Зов (СИ) - Самарская Юлия

– Ягги, – с нажимом сказал Гор, – Не забывай, я тебе верю, – и, не оборачиваясь, медленно пошел к бане.

– Будь готов ко всему, но не вздумай выходить, пока я тебя не позову! – услышал он вслед.

Проводив Гора задумчивым взглядом, Ягги подхватила метлу с лавки и шепнула что-то кошкам, которые мигом расселись по периметру полянки, словно стражи. На шее каждой висел небольшой серебряный резной ключик, а у кота – медный ключ.

– Пойдем скорее, милая, у нас совсем уже нет времени! А ну-ка, избушка-избушка, повернись к лесу задом, а к нам передом! – скомандовала ведунья, взмахнув метлой.

И тут с грохотом и клубами пыли домик поднялся на высоких курьих ногах и, величественно возвышаясь над землей, медленно со скрипом повернулся к ним другим входом и опять уселся на место. Вокруг заклубился фиолетовый туман.

– Идем. У тебя ведь ко мне много вопросов, правда? – подмигнула Ягги и, взяв за руку Эльзу, завела ее в дом.

Внутри в темных углах висела паутина и летучие мыши, а где-то на чердаке, казалось, кто-то завывал.

– Ох, эти духи Нави! Такие беспорядки после себя оставляют, и так каждый раз! Иди за мной, никуда в сторону не отходи, и не оборачивайся, что бы ты ни услышала или ни увидела! Мне тебя здоровой и невредимой надо вернуть, иначе, похоже, кто-то будет, ой как сердит, – хмыкнула она, но потом сразу стало серьезной.

– Мы сейчас перейдем в потусторонний мир духов, моя избушка – это как дверь туда. Это не такие миры, какие ты привыкла видеть. Да-да, девочка, я знаю, что ты повидала много миров, даже больше, чем ты сама помнишь. Но в нижние миры живым никто без меня не войдет, и не выйдет. Уж ты и наделала дел в Храме.… Даже Я теперь не смогу предсказать последствий всего этого, но сложности появились – это точно. Я тебя не хвалю и не осуждаю – на всё воля Богов! Я всё вижу и обо всём знаю, но никуда не вмешиваюсь, ибо я в стороне от всех миров, но могу посещать любые из них – и верхние, и нижние. Я не так юна, как тебе кажется, но впереди у меня конечно еще не одно тысячелетие. У нас, надеюсь, будет еще время поболтать об этом, а сейчас пойдем, – Ягги открыла дверь, и они вышли из избы. Вокруг стоял темный, совсем недружелюбный, мрачный лес с крючковатыми деревьями. В чаще леса, низко от черной земли, клубился фиолетовый туман. Всё вокруг стало иным, и лишь пять трехцветных кошек и один черный кот сидели всё также по периметру полянки, сверкая своими зелеными фосфоресцирующими глазками.

– Кошки – единственные животные, которые могут присутствовать одновременно в тонком мире духов, мире теней – Навь, и в настоящем мире живых – Явь, и в мире богов – Правь, – Ягги чертила метлой на песке вокруг них какие-то символы, – За тобой, девочка, теперь охотятся гончие крови. Мы должны сбить их со следа, хотя бы временно. Я изменю твоё имя во всех трех измерениях. Но твоя сущность тоже изменится, а вот как – я уже не могу предугадать, – Ягги замкнула вокруг Эльзы и себя круг, – А теперь бери поленья возле моей избушки и складывай в середине этого круга. Мы будем сжигать твои следы во всех пространствах и все воспоминания о тебе. Ты готова, девочка, стереть всё? – Ягги прищурила глаза и, упёршись в древко метлы, пристально посмотрела на Эльзу.

Эльза на мгновение вспомнила всю свою жизнь. Что и кого ей было терять? Она родилась в Храме, мать ее умерла во время родов, отец был неизвестен – во всяком случае, так ей там рассказывали ее историю. Всю жизнь её готовили к служению Совету Серых. Но, встретив однажды Его, она уже не могла заставить себя слепо идти по пути служения Храму.

– Обо мне действительно забудут все? Совсем все? – ее сердце пропустило удар, и холод прошелся по телу.

– Нуу… есть, конечно, нити в этих мирах, которые даже мне не под силу перерубить. Да и нужно ли? – Ягги лукаво улыбнулась и подмигнула. И Эльза только сейчас заметила, что один глаз у ведуньи ярко-зеленый, а другой цвета янтаря.

– Снимай свою одежду, девочка. И не бойся ничего, духи тебя не тронут, – ведьма подняла свою метлу как жезл и стукнула ее об землю с такой силой, как молот о наковальню, что искры разлетелись в разные стороны. Поленья, сложенные особой спиральной кладкой, ярко разгорелись высоким костром, отогнавшим все тени глубоко в лес, – Когда я скажу, ты должна будешь перепрыгнуть через костер три раза, поняла меня, три раза!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Я, Yauh, дочь великого Вия, Владыки Срединного царства Нави!

– Я, Yauh, создание Лунного пантеона богов, ведающая языки всех порождений Нави, Яви и Прави!

– Я, Yauh, хранительница последнего источника живой воды и повелительница Верхнего подземного царства!

– Я, Yauh, подземная воительница, владеющая темной магией и знаниями, никем еще неодолённая в честном бою!

– Я призываю силы трёх миров принять рожденное заново дитя и нарекаю её новым именем Мирра!

Ведунья мягко подтолкнула девушку к костру и та прыгнула через него.

5. ОГОНЬ НАВИ. ИНОМИРЬЕ.

Огонь обжигал легкие, казалось, она сгорит дотла сейчас, но она помнила слова ведуньи «Три раза!» и вошла в огонь опять. После третьего прыжка мир кувыркнулся вокруг новорожденной Мирры, и она упала на что-то твердое. Подняв голову, она не смогла ничего вокруг увидеть, так как стоял горячий густой туман, даже скорее пар. Пахло ароматной древесной смолой. Подскочив и оглянувшись, Мирра увидела белую простыню на деревянном резном столе и, быстро схватив её, обернулась, чтобы скрыть наготу. Вдруг сзади возле уха она услышала чей-то немного охрипший голос: – «Не думаю, девочка, что тебе стоит здесь находиться…»

Мирра чуть не подпрыгнула от неожиданности и резко повернулась, но сильные руки уже крепко прижимали ее к дубовому столу. Тяжело дыша, она пыталась оттолкнуть его и высвободиться, хотя попытки были довольно слабыми. Она не хотела, чтоб эти руки ее отпускали. Она чувствовал жар даже сквозь плотную ткань льняной простыни. Его дыхание обжигало сильнее костра.

– Останови меня, пока не поздно, – прохрипел он, но разве она могла вымолвить хоть слово.

– Что-то не так, Гор… – вдруг странно сдавленно прохрипела Мирра, согнувшись в боли, – Огонь, везде огонь.… Помоги мне…, – она закатила глаза и обмякла в его руках.

В этот же момент в баню ворвалась Ягги.

– Ну, конечно же! Как я могла не догадаться сразу, где её найти! – облегченно воскликнула ведунья, – Она еще не закончила своё перерождение! Скорее за мной! – окинув Гора взглядом снизу доверху, Ягги подняла одну бровь, усмехнулась и добавила, – И не забудь надеть штаны, мой милый, лесные нимфы и так уже вьются толпами у моей полянки.

Гор подхватил Мирру на руки и выскочил вслед за ведуньей.

За домом оказался обрыв, и лишь одна узкая извилистая тропинка вела круто вниз к небольшому озеру. Возле берега Ягги резко остановилась, пропустив вперед, вопросительно смотревшего на неё Гора: «Ну, давай, кузнец, ты же у нас умелец по закалке стали!», – вдруг засмеялась она и толкнула его с девушкой в воду. Озеро зашипело и окутало их густым паром.

– ЯГГИ, твою налево! Я тебе припомню это, ведьма недорослая! Чтоб у тебя все зелья скисли! Етить твою костяную ногу! Я тебе сейчас всю метлу по прутикам разберу! – отплевываясь, ворчал Гор, поднимаясь из воды и помогая выйти Мирре.

– Ни спасибо, ни пожалуйста! – Ягги сидела на большом сером валуне, на берегу озера, и, картинно надув губки, покачивала ножкой, – Но я же добренькая ведьма, поэтому у меня есть подарочки для кое-кого, кто сейчас стучит зубками от холода за твоей спиной.

Она спрыгнула с камня и достала из свёртка, лежавшего у нее на коленях, белую льняную рубашку с вышитыми оберегами и защитными узорами, а к ней утепленную рыжую тунику с серебристым мехом на рукавах, капюшоне и подоле, неширокие шаровары и чудные кожаные сапожки, отороченные тем же мехом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– А для тебя, Гор, у меня тоже есть кое-какая вещица… – пока Мирра одевалась, Ягги подала ему серебряный медальон в виде головы волка и положила руку на его плечо, – Стая уже зовёт тебя, я знаю. Не пытайся больше убежать от своего предназначения.