с ним собралась…

— Нет, конечно. — поморщилась я. — Просто довести до нужной комнаты, вырубить и… Ну, всегда ведь есть маленькие незаконные приборчик и с помощью которых можно поверхностное сканирование произвести.

— Ты хоть иногда действуешь как нормальный следователь? — устало поинтересовался Стил. — И, колючка, при всем уважении, тебе сил вырубить двухметрового мужика да еще и с модификацией, пускай и устаревшей, явно маловато будет.

— Угу, конечно, а производством космических шлюпок занимаются водители автобусов. — едко прокомментировала я. — План неплохой, так что, думаю, завтра-послезавтра у нас будет вся информация.

— Нет. Ты никуда не пойдешь. Этим бледным я сам займусь. — отрезал Мэрк.

— Пойду. — заявила я, пожджимая губы.

— А я сказал «нет».

— А я сказала «да». И если отстранишь меня от операции, будешь самостоятельно узнавать, где этого громилу найти.

— Так значит. — нехорошо протянул Мэрк.

— Да, так. — кивнула я, напряженно следя за его малейшим движением.

— Ладно. — через какое-то время нехотя согласился мужчина. — Но тогда корректируем план. Будешь танцовщицей, уголовнички подобное любят.

— Мэрк, ты в своём уме, где я и где танцы?

— Если есть хороший партнер, то это не тяжело, плюс немного личной харизмы, а она у тебя есть.

— Хорошо, согласна и что же я танцевать буду? — насмешливо поинтересовалась я.

— Танго, думаю, Бледному понравится. — и заметив легкое недоумение у меня на лице, Мэрк пояснил. — Во-первых, танец яркий, внимание хорошо привлечет, во-вторых, он не самый тяжелый и особой подготовки не требует, твоей пластичности вполне хватит. Потренируешься немного и будет отлично. Ладно, спасибо за завтрак, мне пора.

Уже когда Мэрк достиг двери, я решила прояснить немаловажный вопрос.

— И кто же тот несчастный, который вынужден будет стать моим напарником?

— Партнером, колючка. — поправил Мэрк, не поворачиваясь, а потом, хитро улыбнувшись через плечо, все же ответил. — Я, конечно. — Лысый пилот и чёртова дюжина пиратских крейсеров!

Утро тяжелого дня (то бишь понедельника) — наихудшая часть всего тяжелого дня, если же это не так, то значит только одно — впереди тяжелый вечер. Эта теорема была уже неоднократно доказана мной на собственном опыте и поэтому ничего хорошего от сегодняшнего утра я не ждала. После выхода из дома меня ждало первое неприятное открытие: ласковая осенняя погода испортилась. Вместо синего неба теперь свинцовые тучи грозно нависали над городом, моросил то ли снег, то ли дождь и оставалось радоваться только одному: у меня ботинки подстраиваются под влажность и температуру. Не знаю, во сколько они обошлись бы, вздумайся мне приобрести подобное. Эта пара досталась мне в подарок от одного старого знакомого деда еще во времена моей учебы. Знакомый этот с лучистой улыбкой и всегда оригинальными подарками был ученым-экспериментатором на военной базе. Правда, после смерти деда мы не общались, но пару лет назад я узнала, что этот ученый во время какого-то вышедшего из под контроля эксперимента получил тяжелые ранения. Тогда я несколько раз летала к нему на Хронгас в больницу, договаривалась с врачами, оплачивала некоторые лекарства. Оказалось, что у этого мужчины тоже не осталось никого из близких. Он умер в прошлом году, но на похороны мне вырваться не удалось… В память о нем остались только мои любимые ботинки, которые я носила почти девять месяцев в году. А вот с курткой было похуже. Она-то утепленная, но без капюшона, так что в отделение моя светлость вплывала во всей красе: мокрые пряди волос обрамляли мрачное лицо, из-под расстёгнутой куртки виднелся форменный китель, а через плечо — сумка набитая разнообразной документацией, которую в течение всего вчерашнего дня я собирала по всему дому.