Джорджина Вилсон - Короли вечерних улиц. Наследник

Этот отрезок времени полностью стерт из моей памяти. Вернее, я хочу так думать. Единственное, что вселило в меня надежду на будущее — это отец. Он не оставил меня. Он практически не отходил от меня следующие полгода. Он почти смог заполнить то пространство в моей душе, которое занимала мать. Почти…

По истечению шести месяцев с гибели матери, отец уехал. Он купил мне новый дом недалеко от столицы, нанял множество гувернанток и телохранителей, но все равно не смог избавить меня от главного — чувства потери и одиночества. Раз в месяц папа приезжал ко мне. Я была счастлива провести с ним хотя бы несколько коротких дней. Но я понимала, что что-то было неправильно.

В один из визитов отца (тогда мне исполнилось 10), я решилась на серьезный разговор с ним, который откладывала уже очень давно. Почему я так долго тянула с этим? Было достаточно причин. Прежде всего, раньше я была не готова.

Я спросила его, почему он не может остаться, почему мы не можем жить вместе. Вот тогда-то он все мне и рассказал. Сказать, что это повергло меня в шок, ничего не сказать.

Во-первых, я узнала, что он был женат. Причем женат очень давно. Во-вторых, из всего этого следовало, что моя мама была его любовницей. И последнее, что ошарашило меня больше всего, так это то, что мой отец был главой Центрального клана столицы! И вот теперь все встало на свои места. Теперь все стало ясно, как Божий день.

Мой отец был женат. Более того, у него было двое детей. Казалось бы, чего ему не хватало? Глава клана был несчастен в браке. Отец женился по любви. Но эта любовь не была взаимной. Конечно, он понимал на какой риск идет, связывая себя брачными узами с той, чье сердце не бьется в такт с его собственным. Но разве мог папа поступить иначе, когда был ослеплен столь сильной любовью? Нет, не мог. Да и руководствовался он тогда принципом «слюбится — стерпится». Когда же появились дети, то он и думать забыл о разводе. Если жена не могла его полюбить, то дети наоборот, обожали своего папочку. Еще бы! Да как вообще можно не любить отца? Признаюсь честно, я им даже немного завидовала, по-хорошему, конечно. Они могли проводить с отцом столько времени, сколько позволяло его положение главы клана, а я довольствовалась только редкими визитами.

Однажды, папа поехал на переговоры с одним влиятельным кланом Санкт-Петербурга. Тогда он и познакомился с моей мамой. Она была одной из горничных в отеле, где остановился отец, и принадлежала к тому самому клану, на переговоры с которым он приехал. Вот так ирония судьбы. Он влюбился в маму без памяти, а она не сумела устоять перед натиском его ухаживаний, и они начали встречаться тайно. А потом, потом появилась я. Но, как вы знаете, «хэппи-энда» не было. Счастье наше было коротким — всего каких-то жалких 5 лет.

Безусловно, убийство матери можно объяснить тем, что кто-то узнал о ее связи с отцом и о том, что она действительно была ему дорога. Не оставалось сомнения, что этим «кем-то» был кто-то из ближайшего окружения отца. Но, к сожалению, папа так и не смог выяснить, кто это был.

Тем не менее, он сделал все возможное, чтобы защитить меня. Очевидно, убийца не собирался останавливаться, ведь отец еще не все потерял. А что может быть ужаснее, чем скандал, вызванный появлением внебрачной дочери главы клана?

Папа очень боялся за меня, переживал, что со мной может произойти то же, что и с моей матерью, поэтому он навещал меня не чаще раза в месяц, опасаясь того, что враги могут вычислить местоположение его дочери. По этой же причине я вынуждена была перебираться с места на место каждые 2 месяца вплоть до 16 лет.

Из-за всего этого я была лишена таких вещей, как общение со сверстниками. До выпускного класса я занималась дома. У меня был один учитель, который готовил меня по всем предметам.

Когда пришло время завершить среднее образование, отец решил покончить с моим домоседством. Он отправил меня в один престижный пансион для вампиров в Англии. За год моего пребывания там, папе удалось сделать невозможное — договориться с петербургским центральным кланом о моей принадлежности к ним.

В мире вампиров есть много различных правил и законов, но одно из них связывает таких как я по рукам и ногам. Вампирам, рожденным вне брака родителями, которые относятся к разным кланам, нет места в цивилизованном вампирском обществе. Другими словами, это можно сравнить с тем, что в мире людей есть граждане без определенного места жительства. У вампиров это полная дискриминация личности, начиная с того, что вы не принадлежите ни к одному из кланов и, заканчивая тем, что вы не имеете доступа к банкам крови. В общем, наполненная яркими событиями и впечатлениями вечность вам обеспечена.

Не знаю, как отцу удалось убедить главу петербургского клана принять меня, но за это я ему очень благодарна.

Вернувшись в Россию, я наконец-то осела в Питере. Теперь я находилась под защитой своего клана, главе которого присягнула на верность, и отцу не было необходимости продолжать нянчиться со мной. Поступив в университет на дневное отделение (не верьте во все те дебри про солнечный свет — это полный бред) на факультет лингвистики и перевода, я начала взрослую, самостоятельную жизнь.

Отец открыл мне счет в банке и присылал на него деньги, но я не спешила воспользоваться этой возможностью. Я хотела стать независимой, особенно после стольких лет жизни в постоянных переездах и дефицита свободы, доказать, в первую очередь себе, что я смогу это сделать. Устроившись в небольшом кафе официанткой в двух кварталах от квартиры, выделенной мне кланом, я начала осуществлять свои мечты. Не отрицаю, хоть зарплата была небольшой, мне хватало средств, чтобы платить за квартиру и, когда давали хорошие чаевые (а это случалось раза 3 в месяц точно), прикупить себе какую-нибудь модную тряпку или что-либо в этом роде.

Что касается отца, то он и вовсе перестал приезжать ко мне. Сначала, я совершенно не понимала, почему так произошло, но вскоре на меня снизошло озарение. Отец устроил мою жизнь, но цена моей принадлежности к клану была слишком высока. Он больше не имел права видеться со мной, ни при каких обстоятельствах. Нам нельзя было встретиться ни в Петербурге, ни в Москве, ни в каком-либо другом городе мира. Если бы это произошло, меня ждала смерть, как ослушавшуюся своего мастера подчиненную.

Утешало одно — нам не запрещено было переписываться. Мы с папой часто переписывались. Чаще по электронной почте, но по праздникам он обычно присылал мне чудесные открытки из разных стран мира, в которых успел побывать.

Так продолжается и по сей день. Вот уже три года прошло, как я его не видела. Но как же я хочу его увидеть! Как безумно желаю обнять его крепко-крепко и никогда больше не отпускать.