Страж - Елизавета Владимировна Соболянская

молодняк на тренировочных площадках, капитан гвардии сформировал «тройки» – на одного опытного гвардейца парочка «щеглов», и забросил оруженосцев и юных лордов прямо в очередную пограничную заварушку. Лорд Брок тогда получил ранение в лицо, а Дилан едва не лишился ноги, но оба выжили, заматерели и благополучно продвигались по службе, пока Дилан не решил выйти в отставку, заслужив рыцарское звание и небольшое поместье.

– Выслушай, – мастер тяжело вздохнул. – Когда ты уехал вместе с младшим лордом, Роза тосковала, похудела даже, есть совсем не могла. И я напомнил ей, что ты сказал учиться. Она встрепенулась, покрутилась по замку, присматриваясь к разным делам, а потом ушла в лес. Травница наша, Маричка, взяла ее в ученицы. Марта даже радовалась, что дочь не будет спину ломать и руки портить, стирая чужое белье.

Дилана немного отпустило. Травница – это хорошая профессия. Рыцарю не зазорно взять травницу в жены. Да-да, он повидал мир, оценил его, взвесил, измерил и вернулся в родные края, чтобы подобрать то, что ждало у порога. Но если Роза в лесу, ему действительно нечего делать в замке – разве что письма от лорда Брока передать…

– Маричка хорошо учила и требовала строго. Ты уехал, малышке едва семь лет стукнуло, а она быстро науку восприняла. Стала матери прибегать припарки делать, да так с Маричкой всюду ходила. Росла потихоньку. Да только… красивая она стала слишком…

Дилан помрачнел. Он слабо помнил настоящую Розу, в его памяти сохранился лишь взлелеянный его памятью образ, но взрослый мужчина мог представить, какой красавицей стала дочь прачки.

– Сначала еще ничего было, Маричка ее приучила балахон темный носить и лицо платком закрывать. А потом Розу графский сын приметил, Анхель который. Начал ей комплименты говорить, цветочки дарить. Ей тогда только-только четырнадцать стукнуло, мать про женихов молчала, знала, что травницы замуж не спешат. А тут Анхель с кошельком. Вроде сговорился, да только Маричка к самому графу пошла, не забоялась. Объявила, что Роза ее ученица, и обучение еще не закончено. А если у сынка его что-то в штанах чешется, то травницу в любом графстве примут. Старик тогда прибаливать уже начал и Маричку ценил. Потому сынка своего окоротил.

Дилан выдохнул. Что ж, Анхель еще тогда был сластолюбив, и хорошо, что его отец не пожелал менять здоровье на короткую утеху сына.

– Марта деньги вернула, и затихло все. Да только графу с каждым годом все хуже становилось. Он ведь много воевал, израненный был. Маричка с Розой в замке совсем поселились, чтобы днем и ночью старика поддерживать. Анхель же рядом ходил. Высматривал, вынюхивал, все руки к девочке тянул. А ей уже шестнадцать исполнилось, в самый сок дева вошла.

Рыцарь улыбнулся, представляя себе на миг Розу. Интересно, она сильно подросла? Округлилась? Так ли бездонны ее глаза?

– А потом граф умер. Марички в замке не было, она на дальнее болото за какой-то травой ушла. И тогда… Анхель, говорят, сделал Розе предложение: стать его метрессой или умереть. Она, наивная душа, над ним посмеялась, а этот лорд пошел к монаху, который при замковой часовне жил, и заявил, что Роза – ведьма, которая погубила его отца. На Библии поклялся, щенок!

У Дилана вся кровь отхлынула от лица. Он видел в столице не раз, как обвиняли женщин в злом колдовстве и черной порче. Порой их называли ведьмами и убивали после долгих пыток. Но Роза? Его чистая, наивная Роза?

– Ну, а монаху тому лишь повод дай – живо организовал костер и Розу на него поставил. Анхель же до последнего предлагал ей «спасти душу» и стать его конкубиной…

– И что она ему ответила?

– Она сказала, что предпочитает умереть честной девушкой, ведь тогда ее душа попадет на Небо.

– А Дэррен? Наследник?

– Он тогда объезжал окраины, – вздохнул старый мастер, – когда он вернулся, от нашей девочки остались только обугленные кости…

Скупая слеза скатилась по морщинистой щеке. Дилан сглотнул, потому что его горло вдруг сдавило, словно петлей палача.

– Так Анхель все еще жив?

– О, – мастер Бран странно усмехнулся, – Небеса наказали его. Маричка сразу покинула замок и графство. Ушла неведомо куда. Розу молодой граф распорядился похоронить в углу кладбища. Все затихло, и лорд Анхель женился на невесте с богатым приданым. Только его жена оказалась настоящей ведьмой – за год выпила лорда так, что теперь он может только лежать, стонать и каяться в своих прегрешениях. Так мы и узнали, почему он оговорил Розу и почему осмелился поклясться на Библии. И помочь ему никто не может, травниц в замке нет.

Дилан, не стесняясь, утер слезы. Потом спросил:

– Роза – она мне что-нибудь просила передать?

– Просила, – мастер отвел глаза, – крикнула, что любит тебя, и вы всегда будете вместе. А потом ведунья приходила, вот, сказала мне, чтобы я тебя тут ждал…

С этими словами старый мечник протянул рыцарю дощечку, покрытую воском. Такую, на которых он учил Розу писать. Там было нацарапано всего несколько слов, но глубоко, так, что царапины остались на дереве: «упустил ты, Страж, свою Розу».

Дилан стиснул табличку, вспомнил далекий день, когда старуха в пестрых тряпках указала ему на чумазую малышку, и… заплакал.

* * *

Память

Потом, много позже, мастер Бран отвел его на могилу Розы. Маленькое тенистое замковое кладбище совсем заросло вьюном, и найти неприметный холмик мог лишь тот, кто знал о нем. Дилан постоял на месте, посмотрел в голубое небо и вдруг услышал рваные стоны и тяжелые, со слезой, вздохи.

– Кто это? – спросил он у Брана, впервые обратив внимание на то, что этот тихий уголок отделен от крепостной стены одним из флигелей.

Старый мечник дернул углом рта:

– Анхель. Окна его спальни выходят на кладбище. Эту комнату ему предоставил старший брат сразу после свадьбы. Молодой граф не позволил состоятельной невестке командовать в его доме, и леди Рианделин довольно быстро вернулась в родительский дом.

Дилан дернул плечом и ушел с кладбища. Бог наказал сластолюбца, но это не уменьшило боль в сердце рыцаря. Здесь не было его Розы.

В тот же день сэр Дилан Рэшби уехал в свои земли. Старого мечника он забрал с собой. Вдвоем они восстанавливали потрепанный одиночеством хозяйский дом. Вдвоем распахивали поля и налаживали жизнь трех полупустых деревенек. И только с мастером Браном хозяин поместья Рэшби мог