Вампиры Дома Маронар - Александра Плен

на четвереньки. Сердце колотилось, как умалишённое, адреналин бушевал в крови, руки судорожно ощупывали тело, пытаясь пересчитать оставшиеся в организме целые косточки, а в голову лезли совсем уж фантастические предположения, как я могла уцелеть.

Трава… Ну, наверное, я плохо смотрела вниз. Речки нет… возможно отлетела в сторону и приземлилась на уступ. Батут… Кто знает, чью-то палатку унесло ветром, она зацепилась за ветки деревьев, растущих на склоне, и самортизировала мое падение.

А что? Вполне рабочая гипотеза.

Потирая ушибы, осмотрелась. Вокруг рос густой лес. Лес! Густой! Нехило меня сдуло. Я даже не помню, чтобы мы проходили мимо подобных деревьев. Высотой под сто метров, с толстой бугристой корой и кроной упирающейся в звездное небо. Отстраненно промелькнула мысль, что если бы я падала сверху, то обязательно зацепилась бы за ветки. Промелькнула и пропала. И так проблем было выше крыши. Нужно найти тропу наверх, догнать группу, забрать рюкзак. Все вещи остались в нём. Телефон, между прочим, последней модели, паспорт, деньги…

Шла я всю ночь. Но ни гор, ни речки, ни хоть какого-нибудь маломальского склона не обнаружила – местность была радикально ровной, как отполированная столешница. На свой страх и риск попила из ручейка, в нём же и кое-как помылась.

Прошло совсем немного времени (на самом деле мне потребовалось полночи и полдня), как до меня дошла очевидная, не слишком приятная истина – это не наши горы, не наш лес, не наша трава, не наше всё.

Во-первых, гор, как таковых, не было, во-вторых – растения даже для меня, выросшей в деревне девушки, были необычны, воздух странным, а солнце почему-то отсвечивало багровым светом. Но больше всего поразил зверёк, обнаруженный на поляне – смесь курицы, зайца и крокодила. То есть, с перьями вместо меха, широкой зубастой пастью и длинными ушами.

Я даже не сильно испугалась, тем более что и курокрокозаяц и сам не стремился завести знакомство – оказался ещё большим неврастеником, чем я. Увидев меня с выпученными от страха глазами, быстро смотал в кусты.

Ну и самое важное – в небе ночью светило три луны. Это уже, товарищи, ни в какие ворота…

Я села на траву и обхватила голову руками.

Желудок рычал от голода. Это только в книжках про лес рисуют сказочную картинку: полно вкусняшек, навалом грибов, ягод, орехов, а зверушки так и просятся в котелок. Но реальность – совсем другая история. Ягоды выглядят как подозрительные химические реактивы – от кислотно-желтого до фиолетово-чёрного оттенков. С грибами вообще беда: во-первых, я ни одного знакомого так и не заметила, а во-вторых, я в них не разбираюсь от слова совсем. Даже в родном мире предпочитаю не рисковать, и есть шампиньоны, купленные в супермаркете. Звери? Те вообще играют в прятки профессионально! И где бы я училась охотиться голыми руками? Убивать, сдирать шкуру? На юридическом факультете МГИМО? Ха-ха, три раза.

Прошерстив карманы, я не нашла ни батончика, ни конфетки, ни даже самой завалящей жвачки. Хорошо еще, что выходя в туалет, я не поленилась и прилично оделась – натянула новое бельё, белоснежный топик на лямках, спортивный костюм и кроссовки. А ведь могла и в пижамке выбежать. За это стоило бы поблагодарить Володеньку и свой список – надеялась на «случайную» встречу с будущим мужем и охмурения его под звёздным небом. Вот после туалета и планировала его подкараулить.

Увы.

После блужданий новый бело-красный костюм покрылся грязью, затяжками, пятнами от травы. Кроссовки намокли от росы и позеленели. А сама я уже мало чего соображала – мозг отказывал, то ли от усталости, то ли от пережитого стресса, то ли от голода. Хотелось свалиться под куст и лет эдак двести не двигаться.

Хорошей утоптанной дороге, на которую я наткнулась к концу второго дня, я обрадовалась, как обрадовалась бы желтой машинке с шашечками, терпеливо ожидающей, чтобы отвезти домой. Если дорога, значит, где-то есть город или деревня. А там цивилизация, телефон, еда, душ и прочие блага…

Радость длилась недолго. После пары километров под палящим солнцем я села прямо в пыль и больше не вставала. Там меня и нашли загонщики. Если честно, в тот момент я бы сама им попросилась в рабы, не нужно было даже ошейник надевать – с разбегу прыгнула бы в телегу.

Пришла я в себя, лежащей на каком-то матраце с непонятной бижутерией на шее в окружении нескольких женщин. Те о чем-то тихонько переговаривались. Плюс – увидев, что я проснулась, они дали мне бутылку с водой и кусок пирога, который я проглотила в один кусь. Минус – женщины разговаривали на незнакомом языке.

То есть, абсолютно незнакомом.

Не напоминал ни английский, ни испанский, ни французский, ни даже китайский, которого я не знала, но представление об иероглифах имела.

Походу, отлетела от лагеря я реально далеко…

На привале ко мне подошли два мужика бандитской наружности. Один из них в руках держал что-то вроде учетной книги. Я сразу смекнула: сейчас будут пытать, кто я и откуда. На первый вопрос я интуитивно назвала свое имя, немного подправленное – Мира Хард, сократив Мирослава Хардченко до приемлемого минимума. На второй махнула рукой в сторону леса, а когда мужчина произнес еще одну абракадабру, радостно кивнула головой.

Так я и оказалась Мирой Хард из Громли. Потом я узнала, что Громли – городок за лесом. Видимо загонщики решили, что я заблудилась. На мою странную одежду и обувь никто внимания не обратил. К тому времени я была такой грязной, что цвет костюма стал равномерно черным, а на кроссовки налипло столько грязи, что они стали похожи на галоши, или скорее лапти, в которых здесь щеголяли самые бедные слои населения.

Кстати, на женскую и мужскую одежду разделения не было. Точнее было, но без фанатизма. В телегах сидели женщины и в юбках с запахом, и в брюках, и даже в шароварах. Но большинство всё-таки было в платьях.

В небольшой городок мы приехали к вечеру. Караван рабов пополнился двумя древними старухами и заплаканной молодой девушкой. Подсадили её к нам в телегу. Звали её Мерит и продал её в рабство брат. Естественно, узнала я об этом гораздо позже, а пока на все вопросы отвечала «да» или кивком головы. В этом же городке нас загнали в баню, выдали однотипные серые сарафаны с непонятной буквой на спине – нечто среднее между загогулиной и буквой Q, и кожаные открытые сандалии. Я была рада избавиться от спортивного костюма, кроссов и помыть, наконец,