Академия магии на дистанционке - Ольга Олеговна Пашнина

— Осеньке вредны перелеты! Он заболеет и зачахнет, и я буду винить себя до конца дней! Только тебе я могу доверить свое единственное родное существо.

Невероятным усилием воли Малкольм проглотил парочку отменных шуток про родство ректора, уважаемого академика и мага и непонятного шерстяного нечто издающего звуки «чпок» из старой сумки.

— А ты сам-то куда собрался? Если это… гм. Осенька тебе так дорог, зачем бросаешь?

И тут у ректора забегали глаза. Он даже покраснел — в залитой светом гостиной это было отлично видно. Старательно избегая прямого взгляда, он забормотал:

— Я же немолод… здоровье не то, что прежде, ты же должен понимать, ситуация непростая.

— Ты что, собираешься сбежать?

— Ну почему же сбежать, что за формулировки, это вроде как королевское распоряжение. Ты же взрослый человек, ты все понимаешь.

— Да нихрена я не понимаю! — рявкнул Малкольм. — Ты придумал какую-то дурь с дистанционкой, никому толком не объяснив, как она работает, пообещал всем штрафов и отчислений, выгнал народ из общежитий, и вдобавок бросаешь нас здесь разбираться самостоятельно?! Как, по-твоему, мы будем вести занятия на расстоянии? Принимать зачеты? Как адепты будут практиковаться в магии без полигонов, залов и лабораторий?! Дома?! А кто ответит за все сожженные дома и невинных жертв?! А иногородние? Они куда пойдут? Не везде есть возможность работать с МагПадами! Ты об этом не подумал? И что, ты серьезно вот так трусливо сбежишь, оставив нас разбираться с царящим хаосом? А потом как ни в чем не бывало вернешься и будешь принимать благодарности за содействие в борьбе с эпидемией?! Ты, часом, не охренел вместе со своим Осей?!

— Апчхи! — жалобно всхлипнул ректор.

Сунул Малкольму в руки сумку и протараторил, словно боялся, что тот силой заставит его остаться и запрет в академии, пока все не закончится:

— Осеньке нужно гулять не реже раза в день, а ещё он любит мошек, налови ему, чтобы полакомился! И не пугай Осю, у него от испуга втягивается нос.

— Чего делает? — опешил магистр.

Вместо ответа ректор извлек из сумки мохнатую тварищу и вручил другу.

— Пока, мой маленький, папочка скоро… а-а-пчхи!

— По-моему, ты уже, — мрачно прокомментировал Малкольм. — Апчхи.

Ося в его руках мелко дрожал. Странная тварища: размером с небольшую кошку, с коричневой шерстью и серым подшерстком, огромными блестящими близко посаженными глазищами, длинными, загнутыми у кончиков, ушами и четырьмя трехпалыми лапами. Длинный нос тролля больше напоминал небольшой хобот и был настолько длинным, что свисал к полу. Из-за выпученных глаз казалось, будто Ося постоянно пребывал в состоянии, близком к паническому.

И ему явно не нравился Малкольм.

Когда дверь за ректором закрылась, магистр Криган мрачно посмотрел на нового соседа. «Чпок!».

Длинный нос с забавным звуком втянулся в Осю, но, похоже, не влез, потому что прежде короткий хвостик вдруг в разы увеличился в размере. Малкольм даже покрутил беднягу, чтобы убедиться.

Итак, ближайшие недели он будет заперт в доме с троллем, у которого от испуга нос выпадает из задницы и адепткой магической академии, которая является никем иным как дочерью бывшего врага, волею судьбы спасшего Малкольму жизнь.

— Чпок, — грустно вздохнул магистр.

Остаток дня ушел на то, чтобы выяснить, что такое этот Ося, что оно ест, где оно срет и как от него избавиться не вызывая подозрений. С последним оказалось все очень и очень сложно: при должном уходе тролли жили до двух сотен лет. При ненадлежащем — лет на десять меньше, зато становились исчадиями бездны, единственной жизненной целью которых было свести в могилу нерадивого хозяина.

Радовало лишь то, что тварюшка оказалась дюже неприхотливая: ела почти все, спала где придется, стоически выносила и холод и жару, а ещё не имела зубов и не портила мебель. Организовывая Осеньке туалет и миску, Малкольм мрачно думал, что когда (если) ректор вернется — то будет должен ему по отгулу за каждый день опеки над троллем.

Потом Ося куда-то ушуршал, на город опустилась темнота, и магистр занялся тем, что и планировал изначально: достал свежайшую мраморную вырезку, налил бокал выдержанного вина и принялся неторопливо готовить роскошный холостяцкий ужин. Не то чтобы Малкольм забыл об Анастасии, просто философский взгляд на мелкие незначительные проблемы не раз спасал его душевное спокойствие. В конце концов, это не он просит об одолжении, а ее отец. В большом доме нет недостатка в комнатах, а с остальным пусть разбираются сами.

По кухне поплыли аппетитные запахи мяса, когда раздался звонок. Малкольм выругался. Теперь стейк получится не таким вкусным, как мог бы быть.

— Здравствуйте, Малкольм? Меня зовут Анастасия, я — дочь Бра…

Девица осеклась, увидев его. Малкольм поперхнулся воздухом.

— Ты?! Что ты здесь делаешь?

— Вы… вы же не Малкольм? Вы магистр Криган!

Да, он тот магистр, которому эта девица в бежевом плаще и дурацкой шляпе, завалила экзамен. И он ее почти не валил.

— Да. Магистр Малкольм Криган. А вот у тебя фамилия, насколько я помню, не Вернер.

— Апчхи! — вместо ответа выдала адептка.

— Интересное имя.

— Мое имя — Анастасия Драйвер. Это мамина фамилия.

— Умно. Заходи.

Малкольм отошел в сторону, пропуская девчонку, но она застыла на пороге, буравя его взглядом со смесью ужаса и злости. Кажется, на него обиделись за «неуд». Надо думать, хорошая девочка, дочь отставного генерала, и подумать не могла, что лишится стипендии. Но стоит быть честным: она виновата сама.

— Итак, раздаю билеты. У вас сорок пять минут, чтобы подготовиться. Если кто-то готов раньше — садитесь ко мне и отвечаете. Когда ответят все, перейдем в зал для практических занятий. За списывание удаляю с экзамена без права пересдачи. Будете сдавать с комиссией. Всем понятно? Так.

Малкольм остановился возле первой парты. Эту девицу он смутно помнил: на всех поточных лекциях она сидела где-то наверху и не особо отсвечивала. Худенькая блондинка с вьющимися волосами, среди которых затесались дурацкие синие пряди. Но Малкольма зацепили не они, а дурацкая беретка, которую адептка не сочла нужным снять.

— Вам стоит взять курс по этикету в следующем семестре, — хмыкнул он. — Снимите головной убор.

— Извините, я не могу, — мило улыбнулась нахалка.

— Я как-то непонятно выразился? Сидеть в головном уборе в помещении — верх невоспитанности. Снимите немедленно.

— Нет.

Она упрямо поджала губы и уставилась прямо перед собой.

— Вы сейчас серьезно? Девушка, вы находитесь в магической академии, а не в гостях у подружки. Здесь есть правила.

— В правилах ничего нет про головные уборы. В академии нет ученической формы.

— Зато есть правила безопасности на моих занятиях. Магия огня —