Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда - Анна Сергеевна Платунова

летящими птицами. Почему-то мне показалось, что раньше он принадлежал женщине. В руку он лег как влитой. Не хотелось расставаться с этой красоткой. Мысленно я дала ей имя Ласточка.

— Как думаешь, нам их только на один раз выдали или на практикумы тоже разрешат брать в качестве поощрения? — спросил меня Миромир. Он стоял рядом и взвешивал на ладони серебристый стик с узорами в виде переплетенных ветвей. — Я в него просто влюбился.

— Понимаю! — вздохнула я и продемонстрировала свой. — Знакомься, это Ласточка.

Мы обменялись улыбками. Миромир не принимал участия в травле и всегда вел себя порядочно по отношению ко мне. Друзьями мы пока не стали, но и врагами не были.

— Результаты жеребьевки! — возвысил голос мейстер Тугор, заставив нас замолчать.

«Только не Вернон! Только не Вернон! — мысленно взмолилась я Всеблагому. — Ну пусть хоть сейчас мне повезет!»

Преподаватель называл пары — я расслабилась лишь когда услышала: «кадет Колояр против кадета Латгарда». Фух, пронесло.

— Кадет Дейрон… — продолжил меж тем мейстер Тугор, а я задержала дыхание. — Против кадета Миромир.

О да! Сегодня удачный день! Мы с моим будущим противником пожали друг другу руки. Этот парень станет биться честно, не сомневаюсь. Если я и проиграю, ему уступить победу не так обидно.

— Главное — сдать зачет, — сказал Миромир. — Биться не на жизнь, а на смерть будем с тварями Изнанки. Согласна?

— Полностью!

Пока преподаватель по специализации зачитывал короткий список, князь Лэггер что-то негромко говорил ректору, а тот хмурился и, кажется, пытался спорить. О чем они беседуют? Загадка объяснилась быстро.

— Его сиятельство князь Лэггер хочет внести небольшие изменения в правила проведения турнира, — мрачно сообщил ректор Кронт и передал слово высокому гостю.

Тот откинулся на спинку широкого стула, напоминающего трон, кончики губ приподнялись в улыбке, когда он оглядел нас, смущенных желторотиков, победивших в первом в своей жизни турнире.

— Давайте немного усложним! — доброжелательно сказал он. — А то, смотрю, вы все тут немного размякли под крылышком дядюшки Кронта.

Ректор свел брови к переносице и принялся нервно черкать в лежащих на столе ведомостях. Мейстер Кронт злился, но его сиятельство — кузен Императора, такого не заткнешь и на место не поставишь.

— Когда я учился в Академии… О, как давно это было! С нами не нянчились, будто с детьми малыми – не то что с нынешними кадетами.

— А с нами-то уж нянчатся, куда там! — пробурчал Атти из-за моего плеча.

— Он что, тоже здесь учился? — спросил Миромир.

— Ну… Да. Он же одаренный, — ответила я. — Все одаренные оканчивают Академию.

— Предлагаю повысить ставки! Ведь вы, стоящие сейчас передо мной, лучшие кадеты первого курса.

Ох, что-то происходящее нравилось мне все меньше и меньше.

— Пусть слабаки получают зачет за баллы и технику, а вы вырвете победу силой! Завтра турнирные бои будут вестись до первой крови. — Князь Лэггер рассмеялся, глядя на наши вытянувшиеся лица. — Я не предлагаю никого убивать, упаси Всеблагой! Небольшой царапины вполне достаточно.

Мы с Миромиром переглянулись.

— Все нормально, Дейрон. Царапина так царапина. Договоримся метиться в руки.

— Согласна.

— А если я проткну кого-нибудь насквозь? — крикнул Вернон со смехом, только вот глаза не смеялись.

Его сиятельство развел руками:

— В битве всякое случается. Никто тебя не осудит, кадет.

Гадство. Гадство, гадство! Лишь бы завтра обошлось без смертей!

Я заметила пристальный взгляд Эйсхарда. Ага, после известия, что твою заклятую врагиню завтра могут нанизать на стик, как кусок мяса на шампур, ты все же удосужился посмотреть на меня?

— Возвращайтесь к своим группам, — приказал ректор Кронт. — Отдыхайте, набирайтесь сил перед завтрашним турниром.

В зале поднялась суета, эфоры выстраивали подопечных, старшекурсники бродили туда-сюда, болтали, кажется, делали ставки. Некоторые поворачивались в мою сторону, смотрели оценивающе, будто решали, стоит ли возлагать надежды на «опасную штучку Дейрон». Другие кадеты подбирались ближе к князю, собираясь представиться: мало ли, вдруг близкое знакомство с его сиятельством сыграет на руку при распределении в конце года.

Но князь Лэггер, стоящий поодаль, у противоположного края арены, оказался занят беседой. Рядом с ним, склонив голову, застыла бледная Веела. Она выглядела виноватой и грустной, а князь что-то говорил и говорил ей, наклонившись к самому уху. Веела же отвечала коротко и немногословно. Лишь раз она подняла лицо и поглядела на князя с чувством, которое я никак не могла определить… Так смотрят на людей, мнение которых важно. Когда не хотят их разочаровать.

В конце концов князь замолчал и положил ладонь на плечо Фиалке, подбадривая ее.

— Чего это он там льет ей в уши? — пробормотал Ронан.

Веела, спотыкаясь, добралась до нас. Щеки ее горели.

— Что-то случилось? — спросила я. — Ты его знаешь?

— Да, — сказала она, не глядя на меня. — Князь Лэггер… Он… старый друг моих родителей.

Ах да, Веела ведь у нас происходит из древнего аристократического рода. Почему-то эта информация начисто стерлась из памяти. Конечно, он ее знает. Наверное, интересовался, как идет учеба, давал наставления. Может, пожурил за то, что дочь благородных родителей не оказалась в числе лучших.

— Ругал? — участливо спросил Ронан.

— Передал привет от отца…

На бедной Вееле не было лица, и мы решили не мучить ее расспросами. __________________________________________ Дорогие читатели, я очень рада, что вы со мной во второй книге! Спасибо за поддержку и комментарии!

Глава 4

Первый турнирный день закончился. Эфоры построили свои группы, чтобы отвести в жилое крыло: еще далеко не все кадеты видели дороги Академии, однако с каждым днем кадетов с первой манифестацией дара становилось все больше. У нас в группе сдали зачет Меррит и Медея, но, пока мы все не сможем уверенно передвигаться по Тирн-а-Тор, командиры так и станут водить нас чуть ли не за ручку на занятия и обратно.

Вымотанные поединками и уставшие от эмоций одногруппники разошлись по комнатам, и, хотя мы все увидимся с утра, перед вторым зачетным днем, Веела, прежде чем закрыть дверь, прошептала:

— Удачи завтра, Аля. Удачи, Рон.

— И тебе, Вель.

Эйсхард, сложив руки на груди, ждал, пока коридор опустеет. Пока я топала до своей комнатушки в конец коридора, он не двигался с места, но потом мгновенно перенесся ко мне,