Золушка в кедах - Алексей Калинин

Ознакомительный фрагмент

такой болезни, как «синдром Туретта». Я знала об осечках электрических импульсов в мозге, которые вызывали непроизвольный тик или вокальное сопровождение. Но чтобы болезнь принимала такую форму и коверкала нормальную речь под жаргон…

И почему-то перед глазами возникала ехидная улыбка исчезнувшей старушки.

Майор Свистов уже пять раз сходил покурить и возвращался с каждым разом всё мрачнее и мрачнее. Угрюмому следователю Ковырялину никак не удавалось вызнать правду о рыжеволосом парне, который украл кошелек у майора ДПС.

Я бы и рада помочь следствию, но не знала воришку, и не могла объяснить нормальным языком, а на жаргон у полицейских было свое мнение.

— То есть он вам подмигнул, потом поцеловал, и вы совершенно безосновательно кинулись под ноги майора?

— Хорош меня разводить, канитель задрипанная! Я запарилась одно и то же втирать, как крем от геморроя в коричневый глаз. Я не в курсах — чо это за беспредельщик и чем по жизни дышит. Есть чо предъявить — валяй, а нет ничо — давай вольную, начальник, — сказала я, хотя пыталась донести, что устала и не знаю рыжего, и что если нет других вопросов, то хотела бы уйти.

— Да что с ней валандаться? Запереть в камере с бомжами и пусть ночку понюхает. Сразу язык развяжется, — не выдержал обокраденный майор. — По-любому они в паре работают, а теперь из себя целку строит.

«Прошу вас успокоиться. Я действительно не виновата. Я обычная студентка и торопилась на экзамен. Я всего лишь жертва обстоятельств» — вот что я хотела сказать, но получилось иное:

— Не гони пургу, мусорок. Я реальная промокашница и шкандыбала на реальную стрелу, но судьба-злодейка подсуропила мне подляну лютую, потому я и здесь.

Следователь снова вздохнул.

Чахлый фикус на окне печально смотрел на улицу, где на ветках липы воробьи обсуждали новую пекарню, а жирный полосатый котяра на земле распахивал пасть и терпеливо ждал, когда несознательные птицы ощутят укол совести и прыгнут к нему в пасть.

Ковырялин подошел к окну и несколько минут понаблюдал за этой картиной. Нет, он не был злым, его таким сделала профессия. Попробуйте постоянно общаться с преступниками и при этом оставаться милым и добрым человеком.

Понятно, что сейчас Свистов притащил очередной «висяк» и шанс на раскрытие этого дела такой же, как у кота дождаться попадания воробья в открытую пасть. Ковырялин сразу послал бы просителя ниже по инстанции, если бы не был хорошим знакомым майора и тот не давал ему «зеленый свет» на дорогах. Он погладил мясистый лист фикуса и скривился.

Следователя мучила изжога, и даже сода не помогала в этот раз. Похоже, что гастрит собирается окуклиться и выпорхнуть цветущей язвой. А ещё Борька-пятиклассник обрадовал двойкой по поведению — и это сын защитника правопорядка. И жена нашла заначку…

Нет, я этого не знала, просто смогла представить, глядя на его лицо.

— А знаешь, майор, твоя правда! Давай-ка отправим нашу девчоночку переночевать за государственный счет. Пойдешь к бомжам, красавица?

— Куда она денется? Переночует в блевотине, нанюхается дерьма и станет шелковой. Сразу своего ржавого подельника сдаст, — кивнул Свистов.

Перспектива переночевать под крышей, но за металлической решеткой, может устроить только бездомного. Меня же это явно не устраивало.

— Да вы чо, борзянки обожрались? Я чихса с понятиями и меня уже ждут на хате. У предков труселя не стираны, шнурки не глажены, а сеструхи вообще не отдупляют чо и как им делать с причесоном. Выпускай на волю, начальник, а то загнутся они без меня. Нет у тебя ничего на Олесеньку, так что кончай фуфло гнать, сделай ряху подобрее и прикажи псам открыть заслонку. Или верните мобилу, я отскочу и децл побормочу!

Конечно, после такой «милой» просьбы ни один полицейский не удержится, чтобы немного не проучить зарвавшуюся малолетку.

А что я могла сделать? Я же имела в виду совсем другое…

— Фролов, проводи «Олесеньку» в её комнатку, пусть немного посидит и подумает, — вздохнул следователь, наблюдая за тем, как разочарованный в сознательности воробьев котяра бредет к забору.

Пухлый мохнатый зад прямо-таки напрашивался на хороший пендель и если бы следователь оказался рядом, то кот вполне мог приземлиться на ветки с вожделенными птичками.

Крепкие руки встряхнули меня, как хороший бармен шейкер, и, под злобным взором майора, я проследовала к двери. Страшно было, но как донести этим остолопам, что я хочу помочь им, а ещё больше хочу домой?

— Мусора поганые, волки позорные, вы ещё ответите за беспредел. Да не выкручивай ты ласты, дятел кукурузный! — выкрикнула я из коридора.

Следователь хмыкнул и кинул в рот ещё чайную ложечку соды. Свистов укоризненно покачал головой, сокрушаясь о судьбе этого несовершенного мира.

А ведь я всего лишь хотела сегодня сдать экзамен и начать готовиться к поездке на отдых.

Неужели я многого хотела?

Явно не жесткую скамью и древнюю старушку в качестве компаньонки. А за стенкой бухтели представители мужского пола и они тоже вряд ли были счастливы настоящим местопребыванием.

Я украдкой осматривала свою новую соседку.

Женщина напоминала пресловутого деда из загадки про сто шуб. Невообразимое количество юбок и кофт делали её похожей на капустный кочан, из которого торчала кочерыжка-голова. Лицо старушки скрывалось под двумя платками, лишь растрепанные седые космы торчали наружу. Она мелко подрагивала и что-то бормотала себе под нос. То ли молилась, то ли материлась.

Я сидела на краешке скамьи и огорченно смотрела на носок босоножки. Да уж, я представила, как огорчится папа, когда узнает — где провела ночь его дочка.

И как обрадуется мачеха…

О счастье сестер я предпочитала даже не думать — у них появится невообразимое количество подколок и острот.

— А они мне говорят: «Пойдем, прогуляемся, красотуля!» А я им в ответ: «Без шампанского мне не гуляется!» Они тогда целую ванну шампанского принесли, хотя достаточно было бокала. Ну, а я что? Я и разгулялась… кто же знал, что небоскреб таким непрочным окажется? — донеслось со стороны укутанной женщины.

Дребезжащий голос заставил меня встрепенуться. За тяжелыми думами я совершенно забыла, что нахожусь в стенах заточения не одна.

Старушка тем временем начала водить перед собой руками, будто отгоняла невидимых чертей. Она не обращала на меня никакого внимания, а я на всякий случай отошла подальше к решетке, чтобы не быть прихлопнутой вместо настырных слуг Сатаны.

Неужели мне и на этот раз повезло на сумасшедшую бабку? Да что за день-то такой? Что не старушка, то сюрприз.

— Мария Дормидонтовна, ты снова смыться пытаешься? — спросил краснощекий дежурный из стеклянного аквариума.

— Мишка,