Ледяной венец. Брак по принуждению (СИ) - Ульяна Туманова

местах. Он был терпелив, говорил, что дождётся свадьбы, а если и после нее я не передумаю, будет ждать сколько нужно.

Теон же говорил о пророчестве, и что оно создало меня для него. Бред! Он меня украл, заточил в свой склеп и мучает. Вот оно! Он просто безумен.

Взгляд снова прилип к мотту. В Третьемирье так выглядят мужчины, которые занимаются атлетикой и едят только овощи с мясом. Даже тут мы с ним не сходимся. Терпеть не могу мясо. И его.

Он провел рукой по пепельным волосам и… посмотрел на меня. Да, меня скрывала темнота. Да, я почти не дышала. Но он меня видел.

Я вжалась в стену, и не моргая смотрела на него, боясь продолжения. Но Теон не шевельнулся в мою сторону. К его ногам стеклась темнота и поглотила, укутав его черными рваными крыльями.

Это было жутко.

Мотт исчез. Я несколько минут постояла, убедилась, что это не ловушка и побежала в свою комнату. Вооружившись тяжёлым подсвечником, я с ним и просидела всю ночь под звуки бури.

Служанке с завтраком дверь я не открыла. Пусть думают, что обленилась и сплю. В сотый раз я принялась обхаживать свою комнату по кругу.

Эл говорила, что эта кровать для супругов и по приезду мотт начнет со мной жить. Как хорошо, что она ошибалась. Предчувствие говорило, что хозяин этого склепа не станет жить с такой как я.

Надо еще найти способ, чтобы и о близости он думать перестал.

Живот тут же облизала теплая волна и я приложила к нему руку. Перед глазами замерцали золотые, зеленые и синие огни, что перемешались словно краски на палитре.

Ничего такого я никогда не видела. Огни будоражили, манили, ослепляли… И выбегая из комнаты прошлой ночью, я клянусь, что видела разноцветные мазки на закатном небе.

Это наверняка магия мотта. Одно из ее проявлений. Такое же, как и тьма, что ранила меня прошлой ночью.

Предплечье побаливало, но уже начало заживать.

В дверь постучали. Я не двинулась с места. Мотт бы вышиб двери, не удосуживаясь таким жестом приличия. Слуги постучат и уйдут. И только Эл, имеющая ключи от этих покоев, может сюда войти беспрепятственно.

Еще несколько вежливых ударов по деревянной поверхности, и после моего очередного молчания в замке провернулся ключ.

Эл осторожно просунулась через проем убеждаясь, что я не сплю.

— Что-то случилось? Вы не выходили все утро.

— Не хотелось, — спокойно ответила я, предвкушая реакцию на свой внешний вид.

Эл хмыкнула и уставилась на меня большими серыми глазами. Сама в приличном черном, приталенном платье и длинном жакете подбитым мехом, она смотрела на меня с неприкрытой претензией. Тонкие пальчики с выкрашенными бордовым ногтями поправили ровное серебристое каре.

— Лея, вы супруга верховного мота Авенты. Почему вы продолжаете носить… это?! — она указала на мои любимые синие джинсы и свободный вязаный свитер белого цвета.

— Это, — я выделила, — одежда в которой мне удобно. Один только вид платьев, которые вы хотите, чтобы я носила, провоцирует у меня простуду. Половина из них прозрачные!

Как например то, что меня вынудили надеть вчера. И оно еще было приличным. Цель остальных нарядов огромного гардероба так же прозрачна, как и большинство тканей, из которых они пошиты.

— Вы молодожены, — подтверждая мою догадку обронила Эл. — У верховного утонченный вкус, в таком наряде вы его только отпугнете.

Она направилась в сторону гардероба, по-королевски держа идеально ровную спину, и распахнула дверцы.

— Вот, — она подсунула мне темно-красный бархат с вырезом на груди, что доставал почти до пупка. — К этому есть рубины. Колье и браслет… да! — воодушевленно добавила она.

— Нет, — я перебила ее.

— Лея, — она посмотрела на меня так, будто я идиотка, — пророчество исполняется. Ни один свитер и штаны как у рабочих, что добывают уголь в шахтах, — она указала на джинсы, — не остановят процесс.

— Какой еще процесс? — я устало потерла глаза. — Того, что ваш хозяин рано или поздно надо мной надругается?

Эл зло сощурилась, такой я ее еще не видела.

— Вы не ведаете, что несете, — она сделала паузу, — дорогая. Верховный мотт отличается от мужчин, которые окружали вас в Третьемирье. И с женщинами обращается бережно. Он благородно их спасает, — загадочно сказала она и едко добавила, — а некоторых даже терпит.

— Видели бы вы его вчера, — съязвила я.

— Что же, перенесем этот разговор на другой раз, — она отложила плате в сторону и благородно сцепила руки перед собой. — Я здесь по его поручению.

Сердце гулко ударилось о ребра.

— Он пригласил к нам в гости провидца и тот хочет с вами познакомиться. Вы не против?

— Что? Провидца? Зачем?.. — не понимала я, а потом обнажилась, ведь если это какой-нибудь экстрасенс, то он увидит, что Теон Рейн выкрал меня по ошибке. Ну, это с условием, что они тут все не за одно.

— Он знает в пророчестве джинов и обладает знаниями, природа которых, увы, недоступная почти никому в Трех Мирах. Советую вам найти с ним общий язык.

— Хорошо, — ответила я, будто у меня был выбор, и повела плечом.

Растянутый свитер упал до локтя. Эл закатила глаза, но я так и не успела сказать ей, что думаю, потому что в комнату бодро вошел старичок.

Именно старичок! Метра полтора ростом, в валенках, шерстяных штанах и распахнутом кафтане на меху. Седые волосы, что торчали из-под ушанки сбились в сосульки. Белесая борода свисала до середины живота. Под ней кажется висели десятки амулетов, которые тихонько звенели от каждого шага. А шагал он быстро!

— Наконец-то! Вы извели меня ожиданием! — он улыбнулся и сверкнул заинтересованным взглядом. — Женщины! — засмеялся он, видимо решив, что мы тут болтали словно две подружки. — Я провидец, — он протянул мне сморщенную и пятнистую руку.

— Я Лея.

— А глаза-то янтарные! — увлеченно произнёс он, разглядывая меня. — Кошачьи! Чудо, просто чудо!

Я приложила ладонь к лицу. Ну да, глаза у меня и есть вроде как янтарные. Только я никогда не думала про их цвет, светло карие ну и ладно.

— Дорогая, выйдите! — он приказал Эл, не глядя на нее. А вот я на нее уставилась во все глаза. Откуда мне знать, безопасно ли оставаться с ним наедине?

— Конечно, — она, кажется, даже слегка поклонилась ему и покорно вышла.

— Я… — я смотрела в спину удаляющейся женщины, а затем на плотно закрывшуюся за ней дверь, — вас не знаю. — Опустила взгляд на любопытного старика.

— Так это ничего! — он бодро упер руки в боки, а затем помял длинную бороду. — Я знаю, чего ты