Гала - История влюбленного демона

— Нет, дорогая, — уже без всякой иронии возразил Дирен. — Этим мы обязаны появлению Избранного.

— Кстати, он велел мне узнать, не следишь ли ты за ним, — многозначительно взглянула на демона Либитина.

— Вот как?

Дирен поднялся с пуфика и подошел к женщине поближе. Его глаза вонзились в ее зрачки, как буравчики. Казалось, он хочет добраться до самых сокровенных мыслей в ее сознании. Либитина вызывающе подняла голову и не отводила глаз. В этой игре в 'гляделки' Дирен не мог выиграть. И они оба это знали. Либитина могла блокировать не только свое сознание, но и 'закрыть' его собственное восприятие.

Поэтому Дирен не стал рисковать и опустил глаза.

— И что ты ему сказала? — как можно равнодушнее спросил он, отходя от волшебницы.

— Он — не дурак, — хмуро ответила Либитина. — Просто в мои слова он не поверит.

Женщина задумалась. Она вспомнила пристальный взгляд нового Повелителя, его умные глаза, в которых читалась воля и сила. 'Да, обмануть его, пожалуй, невозможно. И он так хорош собой… — совсем нелогично, чисто по-женски подумала Либитина. — Пожалуй…' Мысль, которая вдруг пришла ей в голову, показалась волшебнице забавной. Искоса взглянув на мрачно уставившегося в пространство демона, она чуть заметно улыбнулась. 'Если ты считаешь, что я тебе больше не нужна, то, похоже, я тоже могу обойтись без тебя. Дорогой… — Либитина затаила дыхание. — Да! Пожалуй…'.

Поймав внимательный взгляд демона, она осторожно выдохнула.

— Так что? — вопросительно глядя на нее, спросил Дирен. — Что ты придумала для нашего нового Повелителя?

— Что? — Либитина нервно потерла руки и, сцепив пальцы, приложила их к подбородку. Взглянув на демона, она медленно произнесла: — Думаю…Думаю, нам нужно сказать ему правду!

— Что-о-о?! — взревел Дирен, невольно сжимая руки в кулаки и делая к ней шаг. — Ты хочешь, чтобы я…

— Спокойно, Дирен!

Либитина резко протянула вперед руку, и Дирен застыл на месте. По глазам волшебницы он понял, что еще один неосторожный шаг и ее пальцы опять иголками вопьются в его шею. А сейчас им нельзя ссориться! Уже практически все подготовлено! Но Дирена, в отличие от Либитины не будет на процедуре коронации. Только она сможет подать сигнал к согласованной атаке лидеров всех группировок на Избранного!

И только она может парализовать Стражей. Их нельзя убить, они вечны и их поведение четко запрограммировано — защита Повелителя! Когда они выйдут из транса, на троне будет сидеть уже другой Повелитель — он сам!

'Спокойно, Дирен! — приказал себе демон. — С ней нельзя ссориться. Без этой чертовки тебе не обойтись! Ничего, еще недолго!'

Демон заставил себя якобы без сил опуститься на пуфик.

— Фу-у-у, Либитина! — преувеличенно облегченно вздохнул он, вытирая несуществующий пот со лба. — Ты меня просто напугала…Как же мы можем…

— О! Мы, конечно, скажем не все, — как ни в чем ни бывало, произнесла волшебница, поднимая глаза к потолку. — Но мы, конечно, признаемся Избранному, что очень лю-бо-пыт-ны! И наше любопытство может помочь ему кое в чем.

Она подняла палец, многозначительно посмотрев на демона.

— Например, мы расскажем ему, кто из наших…м-м-м…скажем так — нелояльно настроенных ребят может быть ему опасен.

Дирен с изумлением посмотрел на женщину. Сообразив, что речь идет о двух упрямцах, до сих пор не согласившихся примкнуть к заговорщикам, он довольно ухмыльнулся.

— Ну, ты стратег, — протянул демон, теперь уже с неподдельным восхищением глядя на Либитину. — Дорогая, я просто в восторге!

199

Распахнув дверь детской, Филлис с облегчением перевела дух. Все три кровати были заняты! С одной подушки поднялась взлохмаченная голова Криса, недоуменно захлопавшего сонными еще глазами при виде тетки, вломившейся в спальню. На другой постели, еще не открывая глаз, потягивался Кон. А на третьей, свесив вниз ноги и хмуро их разглядывая, сидел Уиллис.

— Слава богу! — вырвалось у Филлис. — Они здесь!

— А чего? — хрипловатым со сна голосом заинтересовался Крис, садясь на постели. Он уже заметил Памелу, вытянувшую шею из-за плеча Филлис и с тревогой заглядывавшую в спальню, и глаза его блеснули любопытством. — Чего, мам?

Памела, подтолкнув Филлис вперед, прошла в спальню и, мимоходом погладив по голове младшего сына, направилась к старшему. Уиллис поднял на нее глаза и поморщился.

— Дорогой, ты в порядке?

Присев рядом с мальчиком, Памела провела рукой по бледной щеке сына.

— В порядке, — буркнул тот, потирая виски. — Только голова болит. И я еще спать хочу.

Памела вздохнула и обняла мальчика.

— Ты уже достаточно спал, дорогой. Пора просыпаться.

— А где ты был?

Кон резко сел на постели и уставился на старшего брата. Филлис, не успев остановить его вопрос, сделала страшные глаза и предупреждающе кашлянула. Кон удивленно повернулся к ней, потом оглянулся на Криса, перевел взгляд на печальную тетку и опять посмотрел на Уиллиса.

— Ты уже вер…

— Кон! — Филлис шагнула к сыну. — Не приставай к Уиллису с расспросами! Быстро в ванную! Уже пора завтракать.

Кон растерянно посмотрел на мать, удивленный такой непонятной строгостью, захлопал глазами и, обиженно засопев, молча прошествовал мимо нее в ванную. Крис, опасливо взглянув на хмурую Филлис, бочком прошмыгнул следом за Коном.

— Как ты себя чувствуешь, милый?

Филлис встала перед кроватью и внимательно посмотрела на Уиллиса. Мальчик поднял взгляд на тетку и неопределенно пожал плечами.

— Хорошо. А что, — осторожно спросил он, поворачиваясь к матери, — я разве заболел?

Сестры переглянулись. Памела опять вздохнула.

— Нет, дорогой.

Она провела рукой по взлохмаченной шевелюре сына и, положив руку ему на плечо, негромко сказала:

— Просто ты слишком долго спал…

Памела еще не закончила фразу, как веселый хоровод искорок возвестил о появлении Охраняющего.

— Памела, где…

Увидев отчаянно зевающего Уиллиса, расслабленно сидевшего рядом с матерью на кровати, Лайен молча шагнул к сыну, прижал его голову к себе и на мгновение замер, закрыв глаза. Затем, глубоко вздохнув, повернулся к Филлис и решительно произнес:

— Фил, мне нужен Коннор. Срочно!

Коннор старался сдерживаться.

— Верни мне Алый меч, старик! Хотя бы на один день, черт побери!

Узнавший Суть Вещей пристально смотрел на него и молчал.

— Ты знаешь, почему я прошу, — утвердительно и жестко произнес Коннор.

Старик опустил глаза и кивнул.