Александр Арбеков - О, Путник!

— БАРОН, предлагаю отвлечься от темы пришельцев, Бог с ними, во всяком случае, пока. Моя великая интуиция мне подсказывает, что настало время очередного перерыва в каком-то странном, грандиозном, непонятном и загадочном представлении. Марионетки с противоположной стороны сцены очередной раз меня пощупали и прощупали, и, разочарованные, ведомые своим кукловодом, удалились за кулисы. Наш кукловод удовлетворённо улыбнулся и на время оставил нас в покое. Всё! Аут! Перерыв!

— Два кукловода? — задумался БАРОН. — Интересная, однако, мысль, Сир!

— Да, мысль очень неожиданная. Её следует обдумать.

— Сир, а если кукловод один?

— Ещё более интересная мысль! — задумчиво сказал я. — Ладно, давайте поговорим о чём-нибудь другом.

— Согласен, Ваше Величество. Нам следует отвлечься. Задавайте тему для разговора.

— Ну, так как вы у нас известный любитель и ценитель литературы, то давайте поговорим о ней.

— С удовольствием, Сир.

— Кто ваш любимый поэт?

— У меня их несколько, Сир. В том числе и Есенин.

— Вот как? — приятно удивился я. — Не ожидал, не ожидал. Ведь Есенин мало известен на западе, к коему принадлежите вы.

БАРОН иронично улыбнулся и неожиданно произнёс на неплохом русском языке:

Но и тогда, когда по всей планетеПройдёт вражда племён, исчезнут ложь и грусть, —Я буду воспевать всем существом в поэтеШестую часть земли с названьем кратким «Русь»!

Я посмотрел на своего спутника с таким искренним удивлением, что он весело и громко засмеялся.

— Сир, кроме английского, на котором мы говорим, я знаю русский, французский, испанский, арабский и китайский языки. Сейчас учу японский и немецкий.

— Ничего себе! Да, Граф, с каждым разом вы удивляете меня всё больше и больше, — я не сводил изумлённого взгляда со своего соратника. — А вы не пробовали выступать в каком-нибудь театре? Ведь их немало на Островах.

— Вы это к чему, Сир?

— А к тому, что вы ведь прекрасный актёр! Так мастерски разыгрывать передо мною роль провинциального бесхитростного простофили и дуболома во время наших странствий на первоначальном этапе становления Империи! Это надо же!

— Сир, ну а как Вы могли поручить руководство Тайной Службы какому-то простофиле и дуболому? — усмехнулся БАРОН.

— Да, вы совершенно правы. Я уже об этом думал. Дуболом, простофиля… Данные слова в отношении вас не подходят. Если быть более точным, то я назвал бы вас хитрым и умным простаком. Вот так!

— Сир, разве может быть простак хитрым или умным, или тем и другим одновременно?

— А почему бы и нет? — ухмыльнулся я. — Живое подтверждение этого факта едет рядом со мною.

Мы весело рассмеялись. День заканчивался. Солнце висело низко над горизонтом и слепило нам глаза. Небо из прозрачно-голубого превратилось в тёмно-синее. Птицы по-прежнему пели громко и на все лады. Дорога пошла в гору, на вершине которой высился белоснежный, стройный и воздушный замок БАРОНА.

— Какая красота! — воскликнул я. — Каждый раз любуюсь этим сооружением. У вас прекрасный вкус, сударь!

— Сир, а Вам мой замок ничего не напоминает?

— Да напоминает, а вот не пойму — что?!

— Сир, — Германия, Бавария, Людвиг Первый…

— Бог ты мой! Точно! Как я раньше не догадался! — хлопнул я себя по лбу. — Это же копия того знаменитого замка в горах, в Альпах, который воздвиг безумный король!

— Да, Сир, — довольно улыбнулся БАРОН. — Я построил свой всего за год.

— Как вам это удалось? — удивился я. — Это сколько же надо было иметь денег и рабочей силы!?

— Ну, человек я не бедный, Сир, — уклончиво ответил БАРОН. — И рабочих рук вполне хватало.

— Ладно, — улыбнулся я, а потом нахмурился и остановил коня. — Поговорим о другом!

— О чём, — Ваше Величество? — насторожился мой собеседник.

— О Тёмном Озере, Милорд!

— С удовольствием, Сир, — расслабился БАРОН.

— Что вы можете о нём сказать?

— В каком смысле, Государь?

— Ну, не замечалось ли за ним каких-нибудь странностей, не наблюдалось ли над ним или в нём, или рядом с ним каких-либо необычных явлений, свечений, волнений или изменений? О чём-то подобном мне, помнится, рассказывал ШЕВАЛЬЕ.

БАРОН задумался, стал теребить усы, потом улыбнулся.

— Сир, Вы намекаете на парение летающих тарелок, всплытие неведомых ужасных монстров, сгущение воздуха, изменение магнитного поля или на что-нибудь иное в этом плане?

— Да, именно на это я и намекаю!

— Увы, увы, Сир, озеро, как озеро, — улыбнулся БАРОН. — Тёмное, большое, чистое, холодное. Простое, самое обычное озеро. Только вот не всё понятно с его глубиной…

— Совершенно непонятно! И что, за всю историю его существования ничего необычного не происходило?

— Ни-че-го, Сир. А рассказы ШЕВАЛЬЕ не стоит принимать на веру. Основаны они на каких-то слухах, сплетнях и легендах. Факты, где конкретные факты, я Вас спрошу!? Где конкретные очевидцы? Где доказательства?!

— Не может такого быть, чтобы было так неинтересно! — возмутился я. — А воскресение утопленников?! А жуткие вопли по ночам! Простоволосые и зелёные русалки!? Где они!? Туман, поглощающий всё вокруг! Охи и ахи! Магическое свечение воды! Мерзкий и вонючий змей, поднимающийся из глубин и пожирающий коров и людей! Ну, ну, БАРОН, — что-то же должно быть! Ну, ну!

— Сир, в этих краях не разводят коров. Развито овцеводство. Много коз, однако.

— Хорошо! — я сдвинул брови. — Неужели за всю историю существования Тёмного Озера на его поверхность ни разу не всплыло какое-нибудь жуткое существо и не заглотнуло в себя хотя бы пару коз или баранов, или, допустим, одинокий рыбак не был похищен подводными пришельцами и они не подвергли его жутким исследованиям и препарированию?!

— Сир, увы, увы…

— Жаль. Очень жаль, — я тронул Жеребца. — Очередное разочарование… Обожаю тайны, истории о всяких там пара нормальных явлениях, призраках, оборотнях, вампирах, ужасных пришельцах и так далее. Жаль, однако…

— Все мы в этом мире пришельцы, Ваше Величество, — БАРОН с улыбкой посмотрел на меня.

— Да, уж, ибо, — усмехнулся я. — Как всё странно, запутанно, непонятно…

— Однако, о, как, ишь, ты, ничего себе!

— Да, поговорили…

Мы рассмеялись. Солнце бесшумно и легко опустилось за горы. Наступали сумерки, так обожаемое мною время суток.

— Стоп, стоп! — вскрикнул я и подскочил в седле.

— Что такое, Сир?!

— ЗВЕРЬ! Ведь он каким-то непонятным и мистическим образом исчез именно в этом озере! Значит, его воды скрывают какую-то тайну!?