Попаданка 2. Выбор - Анна Герр

своим зверем, стала полноценным оборотнем со всеми вытекающими. Я приняла нашу истинность и благодаря этому смогла поделиться своими жизненными силами с ним. Что дальше за этим последует? Теперь я не смогу без него? Теперь мы связаны навсегда и мне не вернуться домой к моим горячо любимым родителям? А как они без меня, без своего единственного ребёнка? А Морт? Он сможет без меня, если я вернусь домой?

Слёзы хлынули потоком, затмевая сознание. Я сползла по мокрой стене и, прикрыв лицо ладонями, горько заплакала. Сверху лили большие тёплые капли, смывая мою боль, мои терзания и страхи. В голове творился сущий кошмар. То я видела бледное лицо Морта, когда он недвижимый лежал там, в том номере гостиницы, то оскаленную пасть рыжей лисицы, то плачущую маму на нашей кухоньке. Всё смешалось. Видимо пережитый стресс давал о себе знать, и нервы просто уже не выдержали.

Я рыдала и не могла остановиться, выплёскивая наружу всё, что меня сейчас терзает.

Немного времени спустя, когда сил уже не осталось, я поняла, что это были отходняки после сражения с Лиссау. Вот сейчас, когда я расстеряла все силы и едва могу стоять на дрожащих ногах, могу смело сказать, что эта истерика была мне нужна. Пусть сил не было, но на душе стало значительно легче.

Осторожно и опираясь на стеночку я добрела до кушетки и упала на неё мешком. Мне нужен был сон и отдых. Но…

— Как поживает моя пациентка? — в палату бодро вошёл знакомый мне лекарь. Молин был в благодушном настроении и пытался заразить им и меня. — Я уже знаю, что произошло, и должен отметить, что ты добилась больших успехов.

— Спасибо, Молин, — устало поблагодарила его и, опёршись на подушку, присела. — Теперь я полноценный оборотень. Но чувствую себя сейчас хре… плохо.

— Это нормально, — водя надо мной руками, заметил тот. — После случившегося ты ещё вполне бодренькая. Так… раны заживают хорошо, резерв пополняется. Отвар, что ты выпила уже начал действовать, но нужны подкрепляющие.

Его рука пропала в бездонном кармане, а через секунду появилась, держа несколько разноцветных бутыльков.

— Вот этот, — первым он открыл болотно-синий и вылил содержимое мне в стакан, — нужно выпить полностью и сразу. А эти после того, как проснёшься. В любом порядке.

На тумбочку поставили желтоватый и синий пузырьки.

— Хорошо, — покорно согласилась и несколькими глотками осушила стакан. Горечь обожгла горло, и я едва не сплюнула всё обратно. — Какая гадость.

— Главное, что очень действенное средство. Бодрянка и жизненник придают такую горечь, но она быстро проходит. Теперь спи. Я приду позже, чтобы проверить твоё состояние.

— Спасибо, Молин, — промолвила я заторможенно.

Глаза быстро налились свинцом, тело отказалось слушаться, а разум решил, что с него хватит. Меня заключил в свои объятия спасительный сон.

Глава 3

Белый потолок, украшенный лаконичной лепниной с невзрачным, но утончённым орнаментом с посеребрёнными краями, грузно нависал надо мной. За время с момента пробуждения замысловатые узоры и обильно цветущие цветки вбились в мою память и было напористое ощущение, что это я уже не забуду. Я долго здесь находилась в прошлый раз, после самого попадания, вот и сейчас я всё также лежу, восстанавливаюсь. Молин ещё несколько раз заходил ко мне, проверять здоровье и восстановление моего резерва. Каждый раз он оставался доволен и покидал мою палату с лёгкой улыбкой, в отличие от меня. Я, конечно, рада была, что быстро всё заживает, раны затягиваются, но мне так хотелось уже покинуть лекарское крыло, что приходилось себя держать в руках.

Моё настроение моментально изменилось, когда в очередной раз открылась дверь, а в проёме я увидела такое родное лицо.

— Ну, привет, — его голос был уже сильным, но внешне было ещё заметно, что совсем недавно он сражался за свою жизнь.

— Привет, Мрот! Как ты? — от радости я соскочила с кровати, не замечая боль от не до конца заживших ран на плече, боку и возле шеи. — Я думала, что тебя ещё держат в магическом сне.

— Ты со мной щедро поделилась жизненными силами и магией, поэтому меня в коконе продержали совсем недолго, и я быстро иду на поправку, — снежный барс заключил меня в нежные объятия. От соприкосновения наших тел по коже побежали мурашки, а сердечко ускорило свой ритм. — Спасибо тебе большое, Ния.

— Я так рада, — прижимаясь сильнее, всхлипнула от переизбытка эмоций я. — Очень рада, что с тобой всё хорошо. Ты не представляешь, как я испугалась. Как было страшно.

Мужские руки дрогнули и ещё крепче сжали меня.

— Представляю, Ния, представляю.

Мы просто стояли и обнимались, наслаждаясь этим моментом. И так было хорошо, что я потеряла связь с действительностью и просто впитывала в себя тепло его тела, нежные прикосновения и сводящий с ума запах снежного барса, напоминающий о хвойном лесе, свежести морской волны и весенних горных цветах. Я была счастлива, что вот он рядом. Живой и здоровый.

— Ты как себя чувствуешь? — не размыкая объятия, спросил он.

— Лучше. Намного лучше. Куратор к тебе приходил? Есть какие-нибудь новости об Арэн и Воле?

Морт моментально напрягся.

— Да, есть. Давай присядем, — мы переместились к моей кушетке и расположились поудобнее друг напротив друга. — Ко мне приходила Крисса. Куратора ещё не было. Им там сейчас совершенно не до нас. Лиссау на допросе заключила сделку, выторговав свою жизнь на жизни Вольграна и Аранэи. Она рассказала куда открыла портал и где это находится. Наших друзей перекинули в храм Тьмы — одно из самых старых и скрытых мест, где базировались Тёмные. Это не единственная из их баз, но главное то, что там собирались проводить ритуал над Волем и Арэн. Им почти удалось.

— Боже, Морт, — я испуганно пискнула, прижав ладонь ко рту.

— Почти, Ния, — барс сжал мою свободную руку в знак поддержки. — Вольграну далось нарушить ритуал. Разразилась битва, где наши друзья сражались с Тёмными. К этому моменту подоспела подмога. Пока прорывались через охрану храма, некоторым удалось сбежать по тайным ходам, но всё же многих удалось задержать, а кого нет, то тех ликвидировали. Куратор и императорские войска успели во время.

Он немного замялся на