Проделки Новогоднего духа - Ольга Токарева

Еще раз критически оглядев себя в зеркале, я слегка подтянула пояс шорт и разгладила футболку цвета солнца. Надев очки, скрывающие взгляд, в котором плескалось предвкушение встречи, я подхватила сумочку и направилась в ближайшую «Пятерочку» — навстречу новым впечатлениям и неизведанным вкусам холостяцкой жизни.

Нагрузив под завязку два пакета, я не обратила внимания на рассыпавшуюся мелочь. Сгребла монеты обратно, а про сдачу и думать забыла. Хорошо, люди добрые подсказали, окликнули.

По пути заглянула в мясную лавку и прихватила четыре сочных свиных стейка. Дома, освободив пакеты, сменила наряд на домашний и, включив любимый плейлист, принялась колдовать над ужином.

Нинка влетела после шести. Сбросив босоножки у порога, выпалила с ходу: «Оль, решила вино не брать — слабовато. Водку тоже отмела, остановилась на коньяке. Ты не против?».

— Да мне без разницы. Я всеядная. Марш в зал, стол уже ломится! — отозвалась я, развязывая тесемки фартука.

— Ничего себе! — выдохнула она, извлекая из сумки бутылку. — Подруга, да у тебя тут пир на весь мир!

— Да ладно тебе, обычное мясо по-французски и оливье. Завтра выходной, посидим, поговорим по душам.

— Не кисни, голубушка, — подбодрила Поводырева, обнимая меня своей тонкой рукой. — Козлина твой Мирон оказался, да. Но развод — это не трагедия, а так, небольшая жизненная встряска. Насчет работы не гони лошадей. У нас в клинике как раз Надька в декрет уходит. Пойдешь стажером на полставки, пару месяцев потренируешься, а потом и к самостоятельной работе приступишь. Уверена, через год будешь одним из самых востребованных спецов.

— С чего такая уверенность? — поинтересовалась я, раскладывая салат по тарелкам.

— Во-первых, у тебя диплом красный. Во-вторых, ты только с виду тихая, а я-то знаю — упертая, как стадо баранов. А вместе это гремучая смесь, любому фору дашь. В сложной ситуации ты же все книги перероешь, пока ответ не найдешь. Опыт в операциях — дело наживное. Ну, за наше женское счастье!

Я отпила глоток и замерла. Обжигающая свежесть прокатилась по рту и пищеводу, оставив послевкусие орехов и карамели — неожиданное и приятное. Только вот смысл сказанного дошел не сразу, и я закашлялась. Не представляла, как смогу резать тела крохотных зверушек.

— Нин… Мне кажется, у меня не получится, — поделилась я своим страхом.

— Ой, началось! Думаешь, у меня сразу все как по маслу пошло? Да я дрожала, как осиновый лист, на своей первой операции! А потом ничего, втянулась. Недавно сотого кота кастрировала. Давай еще по одной, а то мясо остынет…

— Оль… — прохрипела Поводырева, разомкнув слипшиеся веки. — Скажи, ради всего святого, зачем я вчера поскакала за второй бутылкой коньяка?

С трудом разлепив ресницы, я скривилась, ощущая во рту мерзкий привкус вчерашнего веселья. Губы словно обмазали наждачной бумагой.

— Поводырева… Да от твоего коньяка у меня сейчас выхлоп, как у запойного алкаша. И голова трещит по швам. Похмелье лечить будем? — язвительно поинтересовалась я.

— О-о-о! — простонала Нинель, скорчившись. — Моя тонкая душевная организация чуть не скончалась от одной мысли об алкоголе. Беда… Давай в следующий раз ограничимся чем-нибудь полегче двенадцати градусов.

— Подписываюсь под каждым словом. Пьянству — бой! А я в душ и кофе варить, — улыбнулась я подруге.

День прошел в ленивом забытьи. Мы растеклись по дивану, как глазурь по пирогу, и смотрели какой-то слезливый сериал, не пытаясь даже вникнуть в перипетии сюжета. Доедали вялый вчерашний салат и запивали его терпким клюквенным морсом. Нинка вдохновенно вещала о своих амурных похождениях. Вечером она упорхнула домой, а я рухнула в кровать без задних мыслей.

Утром меня разбудил хор птичьих голосов, доносившийся из зеленого царства за окном. Придомовая территория утопала в изумрудной листве, пестрела яркими пятнами цветов и причудливыми формами вечнозеленых кустарников. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь плотную завесу листвы, играли на стенах комнаты.

Тюль лениво колыхалась, то взлетая, то опускаясь под порывами теплого летнего ветерка. Заворожено наблюдая за танцем прозрачной ткани, я откинула простынь и поднялась с дивана.

День обещал быть знойным, и следовало продумать свой наряд. Мы с Нинель договорились, что я навещу ее на работе в обеденный перерыв. Она уже обо всем договорилась с начальством, и сегодня я должна была осмотреться и вникнуть в суть рабочего процесса.

Мой выбор пал на брючный костюм из тонкого хлопка. Свободные широкие брюки цвета слоновой кости были украшены принтом в виде листьев папоротника приглушенного болотного оттенка. Комплект дополняла однотонная блузка цвета хаки с перламутровыми пуговицами, идеально гармонировавшими с рисунком на брюках.

Когда Мирон увидел меня в этом костюме, то застыл, словно пораженный молнией. Продавщица в итальянском бутике рассыпалась в комплиментах, описывая все достоинства товара. В итоге Сергеев купил мне еще и вечернее платье. Оставил он тогда в магазине сорок штук, но этому платью так и не суждено было увидеть свет.

Как бы я ни старалась, мои мысли все равно неизменно возвращаются к бывшему мужу.

Полчаса колдовала над прической. Зачесав волосы назад, у самого лба выделила прядь и, разделив на три части, принялась ловко плести, словно кружево, добавляя тонкие пряди с боков. Левую и правую косы соединила в одну толстую, упругую змею, что ниспадала по спине. Закрепив кончик заколкой, осторожно, кончиками пальцев, вытянула пряди, придавая косе воздушный объем.

Легкое прикосновение шарикового дезодоранта под мышками, и вот уже струящийся костюм обнимает фигуру. Покружилась перед зеркалом. Ресницы, черные и длинные от природы, сегодня останутся без туши — жара не терпит излишеств. Лишь приглушенный розовый поцелуй помады тронул губы.

Босоножки скользнули по ногам, сумочка повисла на плече, и еще один, последний, придирчивый взгляд в зеркало. Воздушный поцелуй отражению — и я выпорхнула из квартиры.

Опоздала в ветеринарную клинику из-за капризного трамвая. Нинель, ослепительно улыбаясь, сообщила, что директриса одобрила мою стажировку.

— Раз начальство не против, откладывать не будем, — провозгласила Поводырева. — Халатик на плечи — и в бой, подруга!

Первым пациентом оказался десятилетний британский кот по кличке Лютый, с круглыми, плешивыми отметинами на ушах. Скорее Тюфяк, чем Лютый. Огромный, килограммов под десять, вальяжно развалился на столе, взирая на нас с царственным пофигизмом.

Лишай отпал сразу. В памяти всплыли картины из учебника: «Очаги облысения, кожа воспалена, покрыта чешуйками… Овальные или круглые проплешины, расположенные изолированно… Множественные поражения…»

Скорее, Лютый просто переел или пережил стресс. Нинель подтвердила мои догадки, осветив