Отряд Кара - Анастасия Сиалана

Еще задремлет и пропашет землю носом, — расстроенно выдохнула я и поплелась на пытки.

— Мало тебе, что главный отдал приказ тебя не щадить, так ты и сама горазда на рожон лезть. Совсем самосохранение отбросила, как ящерица хвост?

— Я птица, мой народ не имеет ничего общего с рептилиями. Разве что возможных предков, — вяло отмахнулась, готовясь к неизбежному избиению.

— Отлично, птица, сейчас полетаешь, — рыкнул весело волк и бросился на меня.

Уходила я с занятия разве что без переломов, а вот растяжений и гематом было предостаточно. Да и "уходила" громко сказано, уводили меня под руки Харитион и Лана, и сразу в лазарет.

— Хоть ногу не сломал, уже хорошо, — комментировала демоница, пытаясь меня успокоить.

— Ой, не факт, — вступил в разговор дракон, то и дело поглядывая на мою опухшую лодыжку.

— Это не его заслуга. Серый намеревался хрустнуть моей голенью, как печенькой. Если б не усердные тренировки, провалялась бы неделю, сращивая косточки, — кривясь от боли в разбитой губе, хрипло выдавила из себя.

В лазарете меня приняли, как родную. Все же не первый подобный инцидент за неделю. И если Серый думал выбить из меня желание драться в паре со Снежной, то безоговорочно провалился в этом начинании. Я просто не могла отдать на растерзание этому оборотню нашу беременную. К слову, Лана не получала и части тех тумаков, когда спарринговала с пантерой. Но тут, похоже, взыграла особая любовь преподавательского состава ко мне.

— И зачем тебе списки провинившихся?

Я даже не заметила, что в лазарете появился кто-то еще, кроме медсестер. Ребята давно ушли, а я посвятила свое время восстановления изучению потенциальных папаш слэш-козлов. Чем раньше найду, тем быстрее мы его прижмем. Не одной же Миле страдать от гнева руководства.

Я инстинктивно закрыла папку и убрала ее за спину. Не думаю, что Виг рискнул бы отобрать документ, но лучше перестраховаться.

— Тебе какая разница, парень. Лети себе, куда собирался.

После нашего эпичного боя, и смены старосты отношения с сородичем у меня не заладились. Однако раньше он просто зло зыркал с расстояния, теперь же подобрался ближе.

— Ай, Пестрая, на твоем месте я бы не портил отношения с однокурсниками. Слушок прошел, что кто-то лишился покровительства, — он неприятно усмехнулся. — И даже больше, впал в немилость. Как думаешь, сколько тебе еще осталось гулять с этой нашивкой?

Он поддернул острым коготком красную повязку на моем плече. По телу пошли неприятные мурашки.

— С моей нашивкой, — его черты лица стали жестче. Орел, это не какой-то там дятел. Это птичка гордая и целеустремленная, что мы сейчас и видим.

— Как-то ты не сильно уважаешь принцессу собственного королевства, — заметила я, отодвигая его когтистую лапу от себя. Честно, это пугает.

— Нет у меня королевства, Летиция. Мы, подданные Замка, забыла?

Не забыла, но попробовать стоило.

— Отдай документ, тебе все равно конец. А я взамен обещаю наказать виновных. М? — его ладонь прошла в нескольких сантиметрах от моей щеки, после чего пальцы ловко впутались в локоны на затылке.

Через несколько секунд этот урод сжал мои волосы у основания в кулак, запрокинул голову, заставляя смотреть на него снизу-вверх. Я растерялась, совсем не ожидала подобной агрессии с его стороны. Неужели именно так ощущается бытие изгоем. Никакой поддержки, вседозволенность на насилие в мою сторону. Алис вряд ли будет разбирать подобные случаи, что дает подонкам в лице Вига гораздо больше свободы. Ведь если я проверну подобное, меня точно накажут.

— Хн, — я сжала зубы.

Сейчас кто-то не досчитается зубов, и плевать на правила академии. Свалю отсюда к чертям собачьим!

— А почему ты так переживаешь за этот список? — я язвительно улыбнулась. — Неужели наш безупречный староста попал в него? Ой, прости, бывший староста.

— Гр-р-р, — послышались совсем не птичьи звуки.

— Значит, у меня в руках отличный компромат, — я сжала его запястье и заставила отпустить меня. — Еще раз позволишь себе подобное — сгниешь на грядках. Замри!

И с этими словами я широкими линиями нарисовала очень неприличную вещь на лбу орла. Не знаю, почему он не увернулся. Может, опешил, может, задумался — в любом случае, позор ему обеспечен.

А волосы я отстригла в тот же вечер. Просто подошла к зеркалу, схватила ножницы для бинтов и несколькими движениями укоротила их длину. Сегодняшний инцидент наглядно показал, что длинные волосы — не для кадетов Замка.

***

— В конце этого года все получившие аттестацию кадеты пройдут через церемонию посвящения, — вещал с кафедры декан, окидывая аудиторию внимательным взглядом. — Тогда, и только тогда вы станете истинными адептами академии и подданными Замка.

Все студенты слушали в напряжении и легком трепете. Именно под конец первого курса достойные могли претендовать на защиту горы и службу главам академии. Своеобразная Green-card. Сейчас же у нас был только временный вид на жительство. А вот полноценное гражданство кадет получает только после выпуска из Замка и отработки. Вот такая замысловатая система проверки кадров. Не сказать, что неэффективно, скорее, наоборот — отсеивает слабых, не поддающихся контролю и просто социально непригодных.

Этого момента все студенты и ждут, и страшатся одновременно. У меня это вызывает сильный когнитивный диссонанс: хочется защиты и силы, но также и свободы. С меткой академии ты всегда будешь ее частью, ее военной мощью. К тому же я уже не смогу просто взять и пройти через барьер. Связь посвященных основана на верности главам академии, тогда как барьер обеспечивает защиту из вне и некое ограничение для потенциально опасных индивидуумов внутри. Если я и смогу выйти, то от этого будет мало толку. Власть ректора надо мной останется. Над этим важным шагом стоило подумать. Все же если у других не было выбора, они являлись заключенными здесь и преступниками во внешнем мире, то у меня этот выбор был. Моя жизнь за пределами горы могла сложиться лучше, чем в ее пределах. Особенно ясно я это начала осознавать после летней практики. Быть заложницей и рычагом давления мне не нравилось. Истинно верно: застряла между молотом и наковальней.

— Вам всем стоит хорошенько подтянуть хвосты по всем предметам, если не хотите попасть в прислугу или на плаху, — совершенно серьезно говорил эльф, источая свои пугающие улыбки. И это правда, ибо прегрешения большинства кадетов влекут за собой по законам этого жестокого мира казнь.

— Старшая, подойди ко мне, — подозвал меня к себе Нирай, когда занятие подошло к концу.

— Да, сэр? — я сцепила