Упс... Ошибочка вышла (СИ) - Булгакова Ольга Анатольевна

Осознание всего ужаса ситуации холодом сковывало кости, не давало дышать. Одна. В чужой стране, в чужом мире. Без связи с семьей.

Я старалась не думать о родителях, о других родственниках, не представлять, как они меня разыскивают… Эти мысли могли привести только к истерике, а психовать категорически нельзя!

В сторону нервного срыва вели и рассуждения о сумке с документами. Новый телефон, конечно, жаль, но ещё жальче банковскую карту. К счастью, мама настояла на том, чтобы я заблокировала возможность брать кредиты без личного заявления. Сказалось недоверие советского человека к банкам. Но зарплата только что пришла на счет, его точно вычистят…

Я приказала себе остановиться, перестать думать об этом. Эти проблемы вообще выеденного яйца не стоят! Просто технические трудности. Мелкие технические трудности!

Нужно думать о хорошем.

Я зачерпнула ковшиком горячую воду, окатила себя, смывая мыло и представляя, как вместе с ним вода уносит и проблемы.

Думать о хорошем.

Я жива, сыта, у меня есть крыша над головой. Мой похититель не кажется злым или жестоким человеком. Меня никто не собирается убивать или причинять иной вред. Насколько пока ясно, проблема с возвращением домой финансовая. Значит, это не катастрофа, не беда, а траты. Мысль, как быстро заработать достаточно денег, чтобы купить ещё один артефакт, обязательно придет. Нужно только выспаться и разобраться в ситуации.

Выход найдется. Он должен найтись!

Когда я, распаренная, чистая, и завернутая дважды в огромное полотенце, вышла из купальни, под дверью стояли женские домашние туфли без каблуков. Сервис. Я уж думала, босиком придется в постель топать.

Дэрек ждал на кухне, на стуле рядом лежала рубашка.

— Женское потом поищу. Так сходу не вспомню, где. А пока возьми мою. Чистая, — заверил маг.

Я кивнула, протянула ему второе полотенце, в которое положила выстиранное белье.

— Посуши, пожалуйста.

— Вообще-то магический резерв не бездонный, а я сегодня его уже почти вычерпал, — прошипел Дэрек.

— Вообще-то у меня благодаря тебе только одна смена нижнего белья. И сейчас оно мокрое, — глядя в глаза мужчине, заявила я. — Проще высушить, чем со мной спорить.

В его чертах снова появилось что-то смутно звериное, жесткое. Я не отводила взгляд, а потому заметила, что его зрачки вытянулись на пару мгновений! Стало жутко до дрожи. Но Дэрек закрыл глаза, долго выдыхал, а когда снова посмотрел на меня, серые глаза были совершенно нормальными.

— Давай сюда, — велел он и буквально выхватил у меня сложенное полотенце.

Несколько секунд — полотенце сухое, как и спрятанное в нем белье. Все-таки удобная штука эта магия!

— Спасибо, — коротко поблагодарила я.

— Теперь ты можешь спокойно идти спать? — с вызовом спросил он.

— Не заблужусь, если ты об этом, — я забрала полотенце, прихватила чистую рубашку и, стараясь не шуметь, раз уж попросили, поднялась на чердак.

Сытость, усталость, чистая, пахнущая травами постель, неплохой, хоть и жестковатый матрас — этого организму оказалось довольно, чтобы выключиться, едва голова коснулась подушки.

Девушка ушла наверх и хоть временно перестала быть главным источником постоянного раздражения! Дэрек понимал умом, что Вера не виновата в случившемся, но нервы сдавали. Семь лет копить деньги, экономить на всем, отказывать себе даже в необходимом, чтобы потом из-за мелкой ошибки в расчетах вытянуть не ту иномирянку!

Три минуты!

Просто сказочная неудача! Былинное невезение!

А как объяснить это госпоже Цельессе? Как?

Дэрек стоял у подножия лестницы, прислушивался к звукам на чердаке. Шаги, скрипы, тишина… Уснула, наверняка уснула сразу. Денек у нее выдался тот еще. Одна перегрузка в портале чего стоила! Уже тогда стоило догадаться, что девушка не та. Где-то было написано, что жертвы от прикосновения эвлонтца сразу обмякают, теряют волю. А эта лягалась, билась, лицо расцарапала! Кошка дикая, а не жертва!

За что боги наказали? Мало ему от жизни досталось?

За дверью справа раздался знакомый стук. Отец так стучал тростью об пол, когда что-то было нужно.

— Дэрек, зайди, — послышался требовательный голос.

Короткий ясный приказ. Дэрек вздохнул, предчувствуя тяжелый разговор, куда более трудный, чем любые беседы с госпожой Цельессой.

Пальцы сжимали прохладную ручку двери, сверху не доносилось и звука. Жаль. Была бы отличная возможность отсрочить неизбежное. Дэрек на мгновение прикрыл глаза, собираясь с духом, распахнул дверь и вошел в комнату отца.

— Докладывай.

Вот так. С порога. Ни «доброго утра», ни вопроса о самочувствии после очень сложного и резервозатратного ритуала.

— Я сделал все так, как мы с тобой рассчитали. В точности. До буквы, до секунды, — стараясь говорить бесстрастно, ответил Дэрек.

Отец, сидящий в плетеном кресле у окна, казался каменным изваянием. Ни отражения эмоций на лице, ни звука, ни жеста. Только правая ладонь покоится на набалдашнике трости, лишь тускло сияет старым золотом кольцо на левой руке.

— И? — в кратком понукании ожидание, напряженность.

— Это не та девушка. Вера Кох, а не Вероника Кохер, — выдохнул Дэрек.

— Что? — отец подался вперед, его жесткий, испытующий взгляд причинял боль. Пока терпимую, но Дэрек по опыту знал, что лишь пока.

— Это не та девушка. Вера Кох, а не Вероника Кохер, — дословный повтор, не громче, не тише. Твердо, как есть.

Отец приподнялся, опираясь на трость, хотя лучшим костылем была его ярость. Она пронзала Дэреку левое плечо раскаленным гвоздем, и молодой маг сцепил зубы, чтобы не стонать. В многотысячный раз повторил себе, что отец не может это контролировать. Не может. Он не нарочно мучает его. Не нарочно.

— Бездарность! Недоумок! — каждое слово хлестало раскаленным прутом эмоций по груди. — Что ещё я мог ждать от тебя? Ты с рождения разочарование! Тебе нужно было просто выполнить подробные инструкции! Ты не справился даже с этим! С этим собаки справляются!

По щекам потекли слезы от сильнейшей боли и привычной, но по-прежнему несправедливой обиды.

— Ты хоть догадался к госпоже ещё не ходить? — в голосе презрение, оно же ядовитым жалом вонзилось Дэреку в горло.

— Да, отец, — просипел он. — Девушка здесь.

— Я слышал, как вы топали и гремели на кухне, — обвиняюще заявил Корвин Алистер.

— Прости, если разбудили.

— Как ты мог подумать, что я спал? — с вызовом спросил отец, словно предположение было оскорбительным. — Я ждал сына с благой вестью! Сына, способного к настоящей магии! Способного в свои тридцать выкрасть иномирянку! Нужную! Правильную! Подходящую! Ту, за которую заплатят хорошие деньги! Я мечтал о том, что ты сможешь к лучшему изменить свое будущее! Понадеялся, что ты тоже хочешь этого, что ты постараешься хотя бы для себя же, — его голос постепенно стихал, сила бьющих по Дэреку эмоций пошла на убыль.

Корвин Алистер пошарил левой рукой так, будто искал подлокотник. Дэрек метнулся к отцу, придержал кресло, чтобы колеса не подвели в самый неподходящий момент. Отец тяжело сел, выглядел истощенным, уставшим, разбитым. Еще бы, столько силы выплеснуть эмоциями за пару минут…

— Я хочу пообедать, — отвернувшись от сына, сказал он.

Дэрек кивнул и вышел. Закрыв дверь в комнату отца, привалился к ней, прислушался к звукам в доме. На чердаке ни шороха, к счастью. Может, там наверху и не слишком уютно, но это единственное место, куда разряды отцовских эмоций не достают. Единственное место в доме, где Вера могла бы выспаться и не страдать ни от резкой боли, ни от последствий общения со старшим Алистером.

— Госпожа Цельесса примет вас через полчаса, — сообщил пожилой слуга, приглашающим жестом указав на кресла в комнате ожидания. — Желаете чаю?

— Нет, благодарю, — отказался Дэрек, знавший по опыту, что к чаю во Дворце Решений полагался поднос с небольшими пирожными. Последние три дня молодой маг ел только хлеб и боялся не сдержаться, проглотить все предложенное. А это было бы крайне унизительно.