Охота на ламию (СИ) - Иванова Инесса

Ознакомительный фрагмент

— После Посвящения. Я сама вас познакомлю, Регина. А пока наслаждайся последними днями летних каникул, — добавила куратор и благодушно улыбнулась, снова надев маску всем довольной пожилой дамы.

***

Покинув кабинет Персилии, я снова столкнулась с новым преподавателем. К счастью, он был не один, а в обществе Мортигера Сеймура, первого проректора Кломмхольма, а по совместительству известного дамского угодника. То, что он дослужился до столь высокой должности, будучи потомком Древних, списывали на его лояльность новой власти и абсолютную беззлобность.

— Кстати, а вот вам и вила в помощь, — нарочито громко произнёс Дракон, скользнув по мне насмешливым взглядом.

— А, так вы уже знакомы, — протянул с улыбкой шаловливого купидона Мортигер. — Регина Лесникова — моя лучшая ученица. По части магического права с ней мало кто сравнится.

Дракон вежливо улыбался, не глядя на меня, и я была почти уверена, что угадала его мысли: «Да плевать!». Собственно, мне на него также, поэтому, когда преподаватель спешно откланялся, сославшись на необходимость поторопиться с приёмом лаборатории, я только обрадовалась.

— Вы не рассматривали возможность остаться в Кломмхольме? — вывел меня из задумчивости Мортигер. — Могу посодействовать.

Улыбка у проректора стала ещё шире, как у того Чеширского кота, которого я запомнила из детства. Он был таким душкой на картинке в книжке про Алису. Как знала, что тоже окажусь в кроличьей норе и мне придётся общаться с Красной королевой, как называли ректора Келисию, обожавшую одеваться в алое!

— Нет, я планировала осесть в столице, — и скромно потупила взгляд. Может, он отстанет?

— Подумайте ещё раз, Регина, — Мортигер мягко дотронулся до моего локтя, как бы провожая до лестницы. — Тем более, что у нас пополнение преподавательского состава. И, возможно, не последнее. Конечно, вначале вы можете претендовать только на должность старшего лаборанта, но всё же это не так мало. А там, как будете стараться.

Всё было предельно ясно. Гранд Сеймур говорил почти открыто, не опасаясь, что я пожалуюсь. В конце концов, он никогда никого не принуждал, не выкручивал руки в прямом и переносном смысле. А ходили слухи, что его услуги как представителя Древних, знакомых с запретными ритуалами, весьма пригождаются ректорессе.

— Я подумаю, — уклончивый ответ самый лучший. Это я уяснила давно.

— Подумайте. Гранд Гумонд, если хотите знать, здесь задержится надолго. Впрочем, у вас будут общие дела. Не зря же вы так сталкиваетесь в коридорах?! Можете поверить моему чутью, — и Мортигер, улыбнувшись, подмигнул мне, на миг поменяв цвет глаз с ярко-синих на бледно-зеленые.

И, пожелав не опоздать на собрание факультета, отправился дальше.

Полевики, к которым относил себя гранд Сеймур, когда-то питались человеческой кровью и могли предсказывать будущее, но те времена давно канули в прошлое, оставив наследникам Запретной магии только невероятное обаяние, с помощью которого их предки заманивали добряков и наивных девушек в свои сети.

«Что ж, ныне пришли другие времена», — успокаивала я себя, вернувшись в комнату, чтобы по-быстрому принять душ и подготовиться к собранию. Фарф не было, вероятно, она отправилась собирать очередную порцию сплетен.

Значит, можно не просто принять душ, а расслабиться в ванной. В секции для ламий они не зря были столь большими, что напоминали купальни. Каждой змее иногда надо сбрасывать кожу, а каждой ламии — возвращаться к изначальной сущности.

Я засекла время, закрылась на замок и наполнила ванну тёплой, почти горячей водой. Превращение занимало совсем немного времени. Сняв одежду, я встала перед зеркалом, придирчиво осмотрев себя. Вполне привлекательная блондинка с миловидными чертами лица, впрочем, ничего особенного. Немного худовата, без явных форм, которые так ценятся многими мужчинами.

Но моя истинная сущность была гораздо привлекательнее. Поэтому я так любила её, что обращалась каждые три дня. Даже если не было на то большой необходимости.

Вначале вода казалась обжигающей горячей, и человеческая кожа покраснела. Я аккуратно села в ванну и, вытянув ноги, закрыла глаза. В груди нетерпеливо билось ещё человеческое сердце, но я уже перестала чувствовать пальцы на ногах. Вскоре пришло жжение, вода в ванной почти закипела, но больше не обжигала.

Я застонала, запустив руки в волосы и откинувшись назад от того, как менялись мои кости, почти причиняя боль, сравнимую с наслаждением. Нижняя половина тела онемела, а грудь покрылась мурашками, будто кто-то дотрагивался до сосков нежными поцелуями.

В момент превращения я испытывала острое желание, болезненной иглой сконцентрированное внизу живота. И лишь когда превращалась полностью, получала что-то сродни сексуальной разрядки.

На секунду я почувствовала, что грудь сдавливает сила, мешающая дышать. Но вот она отпустила, и я услышала шелест собственных колец и тихие всплески воды.

Открыла глаза и улыбнулась. Там, где только что лежали мои ноги, переливался изумрудной чешуёй длинный хвост, заполнивший всё пространство ванны.

Теперь можно, не торопясь, понежиться в воде. Некоторые считают нас отвратительными, придумывают небылицы о кровожадности ламий, представляя нас чем-то средним между Медузой Горгоной и вампиром. Но это не так.

Мы очень красивы и грациозны в своём истинном облике. Изумрудно-зеленая чешуя блестит как напыление из драгоценных камней, она покрывает нижнюю часть тела и тончайшим газом окутывает грудь. Проступающая сквозь причудливый рисунок чешуи человеческая кожа на спине и животе выглядит припудренной изумрудной пылью. Плечи и лицо остаются неизменными и только глаза сверкают особым блеском, выдающим в нас потомков нагов, когда-то населявших Дольний мир, а потом затерявшихся в легендах.

Отчасти в облике и скрывался вопрос, почему я не хочу замуж. Ловить брезгливые взгляды супруга и его родни, которые не примут моей истинной природы и будут делать вид, что я осталась человеком — ну уж нет! Лучше быть одной и вовсе не знать мужчины, чем видеть в его глазах страх или отвращение.

Особенно этим грешили Драконы, полагая, что тот, кто не имеет крыльев, всегда будет ниже того, кому дано видеть небо и летать в облаках. Да и чёрт с ними, как любила я говорить, используя выражение из прошлой жизни! Его здесь никто не понимал, и от этого оно звучало ещё таинственнее.

И всё бы хорошо, даже настроение, испорченное кислой миной нового препода и сальными намёками проректора улучшилось, но, бросив взгляд на часы, я поняла, что не правильно установила напоминалку и просто катастрофически опаздываю на собрание факультета. Не прийти туда — значит, получить пять штрафных баллов, и это в самом начале семестра!

Если Персилия влепит мне их, а в этом можно не сомневаться, вздумай я проигнорировать раз и навсегда заведённый порядок, считай, семестр псу под хвост. Нет большого балла — нет дотации — нет прогулкам в столицу — нет стажировки в Отделе Дознания. Ах, она обещала мне! Но что-то подсказывало, что справиться с подопечной будет непросто. Интересно, почему куратор выбрала меня?

Эти мысли крутились в голове, пока я бежала по коридору и вниз по лестнице, схватив сумку и маленький аудиовизуальный экран. Превратиться обратно было гораздо проще, особенно когда поджимало время. А уж наскоро вытереться, отжать волосы и втиснуться в смятую одежду — и вовсе минутное дело.

— Ну ты даешь, — прошептала Фарф, когда я села рядом на заднем ряду. Собрание, к счастью, ещё не началось, хотя, казалось, тяжёлый взгляд с трибуны для преподавателей просто приклеился ко мне. — Опять воду расплескала?

— Я уберу, — прошептала я, стараясь заколоть в пучок влажные волосы.

— Хотела произвести впечатление на нового преподавателя? Ну, признайся, — продолжала подначивать меня подруга, хихикая и толкая в бок.

— Ну тебя! Что ему здесь делать, на нашем собрании? — успела произнести я, но тут зал, наполненный тремя курсами факультета, стих. На трибуне появились Персилия, наш декан, преподаватели, которых я знала по прошлым двум годам обучения, и Он. Дракон.