Любовь и Гниль: Сезон 1 (Эпизоды 7-12) - Рейчел Хиггинсон

научилась у мальчиков. Все они были очень хороши в общении поверх головы Пейдж. Это был один из тех навыков, которые приобретаются по необходимости.

Я закрыла за собой дверь и выжидательно приподняла бровь, повернувшись к Тайлер.

Однако Хейли опередила меня, сказав прямо:

— Так, что происходит между тобой и Воном?

Тайлер поперхнулась, и кисточка для ногтей бешено заскользила по пальцу. Я сжала губы, чтобы не рассмеяться над ней. Вон и Тайлер вцепились друг другу в глотки с той самой минуты, как мы приняли Тайлер и Миллера в группу, но в последнее время ситуация определённо обострилась.

Хейли была убеждена, что это сексуальное напряжение на грани взрыва, и да, она имела в виду буквально. Но я не могла согласиться. Отчасти меня была счастлива, что у Вона появилась другая девушка, поскольку наши с Хендриксом отношения перешли в категорию эксклюзивных. Но другая часть меня не хотела, чтобы Вона прибрали к рукам как вариант. Это была та же самая часть, которая боялась долгосрочных обязательств и явно была эгоистична. А потом была ещё одна часть, пусть маленькая и едва заметная, которая заставляла мою кожу зудеть от ревности. Между мной и Воном что-то было. Пусть и не такое всепоглощающее и требовательное, как то, что было между мной и Хендриксом, но всё же притяжение было.

И эта жизнь, которой мы жили, отняла у меня всё: моё будущее, мой дом и мою семью. Я злилась, что это лишало меня возможности встречаться с парнями. Неужели мы действительно готовы были переспать с теми, кого лишь недавно встретили?

С Хендриксом я этого ещё не сделала, но была достаточно близка. И хотя я испытывала к нему настоящие чувства, будущее заставляло меня нервничать.

Даже больше, чем нервничать — это пугало меня.

Но меня интересовала реакция Тайлер. Иногда испытывать симпатию к ней было очень сложно. А иногда она была просто уязвимой девочкой, которая прошла через что-то реально травмирующее и пыталась приспособиться к жизни с зомби два года спустя.

— Между мной и Воном ничего не происходит, кроме того, что, возможно, он хочет убить меня, а я однозначно ищу возможность столкнуть его вниз головой со скалы, — фыркнула Тайлер.

Хейли улыбнулась мне, в то время как Тайлер очень внимательно следила за своими пальцами.

— Разве он не спас тебе жизнь всего три дня назад? — осторожно спросила Хейли.

— Ха! А потом он провёл следующие два часа, крича на меня, что я не умею обращаться с огнестрельным оружием, не считаю пули, не могу сосредоточиться и миллион других вещей, которые, по правде говоря, я даже сейчас не могу вспомнить. Я не знаю, как он может ожидать, что я вспомню всё это во время реального боя.

— Значит, вы никогда не учились выживанию? Как убить Пожирателя? Как защитить себя?

Я всё ещё была ошеломлена её жизнью и отсутствием реального жизненного опыта. Как мы с Тайлер могли сосуществовать в одной реальности? Я убила своего первого зомби ещё до того, как выехала на дорогу.

Ах, покойся с миром квотербек Крис.

— Это часть контроля моего отца. Если мы не знаем, как бороться или выжить, мы никогда не уйдём. Все в этом городе вынуждены полагаться на армию. А армия считает моего отца богом.

— Риган! — выругалась Хейли. — Ради всего святого, что у тебя за привязанность к этому городу? — но она не стала дожидаться моего ответа: — Я думаю, ему просто не всё равно. Я имела в виду Вона. Я думаю, он предпочёл бы, чтобы ты не умирала, вот из-за чего все эти вопли. Он не привык к девушкам, которые не могут сами о себе позаботиться. Не обижайся.

— Не обижаюсь, — отмахнулась Тайлер. — Поверь, я тоже расстроена. И я беспокоюсь о Миллере. Хотела бы я, чтобы он знал хотя бы половину того, что знаете вы. Но крики на меня не сделают мою жизнь лучше. Поверь мне, мы уже пробовали.

Хейли подмигнула мне.

— Обычно он не такой. На самом деле он очень милый, намного лучше, чем Хендрикс.

Она бросила на меня извиняющийся взгляд, но я пожала плечами. Она была права. Вон был намного приятнее Хендрикса.

— Что вам обоим нужно, это просто горячий, страстный, бурный поцелуй. Это излечит его от капризов.

Щёки Тайлер вспыхнули, и у меня возникло ощущение, что она была в той же лодке, что и мы, в том, что касается отсутствия мужского контакта за последние два года. Удивительно, что отец до сих пор не выдал её замуж.

— Это совсем не то, что нам нужно, — вздохнула Тайлер. — Кроме того, я сомневаюсь, что он интересуется мной. Серьёзно. Мне кажется, он тоскует по кому-то другому.

Она подняла на меня глаза, и я не смогла прочесть её взгляд. Я не могла сказать, действительно ли ей было всё равно, или была какая-то скрытая ревность с её стороны или что-то ещё.

— Почему ты так думаешь? — спросила я дрожащим голосом.

Вон по-настоящему не разговаривал со мной с тех пор, как мы с Хендриксом перешли на более официальный уровень. Полностью. У меня было такое чувство, что Вон избегает меня. И хотя я знала, что приняла правильное решение в отношении Хендрикса, то, что я сделала с Воном, не обязательно было правильным.

— Наверное, потому, что он всегда смотрит на тебя, когда ты не смотришь. И ты первая, кого он проверяет после столкновений…

— Это неправда, — перебила я.

— Хорошо, ты первая, кого он проверяет после Пейдж, — уступила она. — Но все они сначала проверяют Пейдж. Даже у Миллера вошло в привычку проверять её.

Она закатила глаза и снова закрутила колпачок лака. Пальцы её ног выглядели идеально. Даже после того, как она испортила один из них, они всё равно выглядели блестящими, ровно накрашенными и яркими.

Я посмотрела на свои пальцы и застонала. Мой педикюр определённо не был профессионального качества. У Пейдж было отлично, но теперь, когда я сравнила свои с Тайлер, я почувствовала себя двенадцатилетней девочкой, изображающей взрослую, а не независимой женщиной, которой я была на самом деле.

— Сюда, сладкая, — позвала Тайлер.

Она тоже заметила мои пальцы и взяла инициативу в свои руки. Она подкатила к столу кресло на колесиках и схватила меня за ногу. Она глубоко вздохнула и сказала:

— Чего бы я только не отдала за настоящую встречу с мастером.

Я посмотрела на свои сухие ступни с потрескавшимися и огрубевшими пятками и волдырём на большом пальце, который, казалось, никогда не исчезнет, и вынуждена была