Семь девиц для некроманта - Альма Либрем

Судя по характерному цвету лезвия, отравленный. Ну, или хорошенько вымоченный в какой-то краске.

Сбоку красовалось нечто, смутно напоминающее молоток, но в разы большее. Присмотревшись, Айрис опознала кувалду кузнеца, которую она и одну-то поднять не могла.

— Нелли, — севшим от неожиданности голосом произнесла она, — зачем ты это сделала?

Стрелы с окрашенными наконечниками, несколько дротиков, которыми Айрис даже пользоваться не умела, ещё какая-то ерунда, название которой девушка придумать не могла…

— Защищаться от жениха, — гордо сообщила служанка. — Я посоветовалась с подругой, а она — с хозяйкой дома, в котором убирает, а та — с мужем, а он — с другом, который… В общем, — кажется, Нелли поняла, что не способна вычислить источник совета, — это от белого мага. Чтобы от некроманта отбиваться, когда приставать будет.

— Нелли! — охнула Арника. — Если он будет приставать к Айрис, как мужчина, нам надо будет возблагодарить небеса — лорды не валяются на дороге и просто так на неодарённых барышнях не женятся. А если как некромант, то никакая кувалда кузнеца не поможет!

Айрис только раздражённо дёрнула маму за рукав. Нельзя выдавать истинные намерения! Ей положено было бояться Себастьяна до потери пульса и мечтать вернуться домой хотя бы у людей на глазах. Отходить от своего замысла Айрис не собиралась, равно как и подвергать матушку опасности только из-за её длинного языка.

— Нелли ведь о нас заботится, — промолвила она, подойдя ближе к саквояжу. — Но если я столько всего с собой возьму, то меня даже на порог не пустят, сразу отправят на опыты. Может быть, мы выложим всё это? — Айрис заметила, как помрачнела Нелли, и дополнила: — Всё самое тяжёлое. Хотя книгу можешь оставить.

Если у лорда Себастьяна хорошее чувство юмора, у них будет отличный повод провести вместе несколько вечеров.

Нелли подчинилась. Впрочем, она вытащила только кувалду и несколько камней да стрелы, а вот дротики и кинжал оставила, а потом, с трудом закрыв саквояж, горестно вздохнула, посмотрела на Айрис и поплелась вниз — накрывать стол для прощального обеда.

Айри приблизилась к окну. Холдман обещал, что прибудет карета, и девушка, признаться, ждала её с нетерпением. Самое страшное всегда таилось именно в ожидании.

— Как ты думаешь, — обратилась она к матери, когда удостоверилась в том, что служанка ушла, — какой он, этот Себастьян?

— Не знаю. Обычно некроманты — довольно привлекательные мужчины, — Арника вздохнула. — Твой дед, сама помнишь, был писанным красавцем!

Айрис помнила. Таких, как её дед, в их городе больше не было. Мама всегда сравнивала мужа со своим отцом, и, кажется, это было первой причиной, по которой они так плохо ладили. Папа Айрис не выдержал сравнения. Если б он не погиб, то был бы просто изгнан из дома, принадлежавшего семейству некромантов.

— Когда-то давно дар нашего рода очень ценился, — вздохнула Арника. — А теперь мы должны радоваться, что не унаследовали его… Надеюсь, лорд Себастьян будет куда лучше, чем все те рассказы, которые блуждают о нём по свету. А ты главное не бойся и думай своей головой, а не чужой… Пойдём, поедим.

— Я не голодна, — меланхолично отозвалась Айрис.

Девушка никогда прежде не расставалась с мамой, и от одной мысли, что они могут увидеться ещё очень-очень нескоро, становилось не по себе.

— Не скучай заранее, — прошептала Арника, обнимая дочь за плечи. — Ты ещё можешь быть счастливой.

— Если б я могла забрать тебя с собой, я была бы счастлива уже, — покачала головой она. — Ты только подумай! Мы бы уехали с тобой из этого города, забыли бы о губернаторе, об отце… Ты бы встретила свою истинную любовь.

— Некроманты не любят дважды.

— Мама, ты не некромант, ты дочь некроманта! — выпалила Айрис. — И отца ты даже не любила! Или ты не о нём?

Арника ответила молчанием. Она ещё несколько минут молча всматривалась в пустоту, а после тяжело вздохнула и потянула Айрис за собой.

— Пойдём обедать, дорогая. Ты не должна есть голодной. И я искренне надеюсь на то, что лорд Себастьян будет таким же хорошим человеком, как и твой покойный дедушка, и уж тебя-то будет ждать только счастье. Ты сильная, Айри. Ты всё сможешь!

Если б их кто-то сейчас услышал, не поверил бы — какая мать в своём уме пожелает дочери свадьбы с некромантом? Но Арнике было с чем сравнивать, и дочь не спорила с нею, а спокойно направилась к ступенькам, стараясь не оглядываться на уже собранный чемодан.

Обед мало чем отличался от того, что обычно ели Арника и Айрис. Новость от губернатора пришла совсем не вовремя, да и лишних денег у них не водилось. Но Айрис не жаловалась: во-первых, они с матерью давно привыкли к тому, что богатства с небес ждать не стоит, а во-вторых, не слишком-то и считали праздником или поводом для рыданий столь скорый отъезд.

Рыдала только Нелли. Она роняла солёные слёзы в свою тарелку, то и дело шмыгала своим не в меру длинным носом, выдававшем в ней куда большую сплетницу, чем на самом деле была служанка, потом смотрела на Айрис, тяжело вздыхала, и бормотала себе под нос что-то о сильной девочке.

Есть почему-то не получалось. Айри не знала, что могло случиться, чтобы вдруг кусок не лез в горло — она всегда могла похвастаться хорошим аппетитом. Другие девицы ковыряли вилками в своих тарелках, словно им насыпали отравы, а Айрис ела, как нормальный, здоровый человек.

Интересно, а будущие мужья, обращавшие внимание на этих притворщиц, в самом деле верили, что их супруги и в семейной жизни тоже станут кушать, словно те птички?

— Не могу больше! — отодвинула от себя тарелку девушка, когда поняла, что и вправду скорее подавится, чем сумеет что-нибудь съесть. — За мною словно кто-то наблюдает!

Арника нахмурилась и бросила взгляд в направлении окна.

— Карета прибыла.

— И вправду, — Айрис тоже повернулась к окну. — Прибыли. Нелли, ну не плачь!

Служанка в последний раз шмыгнула носом и пообещала:

— Я больше не буду, барышня…

— Какая я теперь барышня, — Айри вздохнула. — Я теперь невеста.

Из кареты никто не выходил, но сомнений в том, что она принадлежала некроманту, не было. Кто ещё мог прислать карету чернее ночи? И, собственно говоря, кто ещё мог запрячь лошадей, напоминающих какие-то подземные исчадья?

Нет, признаться, кони мало чем отличались от обыкновенных вороных, но фантазия любого порядочного горожанина пририсовала бы им пылающие красным глаза, искры, летевшие от каждого соприкосновения копыт с мостовой во все стороны и много чего другого.

Айрис вновь не чувствовала себя порядочной горожанкой.

— Мне пора, — промолвила она. —