Однажды я вернусь! - Татьяна Донская

коробочку, я пулей вылетела из подъезда и буквально сразу же наткнулась на Люську, сиротливо притулившуюся на лавочке. Подруга сидела, скукожившись и нахохлившись, как воробей в январский полдень, и, кажется, плакала.

Как же я ей обрадовалась! Она одна была реальной, надёжной и понятной в этом сумасшедшем мире в этот безумный день. Я схватила её в охапку и прижала к себе — захотелось убедиться, что она не мираж. А Люська вытаращила на меня свои огромные заплаканные глазищи и, заикаясь, спросила:

— Т-ты б-больше на м-меня не с-сердишься?

— Не реви, а то я тоже сейчас начну.

— Не могу, не люблю с тобой ссориться, — проныла куда-то в область моей ключицы схваченная в охапку подруга.

И тут я, проявив дружескую солидарность, заревела тоже, потому что сдерживалась из последних сил: и в квартире гадалки, и на лестничной площадке, и даже в двух шагах от лавочки, на которой сидела Люська. У меня всегда отсроченная реакция на стрессовые ситуации, а теперь уже не надо было сдерживаться: подруга — она на то и подруга, чтоб и в горе, и в радости вместе. Да к тому же дурной пример заразителен. Вот и рыдали мы, обнявшись, у подъезда чужого дома. Не знаю, сколько бы это продолжалось: чем дальше, тем больше мы с Люськой входили во вкус, но спугнула нас бабулька из соседнего подъезда:

— Девки, чего это вы тут сырость развели? Жениха не поделили али чего? А ну, признавайтесь!

— Нет, мы от радости плачем, — брякнула я первое, что пришло мне в голову.

— Оно и видно, что радости у вас по самые уши, — съехидничала старушка. — Небось к Алевтине приходили. От неё многие со слезами выходят.

Я поняла, что разговор приобретает нежелательный поворот: не надо нам лишних свидетелей нашей досадной ошибки. Иначе как ошибкой ничем другим наш поход к знаменитой гадалке я назвать не могла. Хотелось поскорее забыть это досадное недоразумение и продолжить жить как прежде. Мне — свято верить в наше с Китом светлое будущее, а Люське… Ну, хотя бы просто во что-то верить и радостно жить.

Я ухватила подругу под локоток и потащила прочь от любопытно-бдительной гражданки, прощаясь на ходу:

— Радость у нас — замуж выходим! Обе! Одновременно! А вам — всего хорошего: здоровья, счастья, больших скидок в продуктовом, солнечной погоды…

Я бы ещё долго, наверное, прощалась с бабулькой. Ничего не могу с собой поделать: в особо волнительные или стрессовые моменты рот у меня не закрывается, такой красноречивой становлюсь. Прервала поток моего красноречия Люська. Тоже мне подруга! Толкнула меня своим острым локотком в бок и зашипела рассерженной кошкой:

— Ты зачем ей наврала?

— А ты хотела, чтобы я ей всё содержание гадания пересказала? Она и так на нас как на дурочек смотрела.

— Ну-у-у-у, — глубокомысленно изрекла подруга и тут же многозначительно добавила, — э-э-эм, кхм!

— Вот и я о том же! — поддержала я цветистую речь Людмилы. — Поехали уже домой, хватит с нас приключений на сегодня.

Поддерживая друг друга под локотки, мы резво зашагали по тротуару в сторону автобусной остановки. Метров через десять я не выдержала и оглянулась на дом, который недавно покинула с такой прытью. Бабульки у подъезда уже не было, а вот на четвёртом этаже у открытого окна стояла Алевтина и пристально смотрела нам вслед. Мне показалось, что она усмехалась и качала головой, но это не точно. От волнения и на большом расстоянии мне не то ещё могло показаться.

Дорога домой, то есть на квартиру, которую мы снимали вместе с Люськой, как ни странно, прошла спокойно. Мы поужинали чаем с баранками и пораньше легли спать. День выдался нервный, хотелось, чтобы он быстрее закончился.

Не знаю, о чём на сон грядущий думала Люська, я же, немножко погоревав о впустую потраченных времени и деньгах, решила думать о приятном: завтра после занятий мы с Китом договорились погулять за городом. Если быть честной, это я убедила Никитушку в том, что нам нужна эта поездка. Хотелось вырвать его из привычной среды, где нам постоянно кто-то мешал, чтобы побыть с ним наедине и показать ему всю глубину моей прекрасной души. После этой поездки он непременно влюбится, поймёт, какое я сокровище, и не захочет меня больше отпускать.

Я подробно в деталях начала представлять нашу совместную поездку: что скажет он, что отвечу я. Засыпала я под череду радужных картинок, где финальным кадром была наша с Никитой свадьба.

Эх, знать бы мне тогда, что завтрашний день перевернёт всё с ног на голову и запустит такие события — мама не горюй!

Глава 6

Не ищи дурных примет, они сами тебя найдут

Всю ночь мне снилось что-то хорошее, доброе, родное: кто-то большой и сильный обнимал меня, прижимал к своей груди и шептал на ухо ласковые слова. Лица мужчины я не видела, но мне было так хорошо от одного его присутствия, что я таяла от простого соприкосновения наших рук. Если бы не противный будильник, который я не забыла поставить на 6:30 утра, чтобы не опоздать на занятия, я бы дольше смотрела этот чудесный сон.

Звонок будильника холодным водопадом ворвался в мой радужный сон. Я сначала расстроилась, но вовремя вспомнила, что сегодня мне предстоит долгожданное свидание с Китом, и настроение сразу сделало сальто, а в душе запорхали бабочки.

Умылась, позавтракала и собралась я за считанные минуты, причём сделала это тихо, стараясь не разбудить Люську. Ей сегодня ко второй паре, потому что она в другой подгруппе на лабораторных занятиях. Бесшумно притворив дверь, выпорхнула на улицу и застыла у входа. Прямо перед моим носом важно и вальяжно дорогу переходил чёрный кот.

— Стоять! — рявкнула я от возмущения, что эта пушистая пакость решила испортить мне день. — Дай мне пройти! Ты ведь не торопишься?

Кот посмотрел на меня своими медовыми глазами, уселся посреди дорожки и начал сосредоточенно мыть мордочку.

— Умница, киса! Хороший котик! Сиди, сиди, я быстро прошмыгну, ты даже не заметишь.

Я сделала шаг вперёд, и кот мгновенно поднялся. Я остановилась, и кот снова расселся на асфальте и продолжил прихорашиваться. И так три раза, между прочим! Я уже начала терять терпение: так и на пары можно опоздать.

— Ах ты, вредность чернявая! Долго ты ещё нервы мои испытывать будешь?

И тут у