Улыбнись мне, Артур Эдинброг - Антонина Крейн

Ознакомительный фрагмент

с невероятной скоростью, чьи-то руки успели подхватить меня и резко вернуть в вертикальное положение. Потом спаситель так же нечеловечески шустро сделал шаг назад и застыл с мрачной рожей: мол, не было ничего, вам показалось.

…И только в воздухе остался мерцающий серебристый след, признак свершившегося колдовства.

Меня спас не кто иной, как Артур Ван Хофф Что-то Там.

Высокомерный франт стоял навытяжку в лучах солнечного света, проникающего сквозь высокое арочное окно, а рядом с ним в тени горбился другой знакомый персонаж: крючконосый мастер Говерик.

Я посмотрела на них, вздрогнула и деловито кивнула:

— Спасибо! А теперь мне надо идти, — что бы это ни значило в моём положении.

После чего попыталась шагнуть прочь. Чёрта с два! Артур протянул руку и схватил меня за плечо.

— Стой, — сухо произнёс он.

С тем же успехом он мог ничего не говорить: его хватка — безболезненная, но совершенно стальная — в любом случае не оставляла мне шансов.

— О’кей. Стою, — пробормотала я и, чтобы исправить неравную ситуацию, гордо задрала подбородок.

Наши взгляды встретились — по-настоящему, надолго, впервые с момента моего появления в этом мире, — и я вдруг отчётливо поняла, что разразилась катастрофа.

Я всегда была падкой на красоту — поэтому и стала искусствоведом, — и вот при ближайшем рассмотрении оказалось, что рядом с Артуром я совершенно не могу нормально функционировать.

Мы уже выяснили, что в общем и целом он выглядел хорошо: презентабельно, слегка чопорно, так и хочется вырезать этого типа из местного интерьера и вставить в какой-нибудь эстетский сериал о студентах-гуманитариях.

Но теперь, заглянув ему в глаза, я осознала, что у меня реальные проблемы. Несостоявшийся художник во мне требовал рисовать этого чужака, а не ругаться с ним. Рисовать, любоваться, описывать всевозможными метафорами и, может, ваять в мраморе…

Лимон и мёд, а не глаза, вот что это было. Патока и карамель. Тридцать тысяч тонн ледяной нуги, соблазнительной и будто обжигающей, столь она холодна; бездонный провал в другое измерение, полное шелков, кашемира, коньяка и солнечного света на закате.

Кажется, Эдинброг порядком удивился, когда чокнутая землянка замерла с таким ошарашенным выражением лица. Я сумела моргнуть, только когда в дверях показалась запыхавшаяся, раскрасневшаяся Мэгги. Догнала-таки.

— Я просто… Попробовала… Пошутить, говорят, земляне любят чёрный юмор. Сказала, что. — Мэгги кратенько пересказала наш недавний диалог. — А она.

Артур покосился на мастера Говерика. Тот пожал плечами и набросил на седую голову капюшон: я в домике.

Артур закатил глаза, потом сузил их и мрачно сказал Мэгги:

— Чувство юмора у тебя отстой.

Я было одобрительно кивнула, но колдун тотчас перевёл суровый взгляд на меня:

— Никто тебя не будет убивать. А жаль: это было бы очень удобно.

Ах ты, засранец.

Поджав губы, я максимально независимо дёрнула плечом:

— Ну и каков тогда план? Как я понимаю, вы все тут не очень-то рады, что вызвали меня вместо тигра? Кстати! — Я всполошилась, вдруг вспомнив о своём коте и квартире. — А что сейчас с Уорхолом?! Предназначенный для другой планеты зверь в новостройке — это же кошмар! Кого хотя бы вызывать в такой ситуации — МЧС? Гостбастеров? НАСА?

Глаза Артура в очередной раз наполнились изумлением, но он тотчас же профессионально его потушил. Мастер Говерик проворчал что-то вроде «Изыди, дух землянский!», а Мэгги достала блокнотик и записала туда пару слов. (Как я узнала позже, она собирала словарь иномирных терминов.

Мой краткий бенефис дал ей аж четыре новые штуки. Мэгги была довольна.)

— Тигр превратился обратно в кота, — мрачно ответствовал Ван Хофф Гордый. — Ты забрала себе всю энергию, которая должна была закрепить его новый облик. Мою энергию, между прочим.

Жлоб.

— Когда животное становится фамильяром, его физические показатели улучшаются, чтобы он стал достойным своего хозяина.

— А почему мне новый облик не достался? — переспросила я, стараясь не морщиться при слове «хозяин».

— Видимо, ты и так достойна! — радостно заявила Мэгги, и Артур с Говериком немедленно смерили её такими взглядами, что медсестричка охнула и сразу же удалилась лунной походкой.

То, что кот снова кот — радует. А вот то, что он там один — не очень. С другой стороны, завтра утром ко мне должна прийти Марья Петровна — она трижды в неделю помогает мне с глажкой, готовкой, закупками и прочим.

Да-да, я из тех людей, кто, даже живя в студии, пользуется услугами приходящей домработницы. Ненавижу домашние дела. Лучше я заплачу кому-нибудь за их выполнение, а сама заработаю денежный эквивалент каким-то более приятным для меня способом. Фриланс тем и хорош, что я могу выбирать. Даже больше: жизнь тем и хороша, что мы можем выбирать.

Но я отвлеклась. Итак, будущее кота в надёжных натруженных руках Марьи Петровны — она его точно покормит. А вот моё будущее…

— Итак, землянка, что касается плана… — прокряхтел мастер Говерик. Змея — его фамильяр, который я успела разглядеть ещё во время вызова, высунулась из рукава мантии и нежно обвилась вокруг руки старика.

— Безопасно разорвать вашу с Артуром связь — наша конечная цель, но мы не сможем сделать это раньше конца июня, — продолжил он. — Сначала придётся тебе помочь ему сдать финальные экзамены, увы.

— Почему? Разорвите связь сейчас и вызывайте ему другого тигра. Проверните всё быстро. В чём проблема?

— В том, что.

Но договорить он не успел. Где-то вдалеке, в глубинах здания вдруг раздался низкий тихий гул. Артур и Говерик встревоженно переглянулись. Гул тем временем всё нарастал, пока не завершился рокочущим звоном — будто разбили медную джазовую тарелку.

И тотчас же — крики, какой-то грохот. Завизжала сирена. По всему коридору начали распахиваться двери, из них толпами потекли студенты, профессора, многие — в сопровождении фа-мильяров.

Непонятно откуда — как будто отовсюду сразу — зазвучал мягкий женский голос:

«На университетский кампус напали.

Повторяю: на Форван напали.

Прорыв на нижних уровнях главного здания.

Всем студентам укрыться в комнатах Защиты.

Профессуру и Младших Мёрклых мы ожидаем к бою». Что?!

Мастер Говерик неожиданно прытко выхватил из складок мантии какой-то изящный ключ и кинул его Артуру.

— Спрячьтесь в моей Защите! — рявкнул он. — Вместе с фамильяром! Не вздумай высовываться, Артур! Ты должен быть в безопасности!

Змея извивалась у него в рукаве. Без дальнейших объяснений старик помчался прочь, на ходу колдуя что-то грандиозное: шипящее и плюющее искрами.

Здание тряслось и стонало. Артур без лишних слов схватил меня за руку и потащил прочь, расталкивая толпу. Я оглянулась на бегу и увидела, как Мэгги захлопнула двери в лазарет. Тут же они покрылись сетью каких-то