Никаких аристократов, или Фальшивая Невеста - Марина Бреннер

...А поросенок или кот, отправляясь по обязательному ежеутреннему маршруту в обход владений в сопровождении Сторожей, точно знал, что ждет его по возвращении. Эстолланское бедствие натыкает виновника торжества носом в вонючую лужу! Ох, натыкает!

Или... нет?

Глава 3

Купель, приготовленная для многострадальной лейды Морней, была горячей, ароматной, пахнущей маслами и травами.

Сама купальня сверкала серым камнем и дышала ароматами летних цветов.

Эллинора поморщилась, поудобнее устраиваясь в гладкой, каменной чаше и охнула, когда проворные, сильные руки банщицы коснулись ноющей спины.

— Потерпите, лейда! Сейчас разомну вас...

Да что там спина! Всё тело нудело так, будто Элли всю прошедшую ночь жевало стадо коров, выплюнув только к утру.

"Так вот, как это бывает, — хмыкнула про себя Эллинора — Что ж, Алесса. Я тебе, дорогая моя сестричка, больше не завидую. Развлекать в постели мага — такое себе удовольствие... Кто знает, может и с человеком так? Кто — то же шептался из тетушек, что эта сладость исключительно для мужчин. Женщинам это ничего не дает, одну лишь головную боль. Ах, да! Ещё и "пузо на нос", как говорила наша кухарка... "

Мочалка ходила по согнутой, узкой спине туда — сюда, а Элли глядела в воду сквозь мокрые пряди волос, кажущиеся серыми, и думала.

Прошедшее ночью она не помнила четко. Картинки то и дело выплывали из дымного сознания, и исчезали вновь...

Морок помог, но молодая, сильная память не торопилась сдавать свои права. Да и Эллинора не была настолько глупа, чтоб не увязать вместе кровь на бедрах, слабые синяки на руках и груди, и соболезнующие взгляды, и шепотки прислуги.

Нет, самой боли девушка не помнила вообще. Просто помнила, что боль БЫЛА. Да и стыд, и досада ковыряли сердце не хуже, чем тупой штопор — винную пробку. Сама нарвалась! Сама же хотела этого! Нет никакого смысла врать самой себе, что не хотела. Хотела. "Хоть жопой на вилы и лопаты, а въехать в Палаты!" Вот так, похоже, и выйдет.

Банщица начала тереть шею, и Элли вдруг хихикнула. А чего она, собственно, переживает? Вышло — то, как и хотелось. Теперь точно женится! Некуда лейду Смотрителю деваться. Не захочет же маг его уровня опорочить себя скандальной историей? Лишиться статуса, положения, привилегий, ммм? Хи, да всякие завистники только и ждут момента сместить Смотрителя и самим на это место влезть!

Так что, если Элли уйдет из Приграничья несолоно хлебавши... Да даже, если и останется на правах мифической нареченной, то...

Эллинора зажмурилась. Попался лейд Раймер, как крыса в клетку! Всего одно письмо в Коллегию Права, и крепкая задница красавчика вылетит из кресла Хозяина Приграничья, как пушечное ядро из ствола. Даже и с таким же хлопком.

Что тело? Поболит, перестанет. Зато... зато! Если... Да нет, не если. Когда уже точно всё срастется, не только Алесса, а и вся семейка Морней от зависти сдохнет. И все их друзьяшки, лейды напыщеннные, соплями захлебнутся. Да!!! Да!

Хорошо бы, конечно, быстренько понести теперь дитя от Раймера, но... тут сложнее.

Маги — не кошки и не крысы. И даже не люди. "Быстренько" у них не получается... Какие — то там особенности, чего — то там...

Ну да ладно. Пока хватит того, что есть. Самый верный союзник в этой истории — терпение! Птичка по мелкой крошке тащит, а на зиму натаскивает...

Едва только оформив эти мысли из рассыпчатой горки в тугой, осязаемый комок, умница наша чуть не запрыгала от радости голой задницей по скользкому дну купели. Вовремя сдержала себя.

Ну согласитесь же... Довольно странно было бы наблюдать и банщице, и прислуге, как несчастная, нежная лейда Меня — Грубо — Отымели — Ночью, визжит от радости, прыгая голой срак...

Очень странно.

Поэтому, стянув покрепче на шее удавку благоразумия, Элли напустила на себя пафосную грусть и тихим, дрожащим, почти срывающимся голосом произнесла:

— После купанья... Мне бы хотелось чего — нибудь перекусить. Потом выпить много — много горячего чая или что нибудь вроде него, с фруктами. Также одеться и осмотреть дом. Можно ли на это рассчитывать? Я понимаю, что здесь нет никакой женской одежды, но... что уж есть.

— Конечно! — готовно закивала одна из служанок, разворачивая полотенце — Ваша камеристка уже готовит вам платье. Не бог весть что, конечно... Но наряд приличный! Самый приличный из того, что нашлось в местной лавке. Лейд Раймер сказал, чтоб мы позаботились обо всём, что вам понадобится.

"Ого! — Элли готова была жевать плотный край полотенца от восторга — МОЯ камеристка. Фыркай соплями, Алесса! У тебя сроду не было камеристки, лейда Морней всегда говорила, что это дорого..."

— А сам... лейд Раймер?

— Он в обходе. Прибудет завтра вечером.

Ах, вечером... Ну — ну.

— Если раньше времени легры не притащат, — буркнула старая прислуга, явно отчего — то не любившая хозяина, а теперь равно и его нареченную — У него теперь тут антирес живой, теплый...

Тут же бабка и заткнулась, так как банщица погрозила ей красным от горячей воды и трудов над телом лейды, кулаком.

Та самая словоохотливая прислуга, кротко представившаяся Катариной, сопроводила Эллинору одеваться. Исполняя каждую, даже самую малую просьбу кандидатки в будущие хозяйки Приграничья, она подобострастно и елейно улыбалась. Эти улыбки делали низкорослую, рыжую, худую девку странно похожей сразу и на Алессу, и на маленькую собачку...

Вроде той, что была у Элли в детстве. Эту собачку однажды застрелил лейд Морней. Просто из баловства.

Эллинора потрясла головой, чтоб не начать вспоминать всё это не вовремя и приступила к завтраку.

После завтрака намечалась куча дел. И та куча решительно была бы разобрана, если бы не одна помеха.

Как раз в тот момент, когда Элли дожевывала последний кусок мясного пирога, стараясь не давиться, и не чавкать, как корова, снаружи послышался шум подъехавшей повозки.

— Разве лейд Раймер ездит в обход в экипаже? — Элли не удержалась от сарказма — Тяжело пешком, а просто на лошади не по рангу?

— Да нет же! — воскликнула Катарина, поглядев в большое окно и тут же кинувшись к двери — Это и не он совсем. Ох... Принесло их! Не волнуйтесь лейда Эллинора, мы сами всё выясним...

Девушка пулей вылетела в холл, а Элли, тут же выскочив из за стола, прилипла к окну и прикрылась шторой.

Так было удобнее наблюдать.

Глава 4

"Когда любопытство поселилось в правом глазе мельника Анненга, глаз