Космофлот. Игрушка ренегата - Ева Финова

видать выражения его лица, ведь он сейчас стоял спиной ко мне. Но вот незнакомец обернулся и приказал:

— Идём, поищем аптечку. Она должна быть в центральном отсеке в ячейке рядом с продовольственными запасами.

— Откуда такие познания?

Подозрительность моя возобладала над желанием узнать его поближе. Не знаю почему, но в голове промелькнула совсем уж неприличная картина, где он и я были в главных ролях. Что это? Гормоны?

Уф…

— Да, идём, — согласилась я, ведь наши с ним планы явно совпадали.

Незнакомец приблизился и встал почти вплотную. А я… даже немного растерялась. Он был огромен.

В смысле, очень высокий. Никакого сравнения с нашими ребятами из Терры. По крайней мере на голову выше Делви и на полторы — меня.

— Чего застыла? — Гилем неласково отвлёк меня из мыслей. — Не переживай, я тебя не убью.

— Вот уж спасибо, — выдохнула облегчённо.

— Но больше ничего не обещаю, — его громкий хмык оставил неприятное ощущение опасности, будто он мне угрожал.

Стоит ли говорить о том, как он по-свойски подвинул меня в сторону, чтобы пройти внутрь. Пнул ножную кнопку на двери следующего отсека.

Длинную мягкую полоску, напичканную датчиками, использовали так, когда руки были заняты и не было необходимости проходить аутентификацию. Иными словами, в общие помещения вход свободный.

— Обещаю не кусаться в процессе, — насмешливо бросил Гилем вполоборота.

— Ну и шуточки у тебя, — спустила всё на тормозах и отправилась следом.

Если бы он действительно хотел что-то со мной сделать, давным-давно скрутил бы, пока я ковырялась в замке, не так ли?

И правда, зачем я рефлексирую на пустом месте?

Хмыкнула, проходя мимо нахального мужчины. А он приобнял за плечо и заставил замереть на месте. Запрокинул мою голову и уставился сверху вниз.

— Как ты вообще смогла сюда забраться? Челнока утилизаторов я давно не наблюдал. Да и не рискнут они брать в систему Ант женщину.

— Не твоё дело, — огрызнулась я и дёрнулась, чтобы высвободиться. Ага, мечтать не вредно. Не получилось, не применяя силы, поэтому пришлось призвать к порядку: — Пусти, мне неприятно.

— Я лишь ищу тот самый кадык, что на верификационном фото.

— А, это грим, — отмахнулась я. — Не успела его наложить, услышав аварийное оповещение.

— Так кто ты, ещё раз спрашиваю, — в очередной раз допытался Гилем. — От этого зависит моё поведение по отношению к тебе.

— Я — учёная, тебе ясно? — Постаралась скрыть жгучую неприязнь за лёгкой обидой в голосе. — Пусти, я тебе не враг.

— Оно и видно, с таким хрупким телосложением и светлой кожей, удивлён, что ты вообще жива.

— Вот уж спасибо, — проворчала я. Не пойму, зачем решила огрызнуться в ответ: — А сам давно из лаборатории вылез? Генетический эксперимент?

Гилем полоснул меня острым взглядом. Ну очень выразительным, будто я задела его за живое. Н-да. Ему можно, а мне нельзя? Но, несмотря на жажду мести, всё-таки пошла на мировую:

— Идём, рану обработаем и швы наложим.

Настырный индивид, рядом стоящий, не удостоил меня ответа, отстранился и прошёл вглубь комнаты, чтобы уже там по-хозяйски залезть в нужный ящик.

— Откуда ты знаешь, где лежит аптечка?

Странное дело, но он действовал чересчур профессионально. Будто знал наперёд, как открывается металлическая коробка с препаратами, в каком отделе лежат антисептики, где ранозаживляющие, где степлер, заправленный нитью вместо скоб.

Считаные секунды ему понадобились, чтобы прекратить кровотечение неглубокого, как оказалось, пореза. Гадкая мысль пролетела в уме — расположение раны такое, будто он сам себя чиркнул ради легенды. Неужели… Я вновь встретилась с его острым взглядом.

— Вижу, меня раскусили?

Гилем склонился к левому сапогу и достал тонкий кинжал. Зачем-то сноровисто покрутил его в пальцах. Рисовался? Перед кем? Передо мной?

— Так ты ренегат? — признала очевидное.

— А есть какие-то проблемы с этим?

Фаген дот! Паниковать было уже поздно, оставалось только искать выход и поскорее.

— У-у-у меня нет с вами проблем, — я сделала вид, будто собираюсь сесть на прикреплённую к стене откидную лавочку, но на самом деле продвигалась в сторону другого выхода. — Кроме вашей маниакальной озабоченности марсианками.

— Ха! — собеседник хохотнул. — И откуда же такие познания? Неужели жизненный опыт?

— Скорее новостная сводка.

Ну да, сейчас он начнёт доказывать, будто они милые и приятные парни, которые исключительно по доброте душевной нападают на челноки и грабят космические станции.

— О-о-о, это, конечно, достоверный источник информации.

— Я видела интервью очевидцев! — запротестовала я.

— Ага-ага, кто же спорит.

Вопреки сказанному, мина на лице Гилема была ну очень выразительная, мол, я была неправа. Жаль только мой обходной манёвр быстро раскусили, и ренегат мгновенно пресёк неудачную попытку к бегству, в несколько широких шагов заняв место между дверью и мной.

— Куда-то собралась, детка?

— Э, нет, — пришлось срочно менять свои планы. — Всего лишь сесть на лавочку.

— Ну-ну.

Вот же умный гад.

Я вздохнула, понимая очевидное: так просто от него не отделаться.

Меж тем он в очередной раз приблизился. Нажал на кнопку, и специальные ремни, удерживающие лавку в поднятом состоянии, ослабли. Пластиковая поверхность плавно опустилась вниз. Раздался щелчок.

— Садись, — приказал он. — Стоя не поговорить нормально. Иначе мне кажется, что ты предпримешь какую-нибудь роковую ошибку. Например, нападёшь или попытаешься удрать.

— З-з-зачем я вам?

Изобразила страх. Хотя на самом деле меня снедала злость и только она. В первую очередь на себя за такой большой промах. Неужели я всё-таки попалась на камеры?

— Если ты действительно учёная, то для продолжения экспериментов… А кстати, что вы тут исследуете?

— Как что? — оскорбилась я. — Неужели вы прибыли сюда, не зная о том, какой эксперимент прерываете? Ямг — она совершенна! Она скоро приоткроет кору мантии, и при помощи зондов мы сможем замерить показатели ядра! Да это же… это же эксперимент всей жизни Освальда Натиса, великого исследователя и основоположника теории о планетарной десублимации!

Услышав мою пламенную речь, ренегат нахмурился и присел рядом. Очень и очень близко. Наши бёдра соприкоснулись. Казалось бы, обыденное явление. А моё тело бросило в дрожь. Низ живота отозвался болью, столь сильной, аж слёзы вышибло из глаз.

Я невольно согнулась к коленям и тихонько простонала.

— Что с тобой? — удивился Гилем.

— Живот болит, — выдавила я.