Сияющий клевер надежды - Анастасия Ольховикова

почти прозрачными, ничего не выражающими глазами. Боже, папа, что сотворил с тобой Кельвин? Ты расскажешь мне об этом?

- У меня есть для тебя подарок, - Тео делает еще один шаг навстречу архангелу, после чего обнимает мужчину и крепко прижимает к себе. Я почти ахаю, но в последний момент сдерживаюсь и в немом изумлении продолжаю смотреть на творящееся руками любимого чудо: бледные кожные покровы Салвиила окрашиваются нормальным телесным цветом, волосы и брови становятся того непонятного трехцветного оттенка от оранжевого до темно-каштанового, как и у меня, только без черных вкраплений некромантии. А глаза, когда архангел отрывается и удивленно разглядывает свои руки, становятся небесного оттенка голубого. Кажется, я начинаю понимать, в кого у меня такие звездочки на радужке…

- Целитель, - с улыбкой констатирует Салвиил, а потом внезапно замечает нас с Кловис. – А кого это ты с собой привел?

Мать дергается от подозрительности в его голосе, но тут же выходит из положения, гордо вскинув голову и сразу же проходя мимо сада, в дом. На ходу она бросает:

- Я заварю лимонный чай.

- Он теперь стоит на полке выше, - как-то растерянно и вместе с тем привычно отвечает Салвиил, но мать только мает рукой:

- Разберемся!

Вот это женщина, проносится мысль в голове. Даже собственный страх использует себе во благо. Не прошло и пяти минут, а уже снова получила доступ к жилищу папы. Я невольно восхищаюсь ею и улыбаюсь, глядя вслед.

- Ну а ты, девочка? – внимание архангела целиком и полностью сосредотачивается на мне. – Что-то я не припомню на своей памяти знакомых некромантов. Кроме Тео, конечно.

- А ты приглядись, Спаситель, - называет его Тео привычным именем, и я делаю шаг вперед.

У него и правда в глазах сверкают золотые звезды. И от этого вид Салвиила кажется по-настоящему неземным. Я приглядываюсь так, чтобы увидеть в пространстве выход на изнанку, и внезапно зажмуриваюсь от яркого света, окружающего мужчину. Я помню, как у Тео сверкали его отрубленные крылья. Так вот, у Салвиила они в целости и сохранности.

- Никого не напоминает? – тем временем добавляет Тео, и Салвиил начинает пристально меня разглядывать. Я стою ровно, не шевелясь и боясь лишний раз сделать вдох.

- Лилия? – догадка внезапно озаряет его лицо, и я наконец-то понимаю, почему до этого ненавидела свое прозвище. Просто никто не мог произнести его так, как это делал он! Смягчая и без того нежные буквы, заставляя почувствовать себя маленькой счастливой девочкой. Только теперь я понимаю, что значит это чувство…

- Рен, папа, - скорее по привычке, чем действительно того желая, поправляю я. – Меня зовут Рен…

В следующее мгновение он подлетает ко мне и сжимает в своих объятиях так, что я начинаю ощущать хруст собственных костей. Шепчет какие-то слова, заключает лицо в ладонях и все никак не может насмотреться. А потом мы вдвоем, словно эмоциональные донельзя женщины, начинаем лить слезы радости. Тео смеется. Тео за нас счастлив. Кажется, что из-за шторы на окне первого этажа я даже вижу, как осторожно смахивает слезу Кловис. Вот он, момент, после которого я наконец-то ощущаю, как разлетается на мелкие осколки стягивающая изнутри пружина.Я дома, в кругу семьи.Что еще нужно для счастья?

Внутренний голос тут же предлагает ответ, но я молчу, лишь хитро поглядывая на Тео, пока отец, схватив мою руку, а потом и любимого тоже, тащит нас обоих в дом, говоря, что у Кловис выходит самый вкусный лимонный чай по обе стороны Грани.Пожалуй, сегодня ночью стоит выполнить еще одну давнюю мечту…