Золушка для темного принца - Ирина Алексеевна Снегирева

наготавливают повара ради празднования. Я же осталась голодной и уже сейчас была не прочь подкрепиться.

К слову сказать, совершенно случайно вспомнился тот момент, когда нас очень срочно попросили покинуть празднование. Сейчас мне виделся в этом особенный смысл.

Во всей этой ситуации мне не давала покоя только одна мысль: придут стражи и начнут допрашивать, что и как. А мой рассказ – это не то, что должны знать посторонние.

Я помахала ладонью себе на лицо, спешно соображая, что предпринять.

– Злата, вам нехорошо? – Женщина по-своему оценила мои движения.

– Немного. Волнуюсь.

– Понимаю. Стражи – это не для слабонервных. Они так рычат, когда берут след, что хочется сразу признаться во всем. Оборотни… – Тафилис мечтательно вздохнула. – Ходячий тестостерон.

Оборотни?!

Громкий свисток прервал нашу познавательную беседу, что было только к лучшему. Сейчас я не могла адекватно думать, и требовался перерыв. Столько всего на мою голову! Будто в сказку попала, но какую-то незнакомую.

– А вот и стражи, – сообщила Тафилис и на всякий случай ткнула туфлей мужика. То ли желала наподдать ему напоследок, то ли привести в чувства.

В ответ маньяк всхрапнул и зачмокал, тем самым нагло поправ мою мысль, что он без сознания.

А по дорожке действительно спешили двое. Высокие и широкоплечие, в серой форме, мне они напомнили накачанных мужчин, которых я видела на том праздновании. Поневоле я прижала к себе свои вещи, завернув пакет с туфлями в пуховик. Кто знает, насколько развита их промышленность. Вдруг одни бумажные кульки или мешочки холщовые?

В голову пришла мысль: может, попросить стражей взять след? Моей кареты и вообще ребят. Однако я не стала так делать. Замолчала, боясь сболтнуть лишнего.

– Капитан Рей Быстров, а это мой помощник Дик Скотт. Что у вас произошло? – спросил один из стражей.

Рей и Дик, честное слово, как собачьи клички. Я прикусила щеку, чтобы промолчать и не выдать себя.

– На меня напали, – заявила Тафилис и пальцем указала на обидчика. – Вот он.

Дик приблизился к Тафи, поводил носом, после чего склонился над спящим.

– Так и есть, капитан. От женщины пахнет этим человеком.

– А еще у нее костюм слегка помят и листочек в волосах. – Я не выдержала и возвела глаза к небу. Поразительная логика, нечего сказать.

И тут поймала на себе заинтересованные взгляды всех троих. Однако испугаться не успела, как получила насмешливое от капитана:

– Это ни о чем не говорит. Уронить женщину могли и вы. И, кстати, как ваше имя?

Упс… Златка, ну почему ты забыла, что молчание – золото?

– Это моя родственница, Златочка. Она приезжая… Очень храбрая девушка! – воскликнула Тафи, отвлекая внимание на себя. – Спасла меня.

Жаль, нет жвачки, я бы ее жевала, вместо того чтобы высказывать все свои предположения.

– Как спасла? – потребовал ответа капитан, в то время как его помощник ловким движением рук ухватил сонного маньяка за шиворот, поднял его и встряхнул. Громкий храп завершился руганью, в которой упоминался драный хвост и двадцать дохлых собак.

Лица стражей стали суровее. А мужик, наконец-то осознав, кто посмел нарушить его сон, буркнул с досадой:

– Мамочки… Меня убьют.

– Чуть позже, – оскалился капитан.

Нехорошо оскалился, даже меня передернуло. Одно порадовало – внимание стражей переключилось на маньяка.

Увы, это длилось недолго. Рей Быстров снова продолжил свой расспрос, который мне очень хотелось назвать допросом свидетеля.

– Так что там со спасением?

– Сумкой по голове. Шла, услышала крик о помощи. Подбежала, и вот…

– Злата – моя дальняя родственница. Мы договорились здесь встретиться, – перебила Тафилис, и я закивала, совершенно согласная с этой затеей. Уцепилась за нее, как за спасательный круг. Неожиданно модистка приняла позу буквы «Ф», прищурилась и с претензией поинтересовалась: – Капитан, а почему вы выспрашиваете? Неужели хотите отпустить этого маньяка? А как же десятки страдающих женщин? Где равноправие и забота?

– Не переживайте, ни в коем случае не отпустим, – поторопился отделаться от женских подозрений Дик Скотт. – Леди, спасибо за бдительность. Если что, мы вас вызовем.

– Думаю, что вызовем, – поддержал капитан, тем самым давая понять, чтобы не радовались раньше времени.

На маньяка нацепили наручники, прикрепили к поводку и в таком виде повели его в участок. Я облегченно выдохнула, глядя, как мужчины удаляются. Не готова я рассказывать всем и каждому, каким образом очутилась здесь. Какое счастье, что гроза пронеслась мимо.

– Ну что, Злата, поговорим? – твердо произнесла Тафилис, тряхнув головой. Несчастный зеленый листик сам слетел с ее головы, но модистка только отмахнулась.

Увы, меня не пронесло.

– Прямо здесь? – Я поежилась. Ночной ветерок коснулся спины, и по телу побежали мурашки.

– Нет, разумеется. Лучше… А лучше у меня. – Тафилис цепким взглядом пробежалась по моему платью. – Какой интересный фасон. И кто модистка, в каком салоне пошито? Не узнаю руку мастера.

– Модель придумала я сама, а сшили в ателье. Далеко отсюда.

– Сама?! Тогда тем более поторопимся! – воскликнула Тафилис, цепко хватая меня за руку. – Сегодня Ночь перемен, и я не собираюсь проводить ее одна. Чувствую, что с вами, Злата Максимова, моя жизнь круто изменится.

Ага… Слов нет, как круто. Моя жизнь час назад так крутанулась, что остается только лавировать, дабы устоять и не упасть на колени. Последнее не про меня, и я всеми силами буду стремиться этого избежать.

Невысокий двухэтажный дом в темное время суток выглядел ухоженным. Яркая вывеска, несколько скромных, но красивых гирлянд. Пока мы добирались сюда, я заметила, что многие дома были наряжены, что указывало на праздник. Где-то вдалеке грохотал салют, разбрызгивая яркие огни по небу. Догадывалась, что это Новый год, только без снега. Как в Австралии.

Я покосилась на торчащие у дома кустики, на клумбу с цветами… Что-то мне подсказывало, что я точно не там и даже не в Африке. Но на всякий случай поинтересовалась:

– Тафилис, а у вас кенгуру водятся?

– А кто это?

– Значит, нет, – протянула я, даже не зная, радоваться или расстраиваться. Про попаданок у нас только малыши не в курсе, но чтобы самой в такое дело вляпаться… Увы, меня никто не спросил, хочу я этого или нет.

Спустя какое-то время мы оказались на кухне. Она располагалась на первом этаже, как и мастерская. На втором жила сама Тафилис Южная. Уютная кухня, живые цветы на окнах. А на одном цветке, очень похожем на елочку, заботливая рука хозяйки нацепила блестящие бантики.

Модистка налила чай, подвинула мне пирожные. Уселась напротив и принялась гонять заварку по чашке. Я решила воспользоваться моментом и поинтересовалась:

– Почему вы шли через парк одна? Время позднее, а вы без