Охотница (СИ) - Кроваль Яна

— Итиш! — тихо позвала я, повернувшись к другу. — Кажется, у нас проблемы. Ты ничего странного не замечаешь?

— Нет, — скользнув взглядом вокруг, покачал головой капитан.

— Значит, мне срочно нужна твоя помощь.

— Что, и тебя?.. — мгновенно догадался мужчина.

— Похоже на то. Можешь проверить?

— Сначала скажи, что ты видишь.

— Нас окружили люди с оружием.

Итиш ещё раз внимательно огляделся.

— Никого.

Я незаметно повела рукой:

— А в тех кустах?

— Тоже. Могу, конечно, подойти поближе…

— Не стоит, — отмахнулась я. — Лучше осмотри меня.

— Ты понимаешь, что мы не имеем права уйти, оставив твоих подопечных одних?

Я коротко усмехнулась.

Даже после стольких лет работы в паре, он упрямо считал их лично моими…

— Разумеется, — согласилась. — Я разденусь прямо здесь.

И, не медля больше, решительно сбросила с себя куртку.

Реакция других членов команды на бесплатный стриптиз меня абсолютно не волновала. Я не собиралась их стесняться. В ту минуту было гораздо важнее получить медицинскую помощь, не оставшись при этом без полноценной охраны. И иных вариантов решения проблемы не существовало.

— Хватит, — остановил снятие футболки друг. — Я вижу кладку.

Опустив глаза на живот, я тоже её увидела.

— Похоже, укусил прямо во время нападения нохтазавров…

…подобрался вплотную и сделал своё грязное дело, ничуть не помешав бойне… Как только умудрился! Немаленький же…

— Похоже, — эхом откликнулся капитан. — Сама вскроешь или помочь?

— Быстрее будет тебе, — с трудом поборов охвативший меня ужас, выдохнула я.

Хотя прекрасно знала, что больно не будет.

— Как скажешь, — покладисто кивнул Итиш и явил из рукава свой маленький метательный кинжал.

Зажмуриваться я не стала. Лишь повыше закатала футболку и отвернулась, до побелевших костяшек сжав в руках лазер.

Кто-то из нас всегда должен оставаться на страже, даже если его мозг слегка не в себе. Уж отличить динозавра от человека я смогу в любом состоянии! Эти древние рептилии никогда не пугали меня так, как хитрые люди. Правда, последние тоже не вызывали желания убежать или спрятаться, как должно быть под воздействием яда тахорина. Я привыкла встречать врагов лицом к лицу.

— Готово, — спустя неполные две минуты сообщил капитан. — Лекарство возьми.

Расслабившись, я посмотрела в его раскрытую ладонь и обомлела.

— Либо у меня новая стадия глюков, либо ты что-то напутал, — справившись с первым шоком, осторожно высказалась я. — Тут две капсулы.

— Всё верно. Пей.

И я задумчиво взглянула на друга.

Он не имел привычки ошибаться, редко что-то забывал, ещё реже — рассказывал или объяснял, и никогда не расспрашивал о чужом прошлом… Но мне это ничуть не мешало. Я и сама была довольно скрытной личностью, не желающей сообщать всем подряд некоторые особенности своей биографии. Что же касается доверия, то я давно привыкла полагаться не на самих людей, а на их поступки.

Да, Итиш был самым таинственным человеком из всех, с кем я когда-либо пересекалась. Однако при этом он был невероятно мужественен и благороден, а также обладал поистине уникальными навыками и знаниями, дополняющими его загадочный образ… А ещё он ни разу меня не подводил.

Поэтому я без лишних вопросов положила обе таблетки в рот и запила их водой из фляги.

— Что будем делать? — спросила, проглотив медикаменты. — Даже если мы ускоримся, лихорадка настигнет меня до того, как мы ступим на борт. И когда я свалюсь, ты останешься один с неопытным помощником и грузом из четырёх человек.

— Справлюсь как-нибудь, — мягко закрыл тему Итиш. — Стоять на месте явно хуже. Вот дойдём — тогда и решим.

И я безразлично пожала плечами, устремив свой взор далеко на север, к ожидающему нас кораблю.

Такая беспечность совершенно не вязалась с обычно строгим и рассудительным капитаном, но в его словах таилось одно очень важное зерно истины — и я молча повиновалась.

В конце концов, порой движение действительно гарантирует жизнь.

Охота за славой. 5. Яд

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Следующие четыре часа мы не шли, а буквально летели. Неслись, торопясь покрыть как можно большее расстояние до того, как меня скосит проклятый яд тахорина… А я всё не падала и не падала!

Опасаясь напугать подопечных, сообщать о своей болезни я посчитала излишним, на вопросы не реагировала — и очень скоро они оставили заведомо провальные попытки до меня достучаться, смирившись со своей участью. Просто механически двигались к цели, глядя строго перед собой. А на нас с Итишем свалилась тройная работа — контролировать окрестности, следить за маршрутом и прорубать дорогу, не забывая при этом о неопытности других членов нашего отряда и неповоротливых гравиносилках в их руках… Но капитан не жаловался, я — тем более.

На кону стояло слишком много жизней.

Пару раз Первый пытался завести разговор о привале, однако ему хватило одного брошенного через плечо взгляда, чтобы замолчать.

А ведь мне хотелось есть не меньше остальных, исключая разве что Третью! Энергии я тратила столько же, а то и больше, и живот уже давно скрутило в тугой узел голода… Но на фоне прогрессирующих галлюцинаций такая мелочь меня волновала слабо. Стараясь не обращать внимания на перебегающие дорогу вооружённые отряды, упрямо игнорируя нацеленные на меня лазеры, я невозмутимо перешагивала изломанные, искалеченные тела, жалобно тянущие ко мне худые, дрожащие руки, и шла напролом, не ощущая ни усталости, ни закономерного повышения температуры… Просто удивительно! Третья через три часа после заражения уже горела, беззвучно трясясь в лихорадке, а мне было всё нипочём!.. И существовало лишь одно разумное объяснение этим странностям — я оказалась значительно сильнее, чем думала. Мой организм боролся, усиливая эффект медикаментов… Либо Итиш подсунул мне нечто поистине уникальное.

Однако разбираться, благодаря чему у нас появился шанс на благополучное завершение похода, было некогда. Сначала требовалось выжать максимум из предоставленной возможности…

Напряжение росло с каждым шагом.

Я знала, что мезозойская лихорадка всё равно меня настигнет, рано или поздно, и была готова лишиться сознания в любую секунду… Ведь на деле лекарства от неё не существовало. Обморок, слабость, жар и другие признаки болезни, кроме видений, являлись последствиями лечения.

Яйца тахорина не желали сдаваться без боя, усиливая своё пагубное воздействие в ответ на попытку их отравить — иного способа защиты у них не имелось… И чем меньше их оставалось, тем активнее они начинали бороться, искусственно ускоряя собственное созревание. А так как яд в красных шариках, который помещали непосредственно в кладку, тоже представлял опасность для живого организма, на заражённого обрушивалась просто убийственная доза токсинов! Ни один человек не сумел бы выжить в подобной ситуации, если бы не стандартный антидот общего спектра, который было необходимо проглотить одновременно с началом лечения. Но и он лишь немного облегчал страдания несчастного… Я же не чувствовала практически никаких симптомов отравления!

Правда, странности на этом не заканчивались.

Впервые на моём веку на нас никто не попытался напасть… Целый день! И виной тому могла быть только высокая скорость передвижения.

Нашего отряда боялись, как чего-то нового и неизведанного. Считали опасным животным — и обходили стороной.

Это было самое лёгкое возвращение за мою карьеру. Но, к сожалению, без причины я не имела права издеваться над клиентами подобным образом. Иначе рисковала остаться совсем без работы… А жаль. Жить стало бы значительно проще.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Наконец, когда наши силы уже были на исходе, а фляги с питьевой водой начали показывать дно, впереди блеснул до боли знакомый корпус корабля. Обрадовавшись, я повернулась к Итишу, как в глазах вдруг потемнело, колени подломились — и я рухнула прямо в колючие кусты, за которыми прятались очередные марионетки моего больного воображения.