Проклятая принцесса (СИ) - Кроу Лана

— Мне все равно.

По заскрипевшим зубам аристократишки, можно было понять, что он возмущен. А мне какая разница? Почему-то во снах я видела благородного рыцаря, а в жизни он оказался избалованным, наглым грубияном.

Через час сборов я была полностью готова, почти… Собрала все вещи, но не могла собраться с духом, чтобы попрощаться. Провела рукой по одеялу, которое подарила мне бабушка, когда я была совсем маленькой. Оно было мягким и теплым. Увы, я перестала чувствовать тепло с тринадцати, но оно продолжало греть меня, просто по-другому. Сил выйти из комнаты не было, но я и так здесь задержалась, скоро бабушка зайдет сама, проверить как я и не хочется, чтобы она видела меня такой. Я хочу, чтобы она запомнила меня с улыбкой на лице.

— Прощай, моя комнатка, – тихо прошептала я в пустоту, последний раз посмотрев на мольберт и краски, на кисточки, что валялись, не расставленные по местам, на кровать, на кресло у окна и на любимые книги. Это все равно должно было закончиться. Я закрыла глаза, выдохнула, развернулась и вышла.

Бабушка и Анника ждали меня на кухне. Единственные, с кем я хотела попрощаться. Эвару хватило благородства и ума оставить меня наедине с родными. Анни видела мои рисунки, и внешность Эвара вызвала бы у нее лишние вопросы, и я истратила бы всю свою силу на объяснения. А мне хотелось просто и тихо попрощаться с близкими.

Когда я вышла, мир, словно, замер. Мы трое смотрели друг на друга и не могли проронить ни слова. Первой не выдержала Анника. Она разрыдалась и бросилась обнимать меня. Подруга никогда не отличалась сдержанностью. Анни всю трясло, и она сжимала меня в объятьях так сильно, что, казалось, вот-вот сломает кости.

— Все хорошо.

Я улыбнулась. В отличие от подруги, за эти годы я слишком хорошо научилась скрывать боль любого происхождения.

— Этот целитель, он точно поможет?

— Будем верить, – ответила бабушка. Мы соврали Аннике про целителя, чтобы объяснить мой скорый отъезд.

Следом я обняла бабушку. Прижалась к ней, словно мне семь, и она убаюкивает меня после очередного приступа. От нее пахло лавандовым мылом, которое она так сильно любит, и я старалась вдохнуть полной грудью – так хотела запомнить этот запах…Моя любимая, моя самая родная. Будь у меня больше сил, я смогла бы работать, чтобы дарить тебе твое любимое мыло. Я запомню тебя, обещаю. Запомню именно такой: с мягкими руками, с запахом блинчиков и лаванды, с самыми родными карими глазами.

— Вы – самое лучшее, что у меня есть.

Из бабушкиных глаз идут слезы, она не такая эмоциональная, как Анни. Она не будет плакать навзрыд при мне. Я знаю, она запрется в своей комнате, накроется одеялом и только тогда даст волю чувствам. Она всегда так делает ночами, думая, что я не слышу, как она молится Маре о своем муже и сыне.

— Я так люблю тебя … — произносит дрожащими губами бабушка.

— Я тоже люблю вас.

И мы снова стоим в молчание, смотря друг на друга.

— Прощайте.

— До встречи, – отвечает бабушка.

— До встречи, – подхватывает рыдающая Анни.

Я улыбаюсь и смотрю на них последний раз, стараясь запомнить рыжие локоны подруги и добрые глаза бабушки, а потом резко разворачиваюсь и ухожу.

Только вперед, не оборачиваясь, чтобы они не видели меня такой – сломленной и в слезах.

***

Место, в котором мы договорились встретиться, было достаточно близко, и я дошла до него за пару минут. Вся бледная, в слезах и прилипшими к лицу волосами, представляю, как я выгляжу. Ну, давай, скажи какую-нибудь гадость или опять с омерзением посмотри на меня! Ну же! На удивление Эвар не стал ничего говорить и посмотрел на меня не с отвращением, а с жалостью.

— Мне не нужна твоя жалось, – сразу сообщила блондину я. Он подошёл ближе и одним сильным рывком прижал меня к себе. Я хотела вырваться, но почувствовала то, что не чувствовала уже давно. Тепло! Я не могла поверить! Как это возможно?

— Все будет хорошо, Венера! Я найду способ вылечить тебя.

Эвар забрал походный чемодан, а я так и стояла, борясь с желанием обнять его еще раз. Испытать это чувство, хотя бы разок. Я так замерзла за эти годы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я купил артефакты для переноса, ваши маги берут слишком много за такие побрякушки.

Собирая меня, бабушка сунула мне три мешочка с золотом. Я взяла один, а два оставила на кровати. Мне не нужно столько.

— У меня есть золото!

Я достала мешочек, но Эвар лишь поморщился.

— Мне не нужно золото женщины.

Ну и ладно, упрашивать не буду.

— А почему мы не полетим на тебе?

От этого вопроса блондина перекосило еще сильнее, чем при первой нашей встрече.

— Полетим на мне?

— А что в этом такого?

— Ты оскорбляешь меня одним только этим предположением!

Я снова закатила глаза.

— Я не могу сейчас обращаться.

Более сдержанно добавил блондин.

— Почему?

Я всегда была любознательной, и бабушка часто ругала меня за нелепые вопросы, но ведь мне важно знать больше о своем народе.

— Слишком мало сил и слишком долго был во второй ипостаси.

С этими словами Эвар подошел ко мне, надел на меня кулон и убрал с лица слипшиеся от слез волосы. Обращается со мной как с неразумным ребенком, но от него веет таким нужным теплом, поэтому пускай. Я даже прикрыла глаза от удовольствия.

Вкратце выслушав инструктаж про переносящие амулеты, я отправилась в первое и последнее в своей жизни путешествие.

Глава 5

Венера

Для пущего эффекта от переноса, я закрыла глаза, а после, открыла от удивления, чувствуя, что ноги промокли – мы с Эваром стояли по колено в болоте. Блондин начал пинать грязь вокруг и ругаться такими отборными ругательствами, которые я никогда в жизни не слышала. Оценив сложившуюся ситуацию, с прыгающим в грязи и ругающимся драконом, я рассмеялась. Тогда блондин замер и спросил:

— Что за безрукие создавали этот кулон!

Отсмеявшись, я задала встречный вопрос:

— А где ты его купил?

— У ваших магов.

— Нашел где покупать. У нас от магов одно название. И где мы теперь?

Я осмотрелась, какой-то мрачный лес и болото.

— Рядом с Долиной Плачущих, но придется немного пройтись.

— Здесь слишком тепло, для зимы.

Погода и вправду напоминала, скорее, раннюю осень, чем зиму.

— У нас не бывает зимы.

— Почему?

— Из-за источника. Продолжает работать, даже когда спит.

При этих словах, Эвар грустно посмотрел на меня. Легенду про источник драконьей силы я знала, и что именно он убивает меня, как когда-то убил всех женщин драконьего рода и свел с ума сотни магов, я тоже поняла.

— Так почему он проклят?

Блондин лишь пожал плечами.

Легкие сжались, и я закашляла – очередной приступ.

— Венера, ты в порядке?

В этот раз я откашлялась быстро и улыбнулась Эвару, который стоял с обеспокоенным видом. Меня тронула его забота.

— Все хорошо.

Блондин подошел ко мне и поднял на руки.

— Понесу тебя.

— Сама могу…

— Не можешь.

Я снова закашляла и поняла – он прав.

Минут десять Эвар нес меня на руках, а я грелась и удивлялась, как ему хватает сил нести меня так долго. Я не осмеливалась заговорить с блондином, из-за чувства неловкости.

Вскоре мы подошли к озеру, рядом с которым лежала огромная статуя дракона.

Эвар поставил меня на ноги, и одновременно я испытала два противоположных чувства: разочарование, из-за потери такого необходимого тепла и интерес к статуе дракона. Я подошла к ней, чтобы разглядеть внимательней.

— Он спит, – пояснил блондин.

— Он настоящий?

— Да. Я тоже так спал, пока ты не разбудила меня.

— А его я могу разбудить?

Блондин сжал кулаки с такой силы, что у него побелели костяшки. Не понимаю, от чего он так злится?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нет, – коротко бросил он.

— Почему?

— Издеваешься?

Вопрос явно был риторическим, и я решила промолчать.

— Ты создана для меня. Твоя душа, половинка моей души, мы связаны. Ты назвала мое имя, признав нашу связь, и я проснулся. Ты – моя, и точка.