Горизонт азалии - Кезалия Вердаль

Антонина, никогда не бывавшая по-настоящему занятой мамочкой, после моего исчезновения превратилась в чудо-женщину. У нее на руках оказались только что родившийся младенец, а еще агрессивный подросток и трехлетний карапуз.

На всем этом фоне ее родная дочь внезапно уехала с Красным Крестом без каких-либо предупреждений и словно сквозь воду канула. Как объяснил Дайя, если бы не я в качестве дождя прикоснулась к ним и не унесла с собой все переживания, они бы с Антониной умерли от горя.

Они осознавали грусть от того, что меня больше нет рядом, но в душе оставалась надежда. Они просто мирно ждали моего возвращения, словно это было уже оговорено с самого начала.

На Сиреневую улицу я вернулась с неописуемым воодушевлением. Минь перекрасил фасад дома, отчего он стал выглядеть намного свежее. Во дворе мама построила небольшую террасу и посадила в разы больше цветов, а еще добавились фруктовые деревья.

Дайя зашел в дом, предусмотрительно захватив с собой большой букет цветов (нет, не сорванных у нас во дворе). Он все так же навещал мою семью по праздникам во время моего отсутствия, так как его родители продолжали оставаться нашими соседями.

Я села в беседке на крыльце дома, ожидая условного знака от Дайя. Когда муж открыл дверь, из дома медленно поковыляла Сириус. Боже, старушечке уже более двадцати лет, а она все еще помнит меня.

Собака сильно поседела и пополнела. Мама явно ее баловала всякими вкусностями и раскормила до удивительных габаритов. Сэна, увы, с нами уже нет. Кот умер в достатке и любви от старости пару лет назад на руках у Явы. Вся семья сильно горевала и даже устроила ему небольшие похороны, и теперь кот покоился на заднем дворе под сиреневыми кустами, в которых любил прятаться, неожиданно выпрыгивать и кусать всех за ноги.

Кряхтя Сириус несколько раз пыталась запрыгнуть ко мне на садовые качели, но задние ноги уже слишком слабы. Я взяла в охапку питомицу и посадила рядом с собой. Как в детстве, собака улеглась мне на колени и довольно засопела.

— Сириус, хорошие же были времена, да, подруга? Что говоришь? Что уже глуховата и не слышишь? Да кто ж мог подумать, что теперь даже ты старше меня, старушечка.

Я закрыла глаза и прислушалась к звукам, запахам и ветру, что гулял по саду и игрался в кронах деревьев. Меня окружало сочетание сладких, терпких и пряных ароматов, которые переносили в прошлое — в то время, когда я еще даже не знала Дайя, не обладала никакими сверхспособностями и, конечно, не имела длинный хвост с розетками роз по всему телу.

Я была Ангелина Вердаль, обычная школьница с совсем приземленными мечтами выучиться на ветеринара и путешествовать по миру с благотворительными миссиями. Я чувствовала, что мне судьбой предопределено помогать людям.

Помогла ли я им? Действительно ли моя жертва того стоила?

— Ты кто? — неожиданно услышала я, совсем забывшись в своих раздумьях.

Я подняла глаза и увидела перед собой приземистого широкоплечего парня. На нем была широченная толстовка и какие-то модные светящиеся наушники. Также в ушах и в губе красовались пирсинги. Молодой человек не дал мне и слова вставить, как продолжил нападки:

— Дай угадаю, ты очередная мамина ученица, с которой она хочет меня познакомить?

Хмн… я слышала от Дайя, что Антонина очень сильно не взлюбила избранницу Марата и пытается всеми силами помешать развитию их отношений. Она убеждала, что ему еще гулять лет так до тридцати, а там и посмотрим. Странно, ведь наши с Дайя отношения в школе она полностью поддерживала.

Сначала я хотела ответить что-то вроде “Хей, бро”. Не знаю, так теперь общается молодежь? Надо будет позалипать в соц сетях, чтобы понять, что вообще теперь творится.

— Блин, а все так очевидно? — решила я вместо поспешного знакомства подыграть братишке.

Хотя… как это ни парадоксально, младший брат теперь оказался старше меня на два года. Если бы я не потеряла ребенка из-за Акида, то сейчас они были бы ровесниками.

— Ладно, не бери в голову. Это же не ты виновата, — сжалился надо мной Марат и плюхнулся рядом. Он также начал нежно гладить пожилую питомицу. Или компаньона, как теперь модно называть. — Ты давно у мамы занимаешься? Я тебя раньше не видел.

С тех пор как мама ушла на раннюю пенсию, она стала давать частные уроки по рисованию и дизайну. Для этого Минь построил террасу, чтобы жена могла проводить свои занятия.

— Нет, вот недавно только переехала.

Марат уставился на меня и даже не пытался этого скрывать. У него были не свойственные парням густые ресницы, которые обрамляли умные глаза цвета мокрого асфальта. По губам и мимике видно, что юноша саркастичен и подколов от него можно ожидать во всем.

— Но мы точно виделись. Ты мне смутно кого-то напоминаешь. А у меня очень хорошая память на лица, — самоуверенно заявил Марат и достал телефон. Он стал листать соцсети, может, приняв меня за очередную звезду интернета.

— Мне часто говорят, что я на кого-то похожа, — решила я отмазаться банальным ответом.

— Не, у тебя… очень эффектная внешность. А ты в кино не снималась?

Видимо, нынешняя молодежь крайне прямолинейна. Как говорится, мужчины уже разучились делать комплименты и обычная воспитанность уже воспринимается как подкат.

— Точно, ты похожа на мою старшую сестру! — неожиданно сделал вывод Марат, хлопнув себя по колену, отчего Сириус испугалась и вздрогнула во сне.

Парень поспешно принялся гладить ее по спине, чтобы собака вновь могла спокойно погрузиться в сон.

— У тебя есть сестра? Вы тогда не очень похожи, — дала я объективную оценку.

Я больше походила на маму — худощавая, черные глаза и вьющиеся волосы. Мы также были очень смуглыми и с удовольствием загорали. Марат же больше взял от Миня — крепкое плотное телосложение и невысокий рост, серые глаза и молочно белая кожа. Явно, что пребывание на солнце превращает его в помидорку.

— Да, сводная старшая сестра, — пояснил молодой человек.

— Она тоже здесь живет?

— Нет, честно говоря, никогда ее не встречал. Мама