Апогей (СИ) - Явь Мари "Мари Явь"

— А ты привык лазить по помойкам. — В холодном тоне звучали ноты презрения. — Причем с каждым разом ты выбираешь яму глубже и грязнее предыдущей.

Что, и это мой дом — яма, которая глубже и грязнее?

Теперь у меня сна не было ни в одном глазу. Хотя было бы здорово, если бы происходящее оказалось простым бредом подсознания. Судя по тому, как рядом со мной обмерла Аги, я не единственная, кто мечтает о забвении.

— Ну, до Ганзы я пока еще не докатился, так что, опираясь на твои слова, мне еще есть к чему стремиться… — Кажется, в доме как-то резко похолодало. — Ты же говорил, что не причинишь им вред? С каких пор ты бросаешь слова на ветер?

Проклятье, он ведь специально дразнил его.

— Поднимайся, я пришел за тобой.

— А я до последнего рассчитывал, что ты просто проходил мимо. Я ведь еще даже чай не допил. Ты не хочешь присоединиться?

— Твоему своеволию пришел конец, Каин. — Проигнорировал его господин с синим шейным платком. — Ты уже довольно давно испытываешь терпение. Мое и Ганзы.

— А я-то думал, что предела не имеют только глупость человеческая и твое терпение. Жаль, что ты подкачал, братец.

— Я выбрал тебе невесту. Это решено и обсуждению не подлежит.

Мой взгляд бегал от одного человека к другому, следя за тем, как они перебрасываются фразами, словно играя в мяч. И теперь я уставилась на лжемонаха, ожидая его подачи, но тот молчал. Ошарашено и тупо. Видимо, заявление про его невесту было подлым крученым броском.

— Вообразил себя моим отцом? — И опять стало холодно, как на Южном полюсе в июле.

— Твоя память так же коротка, как и у твоих человеческих девиц. Напомню, отец, прежде чем уснуть, завещал именно мне эту обязанность.

Очевидно, упоминание «девиц» монаху не понравилось.

— Аман! — Прорычал он, заставляя меня сглотнуть и вжаться в спинку стула.

Отстранено я заметила на своей руке чужую: Аги буквально впилась в мое запястье своими ногтями.

— Я затронул эту тему не случайно. — Спокойно продолжил незнакомец. — Твоя последняя… покинула наш мир. Это событие и подтолкнуло меня к принятию подобного решения.

Долгое молчание прервалось судорожным мужским выдохом.

— Ее звали Эмили. — И на этот раз голос Каина (с ума сойти, он лгал даже насчет своего имени) звучал не угрожающе, а обреченно.

Новость так его задела, что у парня отпало всякое желание пререкаться.

Не знаю, как долго длилась эта тишина, но лично для меня это было пыткой длинной в вечность. Первым заговорил Каин.

— У меня есть условие.

— Ну еще бы. — Устало сказал Аман, вопреки тому, что он явно был доволен результатом. Мужик добился своего в короткий срок и с минимальными затратами. И теперь его «ну еще бы» не означало отказ. — О людях я позабочусь.

Он позаботится о нас? Я сглотнула, визуально представляя наспех вырытые могилы. Что сказать, тогда я не знала, что речь идет о промывке мозгов, в чем эти двое уже собаку съели. И не одну.

— Не сомневаюсь, но я говорю о другом. — На лице лжеца вновь появилась неприятная ухмылка. — Ты же знаешь, я из каждой поездки привожу уникальный сувенир. Пополняю свою золотую коллекцию.

— Каин, твои привычки… — Начал напряженно его собеседник, но псевдомонах его перебил.

— Ни капли за месяц, ты хоть можешь себе представить степень моего голода? И все ради этого самого момента. Я нашел то, что искал. И чтоб я сдох, если позволю тебе меня обломать.

Наступившее молчание уже заключало в себя ответ. Положительный. Если бы старший был категорически против, он заявил бы об этом незамедлительно. В эту тишину уже было заложено его согласие. Он принимал условие.

Я довольно вздохнула, понимая, что теперь эти двое покинут нашу столовую, дом, город, страну… может даже планету? Кто знает, откуда прилетели эти чудилы? Да, мысль о том, что они оставят нас в покое давала неземное облечение… ведь тогда я еще не знала, что условие на деле — я сама.

2 глава

Никогда бы не подумала, что такое возможно. Мгновение, и тебя нет. Отключаться прямо по щелчку чужих пальцев. Мне бы такую способность, я бы применяла ее каждый раз после слов мачехи «ну и где ты шлялась?» и после вопросов отца «ну и как ты представляешь себе свое будущее?».

Это превращение в ничто было грозным и полезным даром, который опробовали не только на мне, но и на моих родственничках. Вот только очнулись они безмятежные в своих кроватях, а я, все помнящая, в машине.

Приоткрыв глаза, я поднялась с кожаного сидения, привыкая к ощущениям. Голова гудела, и тошнило, а еще… я никогда до этого не передвигалась в автомобиле, потому такая скорость и тряска были непривычны для меня. Выглянув за окно, за которым бушевала ночь, я часто поморгала. Потом посмотрела перед собой. Напротив сидел человек, который мне очень сильно напоминал знакомого монаха. Но теперь он был одет с иголочки в какой-то моднявый костюм, потому был совершенно на себя не похож.

Брат Лукас дружелюбно улыбнулся, и я понимающе кивнула.

— Так я все еще сплю. — Пробормотала я сонно, вновь упав на сиденье.

Тогда мне это, правда, показалось выходом. И действительно, когда я очнулась во второй раз, картина мира изменилась. Не было никакой машины, кожаного светлого салона и ночного леса за окном. Улыбнувшись своим мыслям, я потянулась, выпрямляясь в кресле… Сон, перетекающий в реальность? Не тот, мать его, случай.

На этот раз я проснулась в самолете.

Проведя рукой по лицу, словно стараясь стереть с него остатки сна, я посмотрела перед собой. Сидящий напротив мужчина, задумчиво глядел в иллюминатор, наблюдая за бегом розовых облаков. Зарождение нового дня захватило его внимание надолго и всерьез, давая мне время осмотреть салон. Чокнуться можно, у этих ребят был не только свой слуга и машина, так еще и собственный самолет. И, чтоб меня, я никогда не думала о возможности летать… Безумие какое-то.

Дрожа всем телом, я придвинулась к окошку и выглянула наружу. Земля казалась просто лоскутным одеялом, отчего голова моя закружилась, и я прижалась к спинке кресла поплотнее. Заботливая память подкинула еще парочку поводов для беспокойства, вроде: тебя выкрали из дома два типа довольно сомнительного происхождения, и ты не знаешь, какой именно окажется конечная точка «Б».

— Боишься высоты? — Странный у него способ начинать разговор с жертвой после ее похищения.

Боюсь ли я высоты? О, это, кажется, наименьшая из моих проблем. Но все равно спасибо за то, что спросил.

— На земле… привычнее.

— Мы уже скоро прибудем.

— Меня это должно обрадовать?

— Понимаю. — Тихо усмехнулся Лукас-Каин. — Что ж, наше знакомство началось не совсем правильно и… — и было бы круто, если бы оно закончилось как можно скорее. С благополучной развязкой для меня, естественно. — …думаю самое время для работы над ошибками.

Предлагал начать с чистого листа, как мило.

— Прежде всего, вас, людей, конечно, волнует вопрос безопасности. Так вот, твоя безопасность. Ей ничего не угрожает. — Деловито заявил похититель, переплетая пальцы. — Тебе же будет удобнее это долгосрочное путешествие воспринимать, как некоего рода… работу.

Ага, так-так-так, мы подбираемся к сути моего похищения.

— Сроком в пять лет. По истечении этого периода ты вольна уйти. Будь уверена, что мой человек доставит тебя в любую точку на земле, которую ты назовешь. — Я открыла было рот, но мужчина поднял палец вверх, призывая меня к молчанию. — Вижу, тебя интересуют твои обязанности. — Да нет, черт, меня интересовало, почему именно я, и что будут думать мой отец, брат и мачеха о моем «долгосрочном путешествии». — Ничего такого, что ты могла бы себе напридумывать. — Кривовато усмехнулся мой собеседник, вновь обращая свой взгляд к иллюминатору. Сейчас «брат Лукас» мне казался задумчивым, даже угнетенным. Наверняка, тот парень, который явился за ним, никогда ему не нравился и то, что он должен ему подчиняться, раздражает «брата Лукаса». — Все, что тебе необходимо — соблюдать определенный режим дня.