Линн Керланд - С каждым вздохом

— Мило созревает.

— Хороший удар. — он положил руку на ее плечи и повел по тропинке. — Не мучай себя из-за этого, Сани. Мы не позволим тебе умереть от голода.

— У меня есть деньги, Патрик, — сухо сказала она.

— Мы все равно будем кормить тебя, так что ты все не потратишь на еду. — Он поднял воротник пиджака. — Чертов холод. Давай пробежимся. Мы промокнем до костей, если не поторопимся — ох, но ты уже итак вся мокрая, да?

Она впилась в него взглядом, но он только улыбнулся.

— Не беспокойся, можешь воспользоваться шкафом Медлен, когда доберемся до дома. Я куплю ей что-нибудь отдельно, что бы восполнить потерь пары вещей.

— Ты и так уже слишком много купил ей, — пробормотала Сани. — Она бесконечно на это жалуется.

— Да, знаю, — сказал он с самодовольной улыбкой мужчины, который знает, что жена обожает его. — Давай все равно пойдем быстрее. Я говорил тебе, что Медлен сделала на десерт? Кое-что из шоколада, специально для тебя.

Учитывая день, который у нее был, она подумала, что могла только сдаться и принять участие в ужине. Она кивнула, а потом поспешила за ним по тропинке.

Несколько часов спустя она сидела перед огнем с чашкой чая в руке. Теперь, когда у нее не было ничего, из-за чего бы пришлось рано вставать, не было смысла рано ложиться спать. Она задумалась, делает ли она ошибку оставаясь в Шотландии.

Она быстро пришла к тому же заключению, которое делала обычно: она хотела остаться. Она любила вереск на холмах, огонь в ее камине, и дождь, мягко падающий на крышу над ней.

Ее рука немного заболела, и она поняла, что она забыла о том, что случилось вечером. Она посмотрела вниз на свою руку и удивилась, как так получилось, что раздражительная Английская девчонка подцепила заботливого, говорящего на Гельском Горца. Загорелся бы он желанием опрокинуть ее — бойкую Американку, любительницу трав.

Она улыбнулась сама себе. Наверняка нет. Если у него была, такая требующая к себе внимания подружка, вероятнее всего он и сам был точно таким же, а это был не ее сорт мужчин. Даже Тавиш Фергюсон с его весьма точными, приземленным способом смотреть на жизнь был не для нее. Она хотела спокойного, непринужденного, не распространяющегося о себе и семье мужчину, который был бы рад работать с 9 до 5. А она вносила бы свою лепту в их доход овощами с огорода позади дома и время от времени подрабатывала акушеркой.

Или может, она просто будет содержать себя, занимаясь целительством во владениях МакЛеода. Она бы вставала утром и думала о книге по травяной медицине, которую на хотела написать уже несколько лет. Она бы ходила на ужин к Джеми, на умиротворение ведьмы едой. Может она открыла бы дверь и увидела Джошуа, менестреля Джеми, который пришел сопровождать ее к МакЛеоду — как он делал каждый месяц. А если бы он набрался решимости попросить ее поужинать вместе с ним вместо того, что бы мямлить и бормотать, она могла бы сказать да. В конце концов, она бы точно не ударила его кулаком в глаз.

Но пока, она была благодарна за то, что имела и позволит будущему самому обо всем позаботится. Это всегда так представлялось. Она промыла кружку, засыпала огонь, а потом улеглась спать.

Сани заснула под звук дождя, стучащего по ее крыше.

Глава 2

Камерон Холл, Шотландия.

Роберт Френсис Камерон мак Камерон стоял по щиколотку в крови, навозе и извергал проклятия.

День прошел не так как он планировал. Его окружали мертвецы и умирающие, которые бы не беспокоили его в любой другой день, но сегодня слишком многие из этих бедных душ были его родственниками. Катились бы эти кровожадные Фергюсоны в ад.

Они никогда не нравились ему. Они нравились ему даже меньше, чем МакЛеоды с юга. По крайней мере, МакЛеоды приехали бы на сражение с мечом в руке и оскалом на лице. Он еще ни разу не встречал Фергюсонов, которые бы не лежали в засаде в чертовых кустах, готовые грязно протестовать против нечестного воображаемого превосходства и требующих боем решить спор.

И они, как правило, наносили удар в спину.

Его младший брат узнал это из первых рук. Сим лежал в навозе лицом вниз, жутко-выглядевшая рукоятка кинжала торчала из его спины. Его второй младший брат, Брейк, только что упал на колени, сжимая живот, где недавно находился меч.

— Камерон, скачи за ведьмой МакЛеодов.

Камерон поднял глаза. — Что?

Перед ним стоял его кузен Гайрик. — Я сказал, скачи за ведьмой МакЛеодов. В любом случае мы их разгромили. Я перенесу Брейка в обеденный зал. Привези целительницу, прежде чем он умрет.

Камерон обвел взглядом поле сражения и увидел, что его кузен был прав. Перед ним было больше лежащих Фергюсонов, чем он когда-либо раньше имел удовольствие видеть. Конечно, его клан тоже заплатит, но не равную цену.

Если не считать, одного брата, который уже был мертв и другого, который умрет до полуночи, и тогда цена будет действительно высока. И за что? Ради еще одного раза упиться воображаемым превосходством.

Он стоял под дождем и пристально смотрел вниз на Сим, этот мужественный, неустрашимый парень, который увидел только двадцать зим. В чем была справедливость, что он встретит смерть в сырой весенний день? Позади, в сторожевой башне, ждала девушка, на которой он собирался жениться этим летом, девушка, которая теперь могла в отчаянии покончить с собой.

И потом, там был Брейк. Двадцать четыре года прожитые им, годы полные смеха, девиц, борющихся друг с другом за право быть его. У него была жена, маленький сын, и вскоре должно было родиться еще одно дитя. Как отреагирует Гили, когда принесут Брейка, обессиленного из-за раны, которую не могла излечить ни одна сила на земле?

По крайней мере, у него не было никого, кто бы ждал его в зале замка. Он был слишком мрачным, слишком требовательным, слишком резким. Были случайные девки, желающие согревать его постель, но ни одна не хотела прикоснуться к его сердцу. Возможно, это был печальный факт, что ОН один из всех братьев остался на своих ногах.

— Кам!

Он посмотрел на кузена. — Не называй меня так, — зарычал он. — Так называл меня Сим.

— Отлично, Камерон, — рычал Гайрик, — привези, эту чертову ведьму МакЛеодов, прежде чем ты убьешь другого из своих братьев. Он плюнул на окровавленную землю.

— Тебе не следовало открыто сталкиваться с этой проблемой.

— Я не Фергюсон. — холодно сказал Камерон. — Я не подкрадываюсь сзади к тем, кого намереваюсь убить.

— Да, и твои братья мертвы из-за твоей драгоценной чести, не так ли?

Камерон знал, ему следовало пустить в ход пропитанный кровью меч, который он держал в руках перед собой, но так как Гайрик был первым кузеном — и единственным оставленным ему — он решил, что это и была причина позволить ему дышать подольше. — Проследи что бы Брейка благополучно разместили в моей комнате. — отдал команду он.