Дорогами Империи - Катерина Крылова

Он уже уверенно вставал на ножки, держась за какую-то опору, но самостоятельных шагов пока не делал, предпочитая передвигаться на четвереньках. Ходил, только если его держали за ручки. Мих показал любимой жестом оставаться за столом, а сам пошел за маленьким чародеем.

— Настая, — раздался его удивленный голос из комнаты, — иди-ка сюда.

Девушка поднялась и прошла к нему. Марк сидел в кроватке, перевезенной сюда из «Снежных волков» и любовался разноцветными шариками, похожими на мыльные пузыри. Те так же лопались через склянку-другую. Тогда Марк выпускал из ладошек новые и опять зачарованно на них смотрел.

— Ну а что ты от него хотел, если у него мать ведьма? — спокойно сказала Настая, прошла в комнату и взяла ребенка на руки, — Ну что? Напрудил, нет? Тогда на горшочек и кушать!

Она усадила Марка на горшок и открыла сундук, чтобы достать чистые полотняные штанишки и рубашечку. Потом похвалила малыша за полный горшок, одела его и понесла в горницу, здесь усадила на стульчик и поставила перед ним ним тарелку с творожком. Тот сразу запустил в нее обе руки и попытался так же обе сразу облизать.

— Ведьмак недорощенный, — улыбнулся Мих.

День шел своим чередом, когда в дом постучался мальчишка из посыльных и передал, что господин Тларг как можно скорее ждет их в трактире «Снежные волки».

— Еще что передать просил? — навис над ним Мих.

— Только что пора бы уже и на работу выйти. Но эт он не вам, эт он ворчал под нос. Всё, — произнес тот и уставился на кухаря в надежде на мелкую монетку.

— На вот! Денег нет. — сказал тот и сунул посыльному сверток с пирожками.

— Спасиииибо, — внезапно расцвел тот и сглотнул. По правде, пирожки в кульке стоили дороже медьки, один такой не меньше трех стоит.

Они быстро собрались, взяв с собой Марка и младших девочек. Алатай оставался за старшего. Соседку тоже предупредили, что на работу, скорее всего, на всю ночь, пусть присмотрит. Все-таки в доме оставалось четверо мальчишек самого что ни на есть приключенческого возраста. Мих, прекрасно это осознавая, дал им задания: мостки доколотить (там осталось-то несколько дощечек прибить), сорняки высохшие на огороде выдрать (весной сажать будет, а тут осот в полный его рост), воды в бочку домой натаскать, огонь в печи поддерживать, рыбы на завтра наловить. Для пацанов то и не задания, а больше развлечения.

— Хорошо, что новую лодку я вчера вытащил и перевернул. Чай не осилят ее на воду спустить. Что-то мне боязно… — говорил он Настае, пока они шли до трактира. Она только улыбнулась, боязно ему… заботится, привязался.

В «Снежных» их ждал мрачный Тларг. Белые волосы мокры и, видимо, пятерней причесаны, рубаха свежая, но одета шиворот-навыворот, белесая щетина по всему лицу (или морде?). Он сидел за столом в зале и пил пиво, или вино, или еще чего покрепче, но из пивной кружки. Перед ним лежал лист бумаги, на который перевертыш смотрел как на ядовитую змею.

— Шшшшто с ней? — прошипела Настая, ее сердце глухо стукнуло, замолчало и вновь запустилось но с утроенным ритмом. Мих успел выхватить у нее из рук Марка, который и понять-то ничего не успел, только капризно завозился и потянулся к Тларгу, заприметив того. Девочки сами отпрянули от горничной и быстро спрятались за Миха, ухватившись за штаны.

Тларг поднял на Настаю красные глаза и покачал головой.

— Как? — тихо спросила она, пытаясь совладать с сердцебиением и не допустить истерики при детях.

— Держала проклятье, чтобы все успели выйти из дома и уйти из-под удара. Сама не успела, — глухо ответил тот.

— А… точно? В искали ее? Тело ты видел? — начала заводиться девушка.

— Нет. Там было заклятье то ли тлена, то ли праха, что-то такое ведьмачье. Маги сказали, что тела не остается. Оно тоже… — Тларг глубоко вздохнул и отпил из кружки.

— Да мало ли что? Она могла успеть уйти!

— Я тоже в это верил, пока не нашел в ее комнате вот это. Он подвинул листок по столу в сторону Настаи.

— И что это?

— Завещание. Она когда уходила, то сказала, что оно дастся мне в руки только, если она будет за Гранью. Я летел сюда, чтобы не найти его. А оно лежало. Прямо там. На самом виду.

— Что там написано? — девушка подошла и села напротив оборотня, подтянула к себе его кружку и сделала глоток. Пиво. Хорошо, что всего лишь пиво.

— Чтобы мы с тобой позаботились о Марке и номер и пароль ее счетов в банке. Отдельно на траты на Марковку, отдельно — его наследство, отдельно тебе, Миху и мне суммы.

— И все?

— Еще ключ от ячейки в банке, но ее сможет открыть только Марк, когда достигнет 16-тилетнего возраста.

— Больше ничего? Никаких указаний?

— Нет.

— Никакого письма? Никому?

— Нет.

— Значит, она жива! — уверенно сказала девушка. Встала, взяла Марка на руки и произнесла, — Давайте открывать трактир. Мих, проверь запасы, давай что-то сделаем на ужин, стражникам надо ссобойки приготовить, маг придет голодный вечером. Нечего сидеть и горевать!

Все это время кухарь стоял оглушенный новостями. Потом аккуратно отцепил руки девочек от своих штанов и поманил их за собой на кухню. Там он найдет чем их занять.

Уже пару наров спустя в трактир заглянули стражники. Поздоровались и Тларг, приветсвовавший их за стойкой, передал им «ссобойки». Чуть позже зашли еще ребята. Эти только сменились и решили поужинать и выпить в трактире, позже подтянулись те, кто был вместе с ним там… в арендованном поместье Сарагоссе. Они молча выпили за стокой пива, попросили чего покрепче.

Когда на улице уже совсем стемнело, а детей уложили в комнате Рины, в трактир пришли маги и Лудим. Тларг запер вход и они все вместе, сдвинув столы и приглушив свет, расположились в зале.

Табола дель Наварра

Даже не думай! Приказал он себе и не думал. Не думал, пока вел допросы, не думал, пока составлял и рассылал сообщения в столицу и заинтересованным герцогам. Не думал. Только курил трубку за трубкой. Даже табак почти закончился. Не думал, до тех пор пока не пришел в «Снежных волков» и не увидел ее завещания.

— Она жива, — резюмировал он, пробежав глазами сухие строчки с минимумом слов. — Эта паршивка напугала нас всех, но спаслась! Теперь я уверен.

— Настая то же самое сказала! Почему вы так уверены? Она же сказала, что оно дастся мне в руки, если она будет за Гранью, иначе я просто его не увижу! — в который раз