Стая Воронов - Дж. Си. МакКензи

Он отпустил одну из её рук и поймал прядь её распущенных волос.

— Итак, Рейрей. Насколько ты крута?

Лёд обжёг её вены. Он слышал их? Как? Переулок был пуст. Они бы услышали или учуяли его. Ну, может быть, не Рейвен — её обоняние было в лучшем случае посредственным, — но Майк? Ничто не могло пройти мимо этой хитрой лисы.

Тени, цеплявшиеся за переулок, казалось, собирались и окружали их, как холодный плащ, скрывая их фигуры от любопытных глаз. Рейвен покачала головой. Мрачное освещение в переулке вернулось к нормальному. Должно быть, её разум сыграл с ней злую шутку. Тени так не двигались.

ДАРТ наклонил голову.

— Какой-то оборотень? Лис, как твой брат, может быть?

Он позволил длинной тёмной пряди проскользнуть сквозь его пальцы.

— Я бы очень хотел, чтобы ты выбрала вариант А.

Рейвен сжала кулак и завела свободную руку назад.

— Я не хочу этого делать, — продолжил он.

Кулак Рейвен врезался ему в челюсть. Его голова откинулась в сторону, а плечи дёрнулись. Боль в костяшках пальцев пронзила её руку.

ДАРТ резко повернул голову к ней.

— Это лучшее, что у тебя есть?

Её кулак пульсировал.

— Ну, да, вроде того.

Он схватил её за свободную руку, и тени окутали их.

ГЛАВА 3

Нормальные мамы проповедуют: Всегда надевайте чистое нижнее белье на случай, если вы попадете в аварию. Моя же мама говорит: Всегда надевай чистое нижнее белье на случай, если тебе повезёт.

— Рейвен, погрязшая в трудностях своей жизни…

Рейвен моргнула, и три аспекта стали очевидными. Во-первых, у ДАРТа были завораживающие глаза и безупречная кожа. Даже с намёком на щетину, его лицо обладало неоспоримой суровой привлекательностью — слишком грубое, чтобы быть красивым, слишком точеное, чтобы быть мягким, но выгравированное, вожделенное и опустошающее смертельным способом. Его скулы казались высеченными из гранита точным скальпелем. Его чернильно-чёрные волосы почти резко контрастировали с фарфоровой кожей. Единственными мягкими чертами его лица были сочные, приятные для поцелуев губы цвета нежных лепестков розы. Если бы она наклонилась и поцеловала его, был бы он на вкус как грех?

ДАРТ завис примерно в нескольких сантиметрах от неё и уставился на неё, словно оценивал её психическое состояние.

Удачи. Она давным-давно оставила попытки разобраться в своих мыслях.

Во-вторых, несмотря на то, что грязь всё ещё прилипала к её коже, как жирный увлажняющий крем, без вони закусочной, маскирующей его запах, ДАРТ пах невероятно изысканно. Аромат таинственного ночного леса окутывал их, угрожая утопить её, и она не могла проявить никакого беспокойства. Вместо этого она боролась с желанием раскинуть руки и упасть в ожидающие глубины.

Она облизнула губы.

Его взгляд скользнул по её губам и проследил за её движениями. Он наклонился вперёд, его взгляд потемнел.

И, в-третьих, они больше не были в Канзасе. Ладно, не в Бернаби, не в Канаде и, конечно же, не в Царстве Смертных.

Наряду с ароматом ДАРТа, тёмная магия обволакивала их своей соблазнительной силой и очарованием. Это затронуло её собственную сущность, спрятанную глубоко внутри неё. Подобно соседскому мальчику, с которым никто из родителей не хотел, чтобы их дети общались, потому что они подозревали, что он станет серийным убийцей, мощная энергия уговаривала и манила её выйти и поиграть. И она хотела этого. О, она очень этого хотела, несмотря на то, что знала, что не должна. В ощутимой досягаемости её пальцы чесались обхватить силу, овладеть ею, несмотря на то, что она понятия не имела, как это сделать. И точно так же, как этот коварный ребёнок, если бы она поддалась безжалостному зову и поиграла с разрушительной магией, её действия привели бы к неприятностям и сердечной боли.

Темнота окутала комнату, но в воздухе чувствовался привкус скандальных обещаний и похоти.

Тёмный мир.

— Прежде чем мы начнём… — голос ДАРТа загрохотал и затих.

Он всё ещё держал её за руки, но его хватка ослабла. Недорогой материал блузки прилипал к её жирной коже.

— Объясни, что или кто такой ДАРТ.

Жар снова прилил к её лицу. Просто замечательно. Как будто она хотела объяснить прозвище своего питомца для этого симпатичного похитителя.

ДАРТ наблюдал за ней, его тело было неподвижно, руки напряжены, взгляд метался туда-сюда в попытке рассмотреть детали. Медленно его суровое лицо смягчилось, а уголки губ приподнялись.

— Отлично. Мы вернёмся к этой теме позже.

Она расслабилась.

— Кстати, красивые волосы, — сказал он.

Что, во имя банши, он имел в виду? Её руки сами по себе поднялись и пригладили волосы. Обычно прямые и гладкие, её волосы были распущены… и волнистыми? Действовала ли мощная энергия Тёмного мира как своего рода магический диффузор? Вот поэтому у неё покалывало в голове?

— Где твой брат? — спросил ДАРТ.

Она опустила руки по бокам.

— Если я не сказала раньше, с чего ты решил, что скажу сейчас?

Он отступил назад, и тени в комнате рассеялись. Расширяющийся свет осветил их окружение. Они стояли в маленькой стерильной комнате. Тени продолжали отступать и обнажали металлические прутья. Они были в тюремной камере. Флуоресцентная лампа над ними замерцала. Откуда-то снаружи раздалось низкое гудение, наводя на мысль о генераторе. Закрытая тюремная камера в каком-то тёмном Царстве Тёмного мира.

Сказочно.

— Ты знаешь, где мы находимся? — спросил он.

— Тёмный мир.

Если мама узнает, у неё случится припадок. Половина детских воспоминаний Рейвен содержала лекции о зле этого места и о том, как важно избегать его, комплименты от мамы. О, чёрт, мама придёт в ярость, если выяснит, что незнакомый мужчина держит её старшую дочь в плену в тюремной камере в любом из королевств, включая смертное.

Он кивнул и повернулся, чтобы уйти. Его шаги загромыхали по бетону и вызвали эхо.

Прежде чем Рейвен пошевелилась, тени вырвались наружу и обвились вокруг её запястий и лодыжек. Подобно жёсткой верёвке, тёмные полосы материализовались в нечто физическое и удержали её на месте.

Её собственная энергия свернулась в спираль внутри неё, приготовившись вырваться наружу.

Рейвен застыла. Она никогда не слышала, чтобы кто-то манипулировал тенями, как какая-нибудь порочная гимнастка. По крайней мере, это был не обычный навык. Но она также очень мало знала о Тёмном мире, и не все Иные отваживались входить в Царство Смертных.

— Кто ты такой?

После его трюка с тенями, в её голове проносились разные варианты, и ни один из них не был хорошим.

Он проигнорировал её, вышел из тюремной камеры и закрыл дверь. Петли заскрипели.

— Убери их.

— Прошу прощения?

— Вытащи это дурацкое человеческое приспособление, скрывающее твои глаза.