Держите себя в руках, леди! или Ходящая по мирам - Анастасия Максименко

Глава 2. Милая старушка

Совершенно не ожидала, что в этом захолустье будет хоть одна живая душа, и со страху подскочила на месте, круто разворачиваясь и тут же облегченно выдыхая. Передо мной всего в нескольких шагах стояла, слава богу, не привидение и даже не маньяк, а всего лишь маленькая, худая как жердь низенькая старушка в чистеньком цветастом платье, поверх которого был накинут явно мужской потертый от времени кожаный жилет.

М-да, хорошо, что у меня нервы вроде как крепкие, по крайней мере, раньше нервная система сбоев не давала, а то можно было бы не удивляться наличию мокрых штанов.

Бабуля задумчиво прищурилась, смотря на мое вытянутое в изумлении лицо, и протянула:

– Ты не Санька, хоть и похожа. Кто такая будешь? Чего забыла в Красном Яре? Небось, поживиться чем-то пожелала, так вот, что я тебе скажу: нет здесь никакого добра!

Бабуля с ехидцей развела тонкими руками и прищурилась, оглядывая растерянную меня с ног до головы, задумчиво протянула:

– Правда, на воровку ты не тянешь, так кто такая-то?

Не зная, как правильно реагировать на подобное заявление, усмехнулась. Так, стоп. Что она сказала? Санька? Мою маму звали Александрой, правда, я ее совсем не помнила. Она умерла, когда мне еще и года не исполнилось. Неужели эта бабушка имела в виду ее?

– Нет, я действительно не Санька. Мое имя София Грознова, – не успела я прояснить ситуацию, как незнакомая бабка удивленно присвистнула:

– Наследница, стало быть. Ну-ну. Что ж, пойдем, проведу. Давненько я не была у Грозновой. Померла она, как я понимаю.

– Угу, – пробормотала, наблюдая как старушка подошла к хлипкой калитке и, просто ее толкнув, махнула мне рукой.

– Ну, пойдем, раз приехала. Пойдем, говорю, чего топчешься?

«М-да, милая старушка, однако».

Вздохнув, обернулась на свою машинку, посмотрела на мрачный деревянный дом напротив и поплелась за шустрой старушкой. Что же еще оставалось делать.

Старушка с интересным старинным именем Велислава Аристарховна помогла открыть мне дом, к моему изумлению, совершенно не воняющий затхлостью или стариной, приказала раздеваться и осматриваться, а сама утопала в свой домик за чаем и плюшками. Я же в ее отсутствие отправилась на короткую экскурсию.

Ну, что я могла сказать? Дом меня немало удивил. Он для своего вида был довольно-таки большой. Я подозревала, что внутри будет тесно, мерзко и плесневато. Ан нет. Дом состоял из четырех не слишком больших комнат, кухни, и явно где-то должен был быть вход на чердак.

У меня вообще складывалось впечатление, что хозяйка дома всего на минуту отлучилась и вскоре вернется обратно, однако со слов нотариуса я знала, что бабушка не приезжала сюда довольно давно, проживая в столице.

Согласитесь, странно.

Две комнаты здесь были за спальни. Третья – в некотором роде гостиная, а четвертая… библиотека. Вот чего я не ожидала, так это увидеть реальную библиотеку со множеством шкафов, горок с книгами, новыми и старыми.

– А, вот ты где, – услышала за спиной голос Велиславы Аристарховны. – Нашла сокровища Рады.

На этот раз я не испугалась, но удивилась тому факту, что не услышала шагов. Дом все-таки старый, и половицы кое-где скрипели. А старушка словно из ниоткуда появилась.

– Сокровища? – заинтересованно переспросила, повернувшись к ней лицом. – Рада? Это вы так бабушку назвали? Но в документах стаяло другое вроде имя.

Пожилая женщина заметно помрачнела.

– Ага, – буркнула она. – Бабку твою звали Радислава, сокращенно Рада, а меня Веля. Можешь, собственно, так меня и называть: бабушка Веля. А сокровища…

Баба Веля взглянула на полки с книгами, и в ее блеклых глазах мелькнула тоска, она поджала губы:

– Радислава читать жуть как любила. Чего только в ее архиве не найдешь. И сказки, и предания, и байки, да все что угодно. Но знаешь что, не советую сюда ночью заходить и брать книги в черных обложках.

Я изумленно вскинула брови:

– Почему?

Бабушка нехорошо хмыкнула, дергая меня за рукав куртки:

– Вот что, девка. Чай пойдем пить, там все и обговорим. Слыхала, что в ногах правды нет?

Я заторможено кивнула, покосилась на книги, с каждой минутой все острее ощущая, что с момента передачи мне этого дома начала происходить какая-то чехарда.

Только пока было не ясно, то ли я такая мнительная, то ли взаправду стоит прислушаться к своим предчувствиям чего-то нехорошего и брать ноги в руки, благоразумно уматывая в город.

Второй вариант мне нравился пока больше.

Пока бабушка Веля заваривала чай, я принесла свои скромные вещички и провиант в одну из комнат и, следуя все тому же предчувствию, залезла в нотариальный документ, а прочитав имя бывшей владелицы, недоуменно прикусила губу, хмуро посмотрев в сторону приоткрытой двери.

Согласно этому документу, бабку звали Регина, а никак не Радислава.

Велислава Аристарховна, когда я вошла на маленькую кухоньку, хозяйничала у рабочей зоны, наливая в с виду вполне приличные кружки кипяток, и что-то бормотала под нос, но что именно, я не расслышала. Остановившись в дверях, я поежилась. На кухне было сыро и как-то мрачновато.

Белые, потемневшие от времени стены, косой небольшой деревянный столик у «бутылочного окна», я не знала, как правильно называются такие окна, состоящие словно из толстенного непрозрачного бутылочного зеленого стекла. Несколько деревянных стульев, старые подвесные шкафчики, мойка, в которой стоял пластиковый таз, чтобы тарелки мыть, и старенький холодильник – вот и все убранство кухни.

Точно почувствовав или услышав мои шаги, старушка обернулась.

– А чего не переоделась? – с недоумением посмотрела она на меня. – Замараешь одежду, девка, ой, замараешь. Не жалко? Дом-то давненько не убирали, пыли-то сколько.

Пожала плечами, ставя пакет с провиантом и напитками на один из стульев, а простую воду на стол.

– Я не собиралась оставаться здесь ночевать. Вот, в пакете еда и напитки, есть пачка вафель к чаю.

Баба Веля хмыкнула, ставя чашки с блюдцами на столик:

– Ну, вафель в силу возраста мне нельзя, живот еще взбунтуется, но зато у меня есть печенье собственного