Из Злодейки в Толстуху - Ева Кофей

него острые черты лица, вертикальные зрачки, как у козла и кудрявые чёрные, как смоль волосы. От него тонко пахнет дымом, и от этого, с непривычки или ещё с чего, Ире становится трудно дышать.

— Что здесь происходит?

— Сгинь, нечисть! — прикрикивает Анд на демона. — Или... это твоих рук дело? — указывает он на ту, которая должна была быть Изидой.

— Хочешь сказать, что не знаешь, где моя Госпожа?!

***

Изида стоит напротив зеркала в зале, не обращая на холопа внимания, и с явным отвращением разглядывает своё тело.

— Как можно было отрастить такой зад? Её пытали едой? Заставляли сидеть на месте? Прокляли?

Артём вздыхает.

— Тебе пора лечиться. Нет, серьёзно, ещё немного и ты всерьёз начнёшь меня пугать. Раз не идёшь на работу, сваргань мне картошечки жареной, а? — ложится он на диван и тянется к пульту от телевизора.

От досады на это воистину неудобное тело, Изида сплёвывает на пол, а затем осматривает комнату.

— Почему вы живёте в хлеву? И не сметь лежать при мне, скотина! Хочешь, чтобы я твои яйца змеям скормила?!

Её взгляд снова падает на это новое, обросшее подбородками лицо:

— А ведь это отличное наказание для некоторых дам... — в глазах её на мгновение сверкает весёлый блеск, теперь она знает, что делать с ведьмами, что вечно строят ей козни.

— Ладно. Кто у вас отвечает за магию? Мне нужно переговорить с ним.

Но Артём нажимает на кнопку пульта и не отвечает, обращая внимание на запись футбольного матча. Решив, что Ире лучше не подыгрывать, а то это может завести её совсем не туда...

В этот момент у Иры звонит телефон, и Артём вздыхает тяжело, но с долей облегчения. Сейчас она отвлечётся...

— Откуда звук? — она повышает голос, требуя ответа, но вскоре чувствует странное шебуршание в кармане. В нём лежит светящийся камень. — Зачем это?

— Для связи, ответь на звонок, наконец! Мешаешь смотреть.

— Что это значит? Смотреть что?

Она подходит ближе.

— Если у вас всё так развито, почему ты до сих пор не можешь понять ситуацию, баран? Ты немощный?

Артём, теряя терпение, забирает у неё телефон, нажимает на кнопку вызова и отдаёт его обратно.

«Алло, Ирочка? Где тебя носит?! Отчёт должен быть на моём столе сейчас же! Алло!»

Изида несколько секунд глядит на то место, откуда звучит, склоняет голову набок и закусывает губу изнутри, что с её теперешними щеками вообще не заметно внешне.

— Кто это?

«Твой босс! — разрывается трубка. — Тебя почти не слышно. Ирина, ты останешься таки без премии, ясно тебе? Если сейчас же не явишься в офис, я тебя ещё и оштрафую».

Изида открывает рот, чтобы забросать его бараньими внутренностями, но вместо этого молчит, обдумывая услышанное.

Срочно нужно разобраться, как здесь всё устроено, и не усложнить себе жизнь ещё больше.

Артём, который услышал часть разговора, обеспокоенно поднимается и начинает носиться по квартире в поисках её свитера, тёплых брюк и что там ещё надевает обычно сестра?

— Ладно, забудь, что я говорил! Тебе надо спешить. Мы же рассчитывали на твою премию. Ир, ну потерпи немного, а? Ну ты чего? — суёт он ей в руки ком одежды. — Денег совсем не будет, если он...

— На что? И почему рассчитывали? — Изида скалится. — Ты вообще кто такой?!

Он бледнеет и округляет глаза.

— Брат... Ир, приди в себя! У нас почти нет денег, тебя уволят, и окажемся под забором!

Она оглядывает комнату не веря своим ушам и хватает его за шиворот:

— Ты мужик или кто? — голос её разносится по всей квартире и дальше, потому что соседка за стенкой принимается истошно стучать.

Глава 4. Почему ты ещё жива?!

Артём обмякает в её руках, округляет глаза и бестолково трясёт головой, заикаясь, пытаясь что-то сказать.

Изида разжимает покрасневшие пальцы и кривится, а затем и ловит себя на том, что открывает рот и чуть выдвигает челюсть вперёд.

Чёрт, старая привычка даёт о себе знать.

Но какая же мерзость, что мужчина может быть таким!

Изида плюёт на него и переводит взгляд на кипу странной... одежды?

— Что это?

Он обиженно отползает к дивану, с важным, оскорблённым видом поправляет свой носок, чтобы из него не торчал палец, и демонстративно не отвечает ей.

— Совсем ополоумела, — ворчит сам себе, и ретируется на кухню, откуда звучит уже громче: — Ополоумела!

Изида качает головой.

— Ты должен отвести меня к Оракулу! — идёт за ним. — Есть что-то подобное? Иначе тебя ждёт мучительная смерть!

Лицо Изиды в этот момент приобретает такое выражение, что можно точно сказать — толк в пытках она знает.

Он пьёт воду с графина, с грохотом ставит его на стол и матерится. После чего переводит на сестру злой взгляд.

— Оракула тебе? Хочешь, чтобы игру продолжил и интернет тебе включил, мол, вот тебе, дева, волшебное говорящее зеркало или что-то такое? Ирина, если ты сейчас же не прекратишь, я вызову скорую, скажу, что ты головой совсем поехала. И лежать тебе в больнице! А оттуда, поверь мне, так просто тебя не выпустят. Ты пугаешь меня!

— Что ты несешь? Кого вызывать собираешься? — она слушает внимательно, но половины не понимает, а потому голова начинает истошно зудеть изнутри.

— Врача! — кричит он. — Чтобы закрыли тебя в больнице! А то ты совсем поехала, похоже. Ведёшь себя неадекватно, несёшь всякую чушь. Я почти поверил, что ты это серьёзно! Вернись в реальность сейчас же, или, обещаю, Ир, я вызову скорую!

— Закрыть?

Она чувствует, как кружится голова. Садится за стол и вытягивает вперёд руку.

— Воды, смерд.

Итак, холоп упорно не хочет сотрудничать. У неё здесь нет слуг, чьё уважение — либо страх — давно завоевано, нет точных сведений о том, что это за земли, и ужасно, ужасно неудобное тело.

К тому же, принадлежащее какой-то нищенке.

Которой нужно работать на мужика с мерзким голоском.

Она открывает рот снова и переводит яростный, жгучий взгляд на этого...

— Как тебя? Быстрее шевели своим мясом, иначе я тебе его и скормлю! Что ты говорил, мне надо тебе пожарить, тварь?

— Ка-картошечки, — лепечет Артём, и протягивает ей графин с водой, пусть Ира и сто раз уже просила не пить из него,