Ласточка в Академии Штормового ветра (СИ) - Юлия Марлин

— Я тебя раньше не видел, — он уперся откровенным взглядом мне в грудь. — Хотя часто сюда захаживаю, когда еду в Хэтум. Я — Таин, торговец из Памилары. А тебя как зовут?

Я закинула поднос под мышку.

— У меня много работы.

— Стой, — наглец схватил меня за руку и с силой рванул на себя, рассчитывая посадить на колени. — Давай поболтаем.

Я чудом удержалась на ногах.

Полгода в «Медовом источнике» научили не только держать язык за зубами и равнодушно смотреть на посетителей, но и ловкости, какой раньше не обладала. Вырвалась из крепких рук и заняла оборонительную позу.

— Еще раз дозволите себе вольность, позову законников.

Каждый третий посетитель пытается завести разговор, каждый пятый непристойно намекает на продолжение вечера на верхнем этаже. Поначалу я бледнела, краснела и терялась, ведь прежде никогда не сталкивалась с таким обращением. Ни дома, ни в Пансионе, где училась.

Месяцы труда на миссис ван Хольт дали свои плоды, постепенно я училась защищаться.

— Ууу… — дружки Таина смачно загоготали. — Попал, приятель.

Таин обтер жирные губы о рукав камзола.

— Понял, мисс. Прошу прощения, — а у самого в глазах играют смешинки.

Что-то замышляет?

Я повернулась, думая, что инцидент исчерпан. Как бы, не так. Через секунду на весь зал прогремел громкий шлепок. Ягодицы обожгла неприятная боль.

— Чертовка, — довольно бросил торговец мне в спину. — Я бы тебя объездил.

От обиды щеки обожгло. Не поднимая головы, бросилась к стойке. Наверняка все смотрят и ухмыляются. Хорошо, матушки давно нет. Она бы не пережила такого позора.

Когда я вернулась, тетка вручила новый заказ.

— Столик номер девять. Бегом, Анжелина. Бегом!

Я метнулась через столы. Потом, перебежав зал наискось, отправилась в сторону горящего камина. Кроме меня в «Медовом источнике» было еще две подавальщицы. Немолодая блондинка Мири с пышным бюстом и грубыми чертами лица и единственная дочь Матильды — Лиз. Вот только она редко вспоминала о работе. Большую часть дня Лиз проводила за столиком в компании жениха и двух его друзей-собутыльников.

Сегодня Лиз (как всегда) сидела на коленях у белобрысого парня и страстно целовала в губы под веселый свист дружков. Парня звали Эмиш ле Брок.

Сын местного ювелира-барона.

За свои двадцать три года он успел заработать славу пьяницы и дебошира. Страшненький, буйный и выпивоха, ну и что? — улыбается Лиз украдкой. Зато выгодная партия. Дочь Матильды тайно надеется после свадьбы осесть в особняке будущего мужа. Справедливости ради надо сказать, никакого обручения у них еще не было. Лиз называет Эмиша женихом, а вот он, по-моему, просто развлекается с доступной девицей.

— Завидуешь? — Бросили мне ехидным голосом.

Я поняла, что смотрю на Эмиша и Лиз в упор. В глазах троюродной кузины светилась усмешка.

Отбросив толстую косу, Лиз удобнее устроилась на коленях любовника и обвила шею руками.

— Небось, мечтаешь, чтобы твой Арт сделал что-нибудь похожее? Ой, совсем забыла. Вы аристократы черствые, как корка позавчерашней выпечки. У вас неприятно показывать чувства. Вечно ходите с кислыми лицами.

Друзья Эмиша — краснолицый Боб и заросший щетиной Макс рассмеялись.

— Смешно.

Ле Брок меж тем склонил голову набок и прошелся по мне внимательным взглядом. Кустистые мужские брови взлетели и опали.

— Топай к нам, Анжелина. Негоже такой красавице все время грустить.

— Да, подойди, — Боб и Макс одновременно приосанились.

Первый стряхнул с камзола крошки, а второй, отрыгнув пенное, приглашающе похлопал по свободному стулу.

— Посетители не убегут. Если только демоны их не утащат, а демонов поблизости нет, и не будет.

Я оглядела полупьяные лица.

Знали бы они, насколько мне отвратительны. Как и вся моя жизнь.

Она, как эта шумная, пропахшая перегаром и потом придорожная таверна — темная, душная, с пугающими тенями в мутных углах. Порой просто не хочется жить, но и умереть не хватает решимости. Если наложу на себя руки, недруги победят, а род дель Сатро навеки смешают с грязью. Я и Эдвард последние представители семьи. Мы обязаны хранить наследие и беречь память прошлых поколений. Раз кроме меня и Эда больше некому постоять за честь рода, я буду сражаться, не жалея себя.

— Ну же, крошка, иди, — расценив мое молчание за раздумье, Эмиш взял с тарелки жареное куриное крылышко и поманил. — У нас еда и питье. Ты, наверное, проголодалась?

Будто по воле Низшего в животе глухо заурчало.

Я действительно голодна. Матильда сильно приукрашивает, рассказывая, как неистово заботится о бедной сиротинушке. Ложь! Я ем от силы раз в день, постоянно выслушиваю упрёки и оскорбления. Работаю без выходных, при этом мне запрещено всё на свете. Я всегда должна быть в таверне и в случае чего подменить Мири или Лиз.

Эмиш помахал перед носом аппетитным крылышком и улыбнулся одной половиной рта.

— Ну, девочка, смелее.

— Я не кобыла, чтобы есть с чужих рук, — бросила белобрысому и гордо вскинула голову. — А вот она, — кивнула на Лиз, — вам кобелям — самое то.

Лиз побагровела от ярости.

— Ты меня оскорбила?

— Да, Лиз.

— Да как посмела!

Закипев, кузина попыталась вскочить, но Эмиш удержал.

— Оставь. Оно того не стоит.

Я улыбнулась, храня холодное и замкнутое выражение.

— Хорошего дня.

Поначалу, они только и делали, что дразнили и насмехались, доводя меня до нервных срывов, но те времена прошли. Я окрепла и на провокации больше не поддавалась.

К стойке отправилась, ступая величаво и твердо, ловя удивленные взгляды посетителей. Даже тот противный торговец Таин поразился. Правда, через пять минут о разговоре забыли. В таверну ввалилась новая шумная компания, в углу завсегдатаи мельник Ульв и мясник Тим затеяли драку, кто-то разбил кружку, и тетя Матильда завелась, крича и ругаясь, чтобы берегли посуду.

О перепалке с сыном ювелира никто не вспоминал. Кажется, он тоже. Глядел на Лиз, болтал с дружками и потягивал из кружки свежее пиво. Но клянусь духами, я то и дело ощущала спиной липкий, прожигающий насквозь взгляд.

И этот взгляд не сулил ничего хорошего.

Глава 2. Маг разума

К вечеру разыгралась непогода. Дождь барабанил по черепичным крышам, капли стекали по бревенчатым стенам и звонко плюхались в бочки, расставленные по углам таверны. В трубах ревел холодный ветер, предвещая наступление осенней поры.

Посетители спешно расходились.

В синей мгле растаяли торговец Таин с компаньонами, мясник Ульв и мельник Тим, дальше нетрезвые шумные компании и молчаливые одиночки.

Столик, за которым сидели Лиз с Эмишем, тоже пустовал. Мать не поощряла интрижку дочери с сыном ювелира, но и не препятствовала. В глубине души миссис ван Хольт надеялась породниться