Астрид - хозяйка Рождества (СИ) - Лерн Анна

— Хорошо, ваше сиятельство, — мужчина выглядел удивленным, но ничего спрашивать не стал. — Я мигом его приведу.

Комната, в которую меня принесли, была довольно просторной, с красивой мебелью и большой кроватью, над которой раскинул свои бархатные «крылья» балдахин цвета кофе с молоком. «Дизайнеры» сего великолепия не поскупились на отделку, и он пестрел позументами, кистями и бахромой.

Оконные и дверные проемы были тоже задрапированы, причем на окнах занавеси оказались в трех парах — светлая, прозрачная миткаль, более плотная тафта и такой же, как и на балдахине, бархат, цвета кофе с молоком.

В обстановку спальни, помимо вычурной кровати входили пара кресел, обитых серебристой парчой, ширма с лебедями, канапе с маленькими подушечками, небольшой рабочий стол и круглый столик, на котором стояли чайный и кофейный сервиз. Зеркало в серебряной оправе, пушистый ковер на начищенном паркете и роскошный трельяж с кучей пузыречков. А графинюшка неплохо жила, однако…

Мои размышления прервали голоса в коридоре, и вскоре в дверь постучали.

— Войдите! — крикнула я и в спальню вошли уже знакомый мне слуга и молодой парнишка лет пятнадцати.

Его лицо было бледным, волосы взъерошенными, а под глазом расплывался бордовый фингал.

— Вы что, били его? — мне стало жаль этого симпатичного мальчишку с упрямым взглядом и сжатыми кулаками.

— Может, кто-то и подсветил, — пожал плечами мужчина. — Так он же, засранец, совсем с катушек слетел! Дерется, кричит и такое говорит, что конюхи, грешным делом, подумали — все, свихнулся наш Джеспер!

— Никакой я вам не Джаспер! Я — Антон! — угрюмо произнес парнишка и взглянул на меня быстрым, злым взглядом. — И вас не существует! Вы — моя фантазия! Галлюцинация!

У меня в душе все перевернулось от радости — Антон! Неужели я здесь не одна! Но в этом всем была и ложка дегтя — значит, происходящее не бред воспаленного сознания, а реальность. Странная, мистическая, пугающая, но реальность.

— Оставьте нас на минутку, — вежливо попросила я слугу. — Мне нужно сказать пару слов Джасперу. Обещаю, что он станет вести себя хорошо.

— Я буду рядом, — мужчина предупреждающе взглянул на паренька и вышел.

— Скажи-ка мне Антон… — медленно произнесла я. — Ты случайно не москвич?

Парень настороженно уставился на меня, а потом протянул:

— Москвич… Южное Тушино… А вы кто?

— Тоже москвичка. Строгино, — мне даже захотелось смеяться, не смотря на ужасное состояние. Лицо мальчишки приобрело совершенно комичное выражение — брови выгнулись «домиком», рот приоткрылся, а глаза увеличились в размерах.

— А что здесь происходит? Вы можете мне объяснить? — он приблизился ко мне и присел на пол. — Это какие-то эксперименты правительства, да? Гипноз? Внушение?

— Не говори глупостей, — я все же рассмеялась и схватилась за ребра. — Ох… Как больно. Мне кажется, что попав в аварию в своем мире, я каким-то невероятным образом переселилась в это тело… Слушай, а что случилось с тобой до того, как ты очнулся здесь?

— Я приехал по вызову… — Антон вдруг замер и воскликнул: — Строгино! О Боже!

— Тише ты! — я указала на дверь. — Нас могут подслушивать!

— Это вас я вез! — горячо зашептал он, и на его лице появилось радостное выражение, словно он встретил давнего знакомого. — Мы слетели с моста в реку!

— Да! — я пыталась вспомнить, как он выглядел в прошлой жизни, но кроме черной шапочки и белозубой улыбки в зеркале заднего вида ничего не вспоминалось. — Тебе сколько лет было?

— Тридцать… — Антон нахмурился. — А почему было? Я что, умер?

— Подозреваю, что да, — я пожала плечами. — Думаешь, мы могли выжить после такого?

— Вот зараза… — он обхватил голову руками и простонал: — Ну, за что мне такое? Да, как же так…

— У тебя кто-то остался там? — мне было жаль его.

— Нет… я детдомовский, — тихо ответил он и горько усмехнулся. — Ни кола ни двора. Голь перекатная.

— Тогда — это шанс начать новую жизнь, — совершенно неожиданно даже для самой себя сказала я. — Ты жив. Пусть даже в чужом теле, но жив! На вид тебе лет пятнадцать, может чуть больше, а значит у тебя вся жизнь впереди. С твоим опытом, ты можешь начать что-то новое и интересное… Если, это конечно, возможно здесь…

— А где мы? — паренек с интересом слушал меня. — Вы знаете, где мы?

— Пока нет, — я вдруг отчетливо поняла, что это действительно шанс. Шанс прожить еще одну жизнь. — Но зато я знаю, что попала в тело графини.

— Круто… — Антон немного приободрился. — А я конюх. Неужели для меня какого-нибудь маркиза не нашлось, или барона на худой конец?

— У тебя болит что-нибудь? — я потрогала его фингал и он поморщился.

— Болит голова. По-моему, этот малец упал откуда-то.

— Экипаж графини перевернулся, и ее тело тоже пострадало, — я показала на свою рану на лбу. — Подозреваю, что мы умерли в своем мире, а эти люди испустили дух в своем.

— И нас засунули в их тела, — хмыкнул Антон. — А их души куда?

— Этого я не знаю, — вздохнула я и добавила: — Лучше об этом не думать, иначе можно сойти с ума. Давай приспосабливаться к новым обстоятельствам… Главное — держаться вместе.

— Как тут приспосабливаться, если я не понимаю, что делать? — Антон поднялся и направился к дверям. — Ладно… Пойду я, а то еще начнут шептаться, чего я у вас в спальне столько времени делаю.

— Да ты ребенок! — засмеялась я. — Кто что скажет? Тем более, как я поняла, графиня девушка сердобольная, печется обо всех.

В дверь постучали, и в комнату заглянул слуга.

— Увести его? — он кивнул на Антона. — Вам бы отдохнуть, ваше сиятельство.

— Джаспер сильно пострадал, когда падал, — сказала я ему. — Пожалуйста, скажите, чтобы о нем позаботились. Парню нужно отлежаться.

— Хорошо графинюшка, — слуга подтолкнул парня к двери. — Нилс все сделает, не переживайте. Доброе сердечко… ох, доброе…

Он увел Антона, а я подумала, что нужно проследить, чтобы с ним все было в порядке.

Мне становилось все хуже, и я чувствовала ужасную слабость, которую сопровождала тошнота. Наверное, сотрясение мозга… Хорошо хоть переломов нет.

Я опустилась на подушки и только прикрыла глаза, как в дверь снова постучали.

— Да! — крикнула я, надеясь, что это не свекровь или ее отвратительный сынок.

К моему облегчению, это была тетушка Лонджина. За ней вошла служанка с большим подносом и поставив его на столик, поклонившись, покинула комнату.

— Сейчас переоденетесь, выпьете травки и сразу же уснете, — мягко сказала она, глядя на меня ласковыми глазами. — Так зашибиться… Ужас! Давайте, ваше сиятельство, присядьте… Вот так…

Я с удовольствием отдалась ее умелым рукам и вскоре уже восседала на кровати в шелковом пеньюаре, в окружении взбитых до состояния дрожжевых пончиков подушек.

Тетушка Лонджина протянула мне чашку с травяным отваром и присела рядом.

— Я сказала, что нужно вызвать врача, но ваша свекровь воспротивилась, начала кричать и топать ногами… Сказала, что ничего страшного с вами не случилось и вообще вы сами виноваты.

— Ничего, я скоро встану на ноги, — пообещала я ей, отпивая немного горьковатый горячий отвар. — Все пройдет.

— Бедная вы моя, — женщина погладила меня по плечу. — Всем помогаете, а о вас никто заботиться не хочет…

— Я могу сама о себе позаботиться, — заверила я тетушку Лонджину и подумала, что возможно у нее удастся узнать, где я и какой сейчас год. Просто нужно это делать, как можно аккуратнее.

— А если вы выйдете замуж за Валентина, она совсем с вас не слезет, — вдруг сказала она и я напряглась — замуж за Валентина? Она что, хочет меня сосватать своему второму сыну??? Очень странная история, исходя из того, что я ей не нравилась.

— Не хочу я за него выходить, — я сделала большой глоток и почувствовала, как по телу разливается расслабляющее, благодатное тепло. — И никто меня не заставит.

Ведь так? Кто может заставить вдову? Возможно, раньше и решали за молодых девиц, но в этом случае я сама себя хозяйка.