Воронья стая - Энн Бишоп

чем возбуждённым. Он чувствовал себя диким и сильным, и хотел снова почувствовать это.

Но не в ближайшее время. Пока шумиха не остынет. Присцилла не вернулась в школу, и он подслушал, как его мама говорила бабушке, что жестокое нападение нанесло какой-то ущерб внутренностям девочки… там, внизу, и, возможно, были другие виды повреждений, и она не позволит своей дочери теперь идти одной даже к дому друга, который жил всего лишь в шести домах дальше по улице. По крайней мере, до тех пор, пока не поймают животных, которые сотворили это с Присциллой.

Было странно слышать, как его мама так говорит, словно она испытывала какую-то серьёзную боль. Это его немного напугало, поэтому он был рад, что они проголосовали за то, чтобы использовать оставшуюся часть «имитатора волка» для игры. К тому времени, когда они смогут достать себе ещё один флакон с наркотиком, всё вернётся в норму.

— Эй, Дикий Пёс, — сказал Гри-Мэн. — Ты ещё здесь? Собаки ведут себя странно, и мне не нравится, как они на меня смотрят. Это выводит меня из себя.

— А вот и они, — сказал Ревун, когда Вороны влетели внутрь.

Наклонившись вперёд, он положил руку на приборную панель.

— Ну же, уроды, — прошептал Дикий Пёс. — Съешьте немного спагетти и почувствуйте себя хорошо.

Он хихикнул. Примите немного «балдёжа», и вы почувствуете себя так кайфово, что ничего не почувствуете.

Ревун клялся, что наркотик достаточно силён, чтобы сделать взрослого Волка таким же беспомощным, как новорождённого щенка, — или удержать всех этих чёртовых Ворон на земле. Так что вчера они купили большой заказ спагетти на вынос. Этим утром они смешали еду с «балдёжем» и оставили пригоршни готовой смеси рядом с шестью мусорными баками на улице.

Вороны влетели внутрь, устремляясь к бакам, у которых не было плотно закрытых крышек или имели оставленные рядом с ними предметы. Как только первая Ворона заметила спагетти, птицы слетелись отовсюду, и Дикий Пёс не мог сказать, были ли это Вороны или вороны. Но они все жадно поглощали спагетти.

— Продолжайте, тупые говнюки, — прошептал Дикий Пёс. — Хавайте. — Он сказал в мобильник: — Гри-Мэн. Почти пора.

— Эй, — сказал Ревун. — А это ещё кто?

Они смотрели, как миниатюрная черноволосая девушка ходит от дома к дому, заглядывая в мусорные баки.

— Отлично, — сказал Дикий Пёс. — У нас есть ещё один Иной в человеческом обличье.

— Мусоровоз будет здесь с минуты на минуту, — сказал Ревун. — Нам нужно сваливать пока нас не заметили.

— Да, да.

Дикий Пёс ещё немного понаблюдал за птицами. Проезжавшему по улице автомобилю пришлось резко свернуть, чтобы избежать столкновения с птицей, которая даже не пыталась убраться с дороги. Идеально.

— Гри-Мэн, отпускай собак.

Две охотничьи собаки, принадлежавшие отцу Гри-Мэна, выбежали со двора, заметили птиц и набросились на них с такой яростью, что Дикому Псу стало не по себе. Пара птиц захлопала крыльями в слабой попытке убежать, что только привлекло внимание собак к ним, и к девушке, застывшей рядом с мусорным баком.

— Вот дерьмо, — сказал Ревун. — Я знаю, кто это! Это новая девочка из школы. Её семья только что переехала сюда. Они приехали из самого Тохар-Чина. Мы должны остановить собак!

— Мы не можем их остановить! — Дикий Пёс схватил Ревуна за куртку, но тот уже наполовину вывалился из пикапа и закричал: — Зови своего отца! Зови своего отца!

Ничего не оставалось, как пойти с другом. Никто не должен был увидеть, как он сидит там, когда Ревун орёт, а девушка кричит, а люди выходят из своих домов, некоторые одеты для работы: некоторые всё ещё в халатах, несмотря на снег и холод.

Вдруг кто-то оттолкнул его в сторону и заорал на всех, чтобы они убирались с дороги, и…

Бах. Бах.

Тот же самый человек теперь кричал людям, чтобы они вызвали полицию, скорую помощь, и Дикий Пёс, наконец, узнал его. Он не знал его имени, но знал, что этот мужчина был полицейским, другом отца Гри-Мэна.

Теперь коп стоял рядом с девушкой, прижимая руку к ране на её шее, которая всё ещё кровоточила. Он посмотрел на отца Гри-Мэна и сказал:

— Прости, Стэн, но мне пришлось застрелить их.

— С девочкой всё будет в порядке? — спросил Стэн.

Полицейский помолчал, потом поднял руку и покачал головой. Вымыв руки свежим снегом, он встал и пристально посмотрел на Дикого Пса и Ревуна.

— Что вы здесь делаете, мальчики?

Стэн молча смотрел то на девушку, то на собак.

— Боги небесные и боги земные, что на них нашло? И как они выбрались со двора?

— Мы возьмём их, проверим. Выясним, не сошли ли они с ума по какой-то причине.

Полицейский говорил о собаках, конечно, но продолжал смотреть на Дикого Пса. Потом он посмотрел на мёртвых птиц.

— Да, нам нужно сделать несколько тестов.

Дикий Пёс попытался рассказать историю о том, как он просто заскочил на минутку к Гри-Мэну, но внезапно на улице появились всевозможные служебные машины, и было много полицейских, заинтересованных услышать его историю, и они хотели услышать её в участке в присутствии его отца. Вот почему он вернулся домой на заднем сиденье полицейской машины.

И именно поэтому полиция была рядом с ним, когда он вошёл в кухню и обнаружил, что Присцилла помнит гораздо больше его о той ночи на прошлой неделе, и именно поэтому она взяла с собой дробовик своего отца, когда пошла к нему домой сегодня утром.

ГЛАВА 3

Поздним утром в День Ветра лейтенант Криспин Джеймс Монтгомери припарковал патрульную машину на стоянке для посетителей Двора, вышел и вдохнул воздух, в котором всё ещё чувствовался укус глубокой зимы. Что было неудивительно, учитывая бурю, которая опустошила Лейксайд в начале месяца; бурю, которая доказала всем живущим здесь, что оборотни и вампиры, которые были публичным лицом Двора, не были самыми опасными терра индигене в резиденции. Разъярённые нападением на Двор и смертью одного из своих пони, Элементалы, ведомые Зимой, обрушили свою ярость на город и его жителей в