Лидия. Головная боль академии. Книга 2 (СИ) - Натали Лавру

ночует в защищённой подвальной камере гарнизона, ощущая, что близок к грани. Душевный раздрай даёт о себе знать. И разбушевавшийся Хаос тоже не даёт расслабиться. Поэтому Эдриан временно передал управление академией своему предшественнику, Бартоломью де Уолшу.

А хотелось вернуться в свои апартаменты в академии. Туда Эдриан заходит лишь чтобы поменять одежду.

Такая жизнь уже осточертела. Сознание упрямо отказывается верить, что эта чёрно-серая полоса продлится до самой смерти.

* * *

Лидия

Сэр Гамильтон, осознав, что накал эмоций в комнате поутих, плавно ретировался, обещав вечером заглянуть ко мне, чтобы «без хамья» (это про Лессара) обсудить взаимовыгодное сотрудничество.

И мы с Лессаром остались наедине.

— Мы ведь оба догадываемся, какой будет итог ритуала, да? — тихо, глядя себе под ноги, спросил он.

— Да, — я кивнула и села рядом, вплотную.

— Неверное, мне потребуется какое-то время, чтобы справиться с этим. Мне будет тяжело видеть тебя.

— Хочешь отдалиться?

— Я хочу, чтобы это всё оказалось глупой шуткой Лорены, — он говорил, и каждое его слово было обильно пропитано горечью.

— А если мне понадобится лаборатория?

— Она в твоём распоряжении, — Лессар повернул голову ко мне и даже выдал подобие улыбки.

Атмосфера в комнате стала чрезмерно тяжёлой, будто мы пытаемся дышать водой. И я поняла, что пора уходить. Ибо я-то проревелась и прооралась вчера, а мой собрат по несчастью ещё нет.

Итог у нас неутешительный: вместо первого секса мы расстались. И если искать в этом что-то хорошее, то вот оно: мы не смешали близкородственные гены, а финансовые трудности Лессара скоро разрешатся.

* * *

К обеду от папы прилетела весточка, что дедушка проведёт ритуал завтра вечером. Для этого нам с Лессаром нужно будет перейти порталом в мой родовой замок.

Что ж, не удастся моему дорогому кузену упиться болью в одиночестве. Мы-таки пройдём этот чёртов ритуал.

— Адептка Ферб? — ко мне подошёл мой куратор Альфред Грейтон.

В ответ я просто кивнула, так как в неформальной обстановке не принято использовать официальное приветствие.

— Вы сегодня пропустили тренировку. Я с пониманием отношусь к женским недомоганиям, однако мне не удалось скрыть ваше отсутствие, поэтому сегодня после занятий полигон ждёт вас, — и он вручил мне артефакт-трекер. — После тренировки отдадите устройство мне, чтобы я засвидетельствовал закрытый долг.

— Почему нельзя было отнестись к моим недомоганиям по-человечески? — у меня и без того настроение было не радужное, а сейчас вообще — хоть на войну. Всех порву!

— Потому что ваше с адептом Мейо отсутствие заметил ректор. Увы, я тут бессилен помочь.

Я только вздохнула. И чего этот психованный громила прицепился ко мне? Будто специально за мной следит, гадёныш!

На последнюю пару, которая стояла как раз после обеда, я шла нетрудно догадаться, с каким настроением. И ведь никак не откосить от тренировки. Трекер записывает всё. Если я пробегу меньше двадцати пяти кругов и «забуду» какой-нибудь блок упражнений, то заработаю себе штрафную серию ежедневных тренировок. Двое парней из нашей группы уже схлопотали подобное наказание, хотя обычно адепты усваивают этот урок ещё с первого курса.

Классическое целительство вела профессор Ингрид де Вундерстар — женщина, совершенно не соответствующая своей фамилии. Она больше походила на смиренную монашку неопределённого возраста, чем на гениальную суперзвезду науки.

А сидела я на парах угадайте с кем? С Гарри де Тиммерсом, тем самым, чью «дубинку» видела вся академия.

Как же мне так повезло? Да очень просто! Ко второму курсу Гарри оформился в группе в роли изгоя, поэтому сидел один, а тут с сентября в их коллектив залетела я и была посажена в пару с ним.

Сосед мне достался скромный и молчаливый, в противовес своей массивной мускулистой фигуре.

Сегодня Гарри молчал как-то по-особенному тяжко, а надеты на нём были наспех заштопанные, видно, уже не по первому разу, брюки.

— Гарри? — шепнула я ему. — У тебя что-то случилось?

— Всё как обычно, — пожал он плечами.

— Я бы хотела тебе помочь.

— Я должен справиться сам. Спасибо, Лия. Ты очень добра.

Профессор де Вундерстар срочно прервала лекцию и покинула нас, велев читать параграф в учебнике, и я воспользовалась её отлучкой не по назначению.

— Гарри, я серьёзно. Хочешь, сварю тебе снотворное или мы с тобой посидим в библиотеке и поищем способ, как тебе избавиться от проклятья?

— Снотворное помогает только ночью, и в эти дни приступы одолевают меня днём, что ещё хуже, — ответил он мне уже более развёрнуто. — О проклятии я знаю всё, что можно наскрести в стенах академии и центральной библиотеки Ороса. Снять его может только проклявший и я сам, но для заклинаний подобного уровня я недостаточно силён. Вариантов два: либо я каким-то чудом снимаю проклятье и начисто выгораю, либо живу с ним и, может быть, меня возьмут на службу.

И тут я поняла, что не зря оказалась здесь. Хотя бы одну поломанную судьбу я спасу.

Хоть какой-то лучик света проникнет в наше тёмное царство, и Гарри перестанет бегать по ночным коридорам голышом.

Есть у меня одна идея, но сперва я должна побывать дома и забрать кое-что из своего тайника!

* * *

Бестолковая пара по классическому зельеварению кончилась, а я, вернувшись в нашу с Кэт комнату, мстительно швырнула сумку на кровать, яростно переоделась и потрусила на полигон.

Что сказать… Была бы я ведьмой, чернявый бугай уже помер бы в муках от моих «благих» пожеланий.

Отпахала я всю тренировочную программу и даже больше. Ибо кто их знает: может, придерутся к какой-нибудь мелочи и впаяют мне штрафные занятия. Знаю я эту администрацию от слова «ад».

Под конец руки у меня извело тремором, а ноги словно кривые ходули — так и норовили подкоситься и согнуться не в ту сторону, в какую надо.

Хорошо, что в темноте никто не видел, как я ковыляю с полигона, и не попытался напасть. Кольцо, подаренное мне вчера Лессаром, я не надела, чтобы оно не мешало мне проходить турники. Да и что может случиться на общей территории?

А вот под землёй…

Впрочем, об этом позже. Сперва я должна обсудить это с сэром Гамильтоном. Надеюсь, он не забудет о нашей деловой беседе. Мне ведь действительно есть что ему предложить.

Привидение не забыло. Появилось прямо из живота моей подруги, вызвав у той панику и волну лютой ненависти. А ненависть Катарине свойственна так же, как мне всепрощение.

— Ах, наивная впечатлительная юность… Вы с такой лёгкостью и беспечностью расточаете свои эмоции и жизненную энергию! — поучал мою подругу призрак. — Вам сегодня повезло… Чудесно повезло,