Недалеко от идеала - Елена Александровна Романова

Спать я не могла.

Заварив крепкий кофе, включила ноутбук. Предатель-Борис тут же влез мне на колени и свернулся клубочком.

Наверно, я хотела отвлечься, посмотрев какую-то необременительную ерунду, чтобы успокоиться, но зачем-то набрала в поисковике «Итамар». Ничего про инопланетного императора я, разумеется, не нашла. И почему я думаю, будто Атор мог не лгать, а Итамар и правда живет где-то за границей миров?

В восемь утра я позвонила на работу, и мне любезно предоставили два дня, чтобы я решила все свои вопросы.

Сыну, Лешке, я, конечно, ничего не говорила. Расскажу как-нибудь потом, когда страсти поулягутся. В первую очередь, поулягутся в собственной душе. Леше сейчас ни к чему эти волнения.

Я планировала выкинуть эту историю из головы, но на следующий день ко мне явился Вадим. Не входя в квартиру, он облокотился на дверной косяк:

– Это хорошо, что я с тобой не связался, Марин, – сказал он. – Еще и проблем от такой бабы выше крыши. Твоего дружка из реанимации перевели. Очень быстро поправляется.

Внутри у меня что-то дрогнуло.

– Но он же оттуда не сбежит?

– В таком состоянии – нет.

– Мне нужна программа по защите свидетелей!

– Кино пересмотрела? – загоготал Вадим, обнажая длинные лошадиные зубы. – У тебя мой номер есть, – и поиграл бровями. – Звони, если заскучаешь. Но теперь на серьезное не рассчитывай.

Странным образом, в моей размеренной жизни появление космического генерала Атора произвело эффект разорвавшейся бомбы, и я никак не могла склеить жизнь заново. Не хватало какой-то финальной точки.

И, тем не менее, я снова вышла на работу, встретилась с Олей, снова пошла в зал. Но всякий раз я ждала, что Вадим позвонит и скажет что-то о состоянии Атора.

– Привет, Маришка, – и звонок не заставил себя ждать. – Твой друг пришел в себя.

Меня просто громом прошибло.

– Ч-что он сказал? – судорожно вцепилась я в телефон, едва не вжимая его в собственный череп.

– Что приехал к тебе по твоему приглашению. В ходе встречи ты, руководствуясь феминистскими убеждениями, нанесла ему множественные травмы, в том числе с использованием кастрюли.

Пауза.

Обморок.

Аут.

– Но, – сквозь вату, – он врет.

– Из-за травмы он, к сожалению, не помнит некоторых подробностей. Но мы разберемся, - очень так многозначительно.

– Вадим! – заголосила я в трубку: – Это клевета и… ложь!

– Да-да.

– Издеваешься, что ли?

– Просто очень на правду похоже, Марина.

И Вадим на некоторое время пропал, как и вести об Аторе.

Сцена 4. На Земле лучшие невесты – лесбиянки, феминистки

Ночной ветер зарылся в его волосы.

Мужчина вскинул руку, пропуская его потоки сквозь пальцы, ощущая кожей приятную прохладу.

Земная атмосфера всегда ему нравилась.

Нравились грозы, ураганы, снежные вихри, туманы и ливни. Но особенно ему нравился ветер. Только за эти ощущения – когда холод окутывает, бьет в лицо, беспощадно воет в проулках – он был готов простить этому миру непокорность.

Под его подошвами шуршали листья. Впереди, в темноте ночь вычерчивала кованную ограду городской больницы. Редкие автомобили проезжали по узкой дороге к приемному отделению, где ярко горел фонарь. В дрожащем пятне света стояли машины «Скорой помощи».

Итамар заложил руки в карманы брюк – из-под манжеты белоснежной рубашки сверкнул циферблат стальных часов. Время – единственное, что не подчинялось его воле. Пожалуй, для Итамара не было ничего невозможного, а вот время… оно всегда было слишком своевольным и независимым.

Больничные коридоры были пусты, Итамар прошел мимо поста медсестер.

Он чувствовал своего покорного раба, который принес ему клятву крови. Кроме того, Атор был его другом и вечной занозой в заднице. Разве можно доверить ему хоть что-то?

Войдя в палату, Итамар протащил по полу стул к койке своего генерала и, наконец, сел.

– Повелитель… черт! – хрипло и почти беззвучно вскричал Атор.

Он был слаб.

Итамар чувствовал, как хрупка энергия, некогда бившая неиссякаемым ключом в теле его генерала.

– Ты не справился с простым заданием, Атор. Я расстроен, – вымолвил ночной гость. – Тебя выхаживают люди, которых ты должен был стереть с лица Земли. Скажи мне вот что, кем является воин, сумевший сразить тебя, и жив ли он еще?

Повисла пауза. В темноте слышалось лишь участившееся дыхание Атора. Наверно, он был не столько поражен появлением самого императора, сколько уязвлен собственным положением.

– Я просто… – с трудом выговаривая слова, начал он: – ты знаешь, великий, я был лишен части своих сил, и…

– Я хочу знать имя человека, едва не убившего того, кто принадлежит мне.

– Итамар, – застонал Атор, стыдясь раскрыть правду.

– Мне не составит труда найти его и лишить рук, которыми он посягнул на мое имущество, – спокойно изрек Итамар. – Он удостоится чести принять наказание от меня лично. Все остальные будут уничтожены моей армией.

– Повелитель… – тихий хрип.

– Имя. Мне этого будет довольно, Атор.

– Ее имя Марина. Она твоя нареченная.

Итамар молчал. Наверно, информация, озвученная Атором, никак не укладывалась в его венценосной голове.

– Итамар, местные женщины вовсе не пугливые, трепетные и безвольные девы, – задыхаясь, с трудом говорил Атор. – Никто здесь не встречал меня с радостью. Никто из них не знал твоего имени… Я не имею здесь никакой власти. Они все решили, что я рехнулся!

– Никто из них не знал моего имени? – переспросил Итамар с легкой усмешкой. – Это интересно. Я заставлю их умирать с этим именем на устах.

– Повелитель…

– Так значит, моего верного раба, сильнейшего из сильных, одолела женщина?

– Тут с ними проблемы, великий. Они феминистки, лесбиянки и совершенно не желают угождать мужчинам! У них даже есть права!

– Права?

– Ну, голосовать, учится, работать и даже – о, великий! – выбирать себе мужа!

– Ты и впрямь рехнулся, Атор!

– У них здесь есть приложения для знакомства, и женщины там выбирают себе пару.

Итамар недоуменно потер лицо.

– Я в своем уме! – обиженно воскликнул Атор. – Я и сам был удивлен! Женщины не падают ниц при виде мужчин. Сегодня одна из них даже делала мне процедуры! О, космос! Это было так унизительно…

– Гм, – Итамар был несколько озадачен. – Что ж, я обычно не сражаюсь с женщинами… но раз такие дела…