Дар Богов (СИ) - Ершова Светлана

— Джастин, принимай соседа, — позвал ректор.

Белобрысый поднялся, подошёл, окинул меня взглядом, и, словно не заметив мои обноски, протянул руку для пожатия.

— Джастин Туолли, — представился он, добродушно улыбнувшись.

— Дарем… Лесс, — запнулся перед непривычной фамилией.

— Присмотришь за парнем? — обратился к блондину Патрик, положив руку на моё плечо.

— Без проблем, я думаю, мы даже подружимся! — заверил тот его в ответ.

Удовлетворённо кивнув, ректор развернул меня лицом к себе и произнёс:

— Форму, тетради и письменные принадлежности тебе сейчас доставят. За учебниками сходишь сам, Джастин поможет. А повседневные вещи… я смогу принести только вечером, как ты понимаешь, обзаводиться взрослым подопечным я не планировал, поэтому сначала надо их купить! — отдав распоряжения, Патрик ушёл, оставив меня растерянно смотреть на закрывшуюся за ним дверь. Зачем ему тратить деньги на никому ненужного подростка, я, наверное, никогда пойму.

— Пойдём, провожу тебя в библиотеку, — предложил блондин.

Глядя на его улыбку, спросил:

— Ты не аристократ, да?

После моего вопроса давно прекратившие спор парни захохотали, бросив на них предупреждающий взгляд, Джастин уклончиво ответил:

— Скажем так, я имею к ним отношение, но аристократом всё же себя бы не назвал.

Понятно, тоже незаконнорожденный.

Вечером, впервые в жизни приняв ванну, а не практически холодный душ с жёлтой от ржавчины водой, надел новые трусы, купленные ректором. Категорически проигнорировав пижаму, я забрался в чистую мягкую постель и, проваливаясь в сон, подумал: этот день похож на сказку, никогда ещё я не был так счастлив, спокоен и… сыт.

МЕЛОРИ.

Влетев в свою комнату, наконец смогла перевести дыхание. Душу раздирали ранее незнакомые мне стыд и чувство вины. Было так мерзко от своего поведения, я никогда никого не обижала намеренно, со всеми слугами в нашем имении разговаривала вежливо, не обращая внимания на социальное неравенство, но этот парень меня разозлил. Да, в отличие от него я родилась в богатой семье, но это же не означает, что я безмозглая кукла, зацикленная на платьях!

Я никак не могла забыть его взгляд, полный боли и ненависти. Парень напоминал загнанного в угол зверька, который, даже понимая, что проиграл, всё равно будет биться до последнего.

Помимо стыда мою душу разъедала жалость: невероятно тощая фигура, похоже, он часто недоедал, да и заношенная фактически до дыр одежда подтверждала, что ему приходится несладко. Пожалуй, надо извиниться, парень же не виноват, что ему не повезло родиться в бедной семье, если, конечно, у него вообще есть семья.

Дверь распахнулась, впуская двух смеющихся девчонок. Заметив меня, брюнетка с чёрными, как ночь, глазами и удивительно белоснежной кожей подошла ближе, протянув руку она, представилась:

— Лириана Дэквой!

Я даже растерялась от прозвучавшей фамилии. Герцог Дэквой был чуть ли не правой рукой короля Риана. В то, что он отпустил дочь учиться, верилось с трудом, но вот она стоит рядом и ждёт ответной реакции.

— Мелори Грейс, — пожала я руку брюнетки.

— А я Джейн Мелфи, — возникла рядом голубоглазая девушка с ниспадающими до талии русыми волосами, — приятно познакомиться, надеюсь, мы подружимся, все-таки нам семь лет одну комнату на троих делить.

Улыбнувшись, я кивнула, девочки мне понравились, думаю, с такими соседками и учёба пойдёт быстрее.

День пролетел как один миг, мы получили учебники и форму, разобрали свои вещи, которые общий шкаф, не смотря на огромные габариты, едва вместил. Посетили столовую, естественно, поругались из-за очереди в ванную, точнее мы с Лирой наорали на Джейн за то, что она там час просидела, и наконец разошлись по своим кроватям.

Закутавшись в одеяло, я вновь вспомнила парня-уборщика и его бирюзовый взгляд, сердце тут же противно заныло. Муки совести не отпускали полночи, мешая уснуть, да и на утро они меня не оставили, поэтому на завтрак я собиралась вяло, погружённая в свои невесёлые мысли.

Войдя в уютную столовую, оформленную во все оттенки голубого, включая расставленные ровными рядами столики на четверых, и натолкнувшись взглядом на стоящего у раздачи парня с синими волосами, зажмурилась, решив, что мне померещилось. Но нет, с подносом в руках и в форме адепта академии в ожидании своей очереди действительно стоял вчерашний уборщик.

Глубоко вздохнув, набираясь решимости, я направилась к нему с чётким намерением принести извинения. Но не успела я приблизиться, как парень повернул голову и, увидев меня, издевательски произнёс:

— Кукла, понятно, что думать — это не твоё, но даже с таким скудным мозгом можно догадаться, что конец очереди там, — мотнул он головой в сторону двери.

Вот, почему он такой… зверёныш, я же просто хотела сказать «прости»? Но после его оскорбительных слов все благие намерения вылетели из головы и, усмехнувшись, я ехидно поинтересовалась:

— А что, слуги вместе с адептами завтракают? Ты только долго не засиживайся, а то я когда заходила, обратила внимание, что в коридоре пол грязный!

Окатив меня ненавистью, он отвернулся. Презрительно хмыкнув, я заняла место рядом с соседками.

Выставив на поднос понравившиеся блюда, благо выбор был огромный, я пошла к девчонкам, которые уже сели за столик в углу. Не успела сделать и трёх шагов, как полетела на пол, роняя свою ношу, со звоном разбивая тарелки и плюхаясь животом на мраморную плитку. Посмотрев на свою ногу, заметила рассеивающуюся голубую ленту энергии, оплетавшую мою лодыжку. Вскинув голову, наткнулась на довольную ухмылку и вызывающе наглый бирюзовый взгляд того, кто это сделал.

Медленно поднявшись, отряхнула платье, перекинула косу за спину и очаровательно улыбнулась мальчишке. Ну что ж, зверёныш, война так война, ты сам её начал!

5

СЕМЬ ЛЕТ СПУСТЯ.

МЕЛОРИ.

— Зверёныш! Наглый выскочка! Да что он о себе возомнил?! Я ему такую жизнь устрою! — металась я по комнате и, размахивая руками в праведном гневе, никак не могла успокоиться.

— Мел, хватит, ну сколько можно? Ты вообще о чём-нибудь кроме Дарема Лесса говорить в состоянии? — задав вопрос, сидящая на краю своей кровати Лира выгнула бровь.

— После того, что он сделал — нет! — ответила я резко.

А как говорить о чём-то другом, если этот зверёныш унизил меня перед всей группой? Выйдя читать доклад, я вдруг заговорила тоненьким детским голоском, вызвав дружный хохот, взорвавший аудиторию. Преподаватель же решил, что я специально это делаю, чтобы сорвать занятия и потребовал прекратить. И я бы с радостью, но так с ходу разобраться в плетениях, навешанных на моё горло, не смогла, благодаря чему отличницу, активистку и пример для подражания выгнали с пары! Правда, я успела перед этим наградить довольно улыбающегося Лесса взглядом, не предвещающим ему ничего хорошего.

После моих слов Лира с Джейн захихикали, зло на них посмотрев, рявкнула:

— Что смешного вы тут нашли?

— Ну, Мел, это и правда было смешно, — виновато пробубнила Джейн. — С таким голосом, твоей внешностью и вечно розовым нарядом это выглядело, как будто кукла заговорила.

— Вот именно — кукла! — я зарычала.

Как же меня бесит это прозвище! А ещё больше то, как Дарем его произносит: с пренебрежительной ухмылкой и полным издёвки тоном.

— А вы, вместо того чтобы меня поддержать, смеётесь! — сев на свою кровать, я всхлипнула.

— Перестань ломать комедию, мы прекрасно знаем, что реветь ты не умеешь! — одёрнула меня Лира, не дав доиграть спектакль.

— Не хотите меня жалеть и не надо! — буркнула обиженно и полезла в ящик стола за дневником своего деда.

Этим раритетом я разжилась в библиотеке родового имения во время последних каникул. Каждый уважающий себя маг изобретает собственные заклинания, которые держит в секрете. Вот собрание этой прелести я и нашла на одной из полочек, и не могла не заметить, что их зверёныш распутывает дольше других, поэтому для своей мести часто беру отсюда что-нибудь новенькое.