Травница - Елена Милая

промелькнула шальная мысль рассказать все Фениксу. Но и тут загвоздка: он ходил по школе в окружении многочисленной толпы и никогда не удостаивал меня никаким, даже ничтожным вниманием. Мадам Гиацинта, куратор наших факультетов, помогла бы, но ходили слухи, что она старается не связываться с факультетом стихийнок, там вроде какая-то некрасивая история в прошлом была. Боевик Алиса без доказательств ничего делать не стала бы. А доказать что-либо было крайне сложно. Еще ни разу Люсинда не действовала открыто, возможно даже, безастенчиво пользовалась своей многочисленной свитой, а там среди них кого только не было, в том числе и ведуны, способные заговорить любое животное. Единственные, кто реально мог помочь — новый директор школы, который, по слухам, был весьма неплохим мужиком и Родриг, но тут Мари упиралась всеми руками, ногами и рогами…

— А если тебя серьезно покалечат? — расстроенно спрашивала я, но та лишь отмахивалась.

— Ничего, Сели, я скоро сварю одно снадобье, эта красотка отстанет.

До снадобья дело не дошло. Случилась встреча с восторженным профессором Незабудкой, которая упоенно рассказывала про редко цветущие растения и пригласила желающих посетить западную теплицу, где ровно в полночь должны зацвести синие остролисты, способные восстанавливать зрение. Конечно же, мы решили сходить, о чем упоенно обсуждали за обедом. Но вечером Мари вспомнила про доклад и на всех парусах убежала в библиотеку. Я честно ждала, а потом решила пойти в школу одна, надеясь застать подругу уже в теплице. Путь был не близкий. Сначала через коридор общежития в школу, потом наверх по длинной винтовой лестнице. На пути мало кто встречался, лишь бледные некроманты проходили пару раз, да спешащие куда-то девушки-водники. Привыкшей бродить по лесам, мне было абсолютно не страшно идти по ночной и тихой школе, но неясная тревога не покидала. Я зачем-то накинула капюшон своего зеленого плаща, кутаясь в него еще сильнее, да перекинула через плечо сумку. А потом был неясный шум, будто где-то поднимается ветер, и мне пришлось остановиться, прислушаться… Маленький, но неожиданно сильный смерчь легко оторвал мое стройное тело, перенес на десяток ступеней вверх, а потом неожиданно отпустил. Падая, слышала женские голоса.

— Да это не та… Эта блондинка. Боги, Агнеса, чем ты слушала?

— Прости, Люсинда, но они обе собирались в теплицу…

Удар, на удивление, был не таким сильным, как ожидалось. Возможно, это все тот же смерчь подхватил, не дав разбиться. Лишь голова беспомощно стукнулась о деревянные перила, а за ним и тело поползло вниз.

— Хватит с нее, позови людей, скажи, что нашла без сознания…

Далее-пустота. Очнулась я уже в лазарете. Одно утешало: чтобы там не пророчил Феникс, мне удалось продержатся больше недели.

Глава 3. А у тебя что, брат есть?

Больше всего на свете люблю своего сводного братца. Живем с ним душа в душу, кулак в глаз, колено в живот. Сильная любовь у нас, а главное — взаимная.

Автор.

Нет ничего скучнее, чем лежать в лазарете, в который уже раз подумала я, наблюдая, как Божья коровка лениво ползет по ее одеялу.

— Милочка, вам надо есть! Если будете хорошо питаться и не выливать тайком сонное зелье, то я вас выпущу через пару дней. — перед ней снова оказалась массивная тяжелая кружка с дымящейся настойкой и тарелка с овощным рагу.

Я сморщилась. Ни есть, ни пить не хотелось.

— А еще лучше, если я заберу ее домой, — послышался рядом усталый голос, и я так резво подскочила, что бедное насекомое врезалось в стенку.

— Фирс? — недоверчиво уставилась на него. — Что ты здесь делаешь?

Отцом она его звать могла, да и сам он никогда на этом не настаивал. Селена напряжено окинула постаревшего мужчину взглядом, отмечая круги под глазами и бледную кожу. Сердце сжалось от предчувствия какой-то беды, или от ожидания выговора. В последнюю их встречу, мы, к великому удовольствию Феникса, разругались в пух и прах. Фирс яростно противился моему поступлению в школу для одаренных, а я, нисколько не уступая ему в упрямстве, настаивала на том, что мои внезапно проснувшиеся способности необходимо обуздать.

— Директор написал о случившемся, — тихо ответил Фирс, осторожно присаживаясь на ее кровать. — Я был обеспокоен.

— Со мной все в порядке! — быстро ответила я, виновато опуская глаза. — Не стоило…

— Нет, стоило, — отрезал мужчина, вылавливая из-под одеяла ее бледную руку и крепко сжимая. — Когда ты уже поймешь, что дорога мне?

Я посмотрела блеснувшими глазами на седовласого мужчину, чей янтарный взор был полон участия и заботы, и не выдержала, прильнула к крепкому плечу.

— Я скучала.

Мужчина судорожно вздохнул, и осторожно погладил по длинным светлым волосам, игнорируя повязку.

— Ты…не хочешь вернуться?

— Нет. — твердо ответила я.

— Ты. расскажешь мне, что произошло?

— Нет! — Ответ прозвучал резче, чем полагалось. Я со вздохом отстранилась. — Прости, Фирс, но это мои дела. И я сама с ними разберусь, даже не думай впутывать в это Феникса.

Несколько минут мы смотрели друг на друга. Седой высокий широкоплечий мужчина и маленькая хрупкая девушка.

— Хорошо, — нехотя улыбнулся он, — а знаешь, у меня для тебя хорошая новость. Желтая роза все-таки распустилась, а еще появились какие-то синие маленькие цветы, названия которых я не знаю. Не подскажешь?

Селена облегченно улыбнулась. Она любила этого человека… За понимание, внимательность и просто за то, что он разделил с ней те страшные годы…

***

Под вечер к ней снова пришел гость. Вернее, гостья. Вся какая-то помятая, тоже мокрая, а еще и зареванная. Селена только-только проводила Фирса и порядком устала, но при виде вошедшей издала радостный вскрик.

— Мари, я уж думала, ты про меня забыла!

Высокая девушка с короткими, вечно взъерошенными черными волосами, тоскливо подняла на нее яркие, как васильки, глаза. Плечи ее понуро опустились. Селена тяжко вздохнула, понимая, что сейчас начнется самое настоящее самобичевание.

— Прости меня!

Ну, вот и началось…

— Мне никто не сказал!

Интересно, а кто мог ей сказать, кроме Феникса и Гиацинты? Они так и не обзавелись друзьями.

— Это все из-за меня!!!!

На душераздирающий вой в палату тут же заглянула удивленная целительница.

— Кошмары опять, — поспешно сказала Селена, боясь, как бы строгая Герцогиня, как звали за глаза заведующую лазаретом, не выгнала подругу.

— Принесу еще настойки! — тут же заявила эта строгая женщина, и невезучая молодая травница тяжко вздохнула.

— Мари, из-за тебя меня снова напоят сонным зельем!

— Выльем его в цветок!

— Ты что? Это ведь горе-кактус! Он и так лишен каких-либо свойств, кроме защиты, а ты предлагаешь сделать его участь еще более никчемной. Травница, тоже