Единственная для охотников - Tommy Glub

огромные медведи или тигры. Плевать, кто они. Они хотят меня убить.

Для них я просто ценный приз и ничего кроме. И сейчас я должна от них скрыться, чтобы выжить.

2

Когда до квартиры осталось немного, я почти бежала. И чувствовала, что они не отстают. Слёзы мешали мне видеть чётко дорогу, но мне удавалось не врезаться в прохожих. А уже рядом с домом я действительно от них убежала.

На второй этаж я практически взлетела за секунду.

И сразу вытащила из шкафа вещи, откинув в сторону зонт и клатч. Они сейчас были совсем лишние и только мешали мне.

Собрать всё, что необходимо перед настоящим побегом - просто необходимо. К тому же, я не могу совершить прыжок в здании, потому что неизвестно, что было тут в другие годы. Потому, в основном, я всегда прыгаю где-то в укромном месте. Но обязательно на улице.

Судорожно запихиваю вещи в сумку, чувствуя, как дурнота подкатывает к горлу и спазмами сжимает его. Через силу дышу, иногда хватая воздух ртом. Словно в помещении резко перекрыли доступ к кислороду. Кажется, что вокруг стало сильно жарко и душно, но на самом деле - это просто я спешу и судорожно пытаюсь собрать свои немногочисленные вещи.

Наверное, впервые в жизни действительно так сильно боюсь.

Страх и паника волнами накатывают, заставляя пальцы дрожать. Да и всё тело тоже. Кое-какие вещи падают из рук внутрь рюкзака беспорядочными, скомканными тряпками, но мне сейчас всё равно. Я должна как можно скорее собраться и скрыться, чтобы меня не нашли. А ведь за мной хвост. И они близко. Я чувствую всем своим естеством, что чёртовы охотники близко. И как они нашли меня - вопрос на миллион.

Осматриваю комнатку и прикусываю губу. Эта небольшая квартира в провинциальном городке Европы XVIII века, была моим пристанищем целых полгода. Спокойный год, приятное времяпрепровождение за книгами или в парке недалеко от дома. Я слишком долго тут жила… Даже была счастлива. Никто не смог бы меня тут найти…

Но, очевидно, это не так. Нашли.

Значит, где-то я была неосторожна.

Быстро закрываю «змейку», достаю одежду и собираю волосы в тугой хвост. Некоторые атрибуты современности я достаю только в крайнем случае. Этот - конкретно такой случай. Мне нужно добежать до определённого места и исчезнуть. Жизнь в бегах полна своих красок, если ты бежишь из года в год. Потому я уже знаю: что мне делать и как поступать в такой ситуации.

Дрожь в пальцах не мешает, но прекрасно выдаёт моё состояние. Стягиваю бежевое платье с небольшим подъюбником, надеваю чёрные, простые джинсы и футболку, чтобы было удобнее бежать. Никто и не вспомнит странную девушку в штанах, да и вряд ли меня сейчас кто-то заметит. Особенно в этом районе города и в это время суток. И, надев простенький рюкзак, но наоборот, я вылетаю из квартиры и бегу по лестнице со второго этажа на первый.

На выходе я осматриваюсь, перед тем, как выбежать. Сглотнув и убедившись, что никого нет, я покрепче обхватила свой рюкзачок руками и выдохнула.

Выбегаю из старого, обветшалого подъезда и успеваю пробежать ещё пару метров, пока меня не сбивает с ног громкий и весьма ощутимый, болезненный выстрел. Неожиданно нога просто перестаёт меня слушаться, а всё бедро пронзает острая боль.

Взвизгнув, я падаю на землю, но немного группируясь, чтобы не раздавить своим весом рюкзак. И всё, что в нём.

Слышу, что ко мне приближаются. Тяжёлые, увесистые шаги буквально с каждой секундой становятся всё ближе и ближе. Инстинктивно я чувствую себя дичью, которую загнали в ловушку. Прострелили ногу и теперь я не могу бежать. Перестаю зажимать рукой бедро, из ранения обильно течёт кровь. Быстро тянусь к кармашку на рюкзаке, но уже через секунду чувствую холод острого кинжала на шее.

- Даже не смей сейчас прыгнуть, - голос звенит яростью, отдавая этот приказ. Пронзает тело до костей от вполне ледяного тона. Я замираю. Никакого оружия у меня нет. А для прыжка мне нужно больше времени и сил. Совсем нельзя использовать свои способности с кровоточащей раной на ноге.

- Встань.

Это другой голос. Его владелец появляется передо мной и, сжимая что-то одной ладонью, уверенно смотрит на меня. Хмурится. Он выглядит не хуже остальных мужчин в этом году, но я уверенно подмечаю его разительное отличие. Конкретно сейчас в моде худоба. А у него одна рука как две мои ноги. Пшеничные волосы развеваются на ветру, а огромная фактура немного пугает. Против охотников я слаба и беззащитна, потому и так отчаянно бегу. Если могу.

И не только поэтому. Нанятые охотники хуже киллеров.

Во второй его руке я вижу вполне настоящий, современный пистолет. Хотя в то, что он именно из моих настоящих годов жизни - я не могу утверждать, так как в оружии особо не разбираюсь. Уверена лишь в том, что оружие вполне рабочее. Он меня и подстрелил.

- Не могу, - сглотнула я. Вполне ведь логично, что не могу. Я истекаю кровью!

- Не ври! - холодное лезвие кинжала пропало. Меня схватили сильные пальцы за предплечье и практически за секунду поставили на ногу. Я шикнула и сжала челюсти, но отчаянно прижала покрепче рюкзачок. - Такие чудовища, как ты, не могут чувствовать боль! - шипит мужчина.

Вот как? Но я чувствую. Интересно, что этот человек, переодетый в строгие одежды и даже в шляпе, так считает. И совсем не знает свою цель и её особенности, кроме самой основной. Но он продолжает меня держать. Скорее всего, больше для того, чтобы я не смела сбежать. Однако, я чувствую, что сама бы вряд ли устояла на ногах. Нервно сглатываю и перевожу взгляд на второго охотника.

Какое бы одеяние они не выбрали бы, я знаю как они, зачастую, выглядят. Знаю их фактуру, нечеловеческие возможности и дьявольскую силу. И знаю, что они всегда такие высокие и угрюмые, сосредоточенные на своей цели. На том, чтобы истребить всех особенных людей.

Второй охотник, сосредоточенный блондин резко раскрывает перед собой ладонь и я тут же вижу драгоценный камень. Он начинает блестеть, сиять и искриться, а вокруг нас образовывается тонкая и очень яркая аура.

Увидь кто такое волшебное сияние, тут же принялся кричать и просить вызвать экзорциста.

Судорожно начинаю трепыхаться в сильных и цепких руках. Этот маленький камушек вполне способен меня, чёрт подери, убить. А я этого, конечно же, не