Ольга Ильина - Последняя из рода Леер

— Не говори никому, — внезапно вцепилась я в руку девушки. — Прошу тебя. У меня и так проблем выше крыши, а тут еще и дракон на заднице.

— Ну, технически он не на заднице, а над нею. На пояснице то есть. И отпусти же мою руку, наконец. Синяки оставишь.

— Прости. Я не хотела.

— Не волнуйся. Я с твоими друзьями не дружу. Так что и говорить мне с ними не о чем. А вот они за такой секрет тебя по головке не погладят.

— Да знаю я. Только сейчас они со мной не разговаривают. Поэтому и рассказать я им ничего не могу.

На том и порешили. Следующий час я помогала Медее с волосами. В воду лезть больше не рисковала, а то мало ли что, так вот искупаюсь еще раз, и у меня рога вырастут. Бр-р.

— И все же красивое здесь место, — проговорила Медея по пути на нашу стоянку.

— Ага, не считая сюрпризов. Как ты вообще нашла его?

— Милава показала.

— Что? — я так удивилась, что даже споткнулась, перестав следить за дорогой.

— Ну не совсем она, — тут же нашлась Медея. — Милава показала это озеро Тиане, а она уже мне.

— А ты мне, — продолжила я. Что-то во всей этой истории мне показалось странным. Уж слишком поспешно она ответила. И заставила меня два часа распутывать ей волосы, хотя с помощью магии мы бы управились за пару минут. Но когда мы пришли, я поняла к чему все это было, и прогулка и волосы и купание. За пару часов наш лагерь полностью преобразился. Вместо палаток на поляне красовалась магическая беседка с большим круглым столом и деревянными скамейками. А на этом столе чего только не было. И фрукты в вазе, и горячее жаркое и рыба и мелко нарезанное мясо и даже сыр.

— Охренеть, — вырвалось у меня.

— Сюрприз, — прокричали мои друзья и даже Медея.

— Это что такое?

— А ты думала, мы забудем о твоем дне рождения? — рассмеялся Рилан. — Нет, ребят, она и правда так думала.

— Вы бы видели ее лицо, — поддержал общий смех Тимка.

— Но я… вы же со мной не разговариваете.

— Ну и что? — спросила Милава. — Мы все еще злимся на тебя, но если ты думала, что из-за этого мы перестанем с тобой дружить…

— То какие же мы после этого друзья, — закончил Зак.

— Ну, вот. Теперь она плачет, — проговорила Тиана и бросилась меня обнимать.

— Это все ты виноват, — толкнул брата Рилан и присоединился к Тиане.

— А я то тут при чем, — возмутился Зак и последовал за братом.

В общем, после получасового обнимания и моря слез мы все накинулись на еду.

— Где вы все это достали?

— Это профессор Гаар постарался. Ну и Милава, конечно. У нее все это пространственное колдовство все лучше и лучше получается, — ответил Рилан и посмотрел на довольную похвалой Милаву.

— А вино?

— Ну, это уже мы сами, — смутился Зак.

— Ты тоже участвовала? — спросила я Медею.

— Это тоже была идея Милавы.

— Я подумала, что если мы тебя отвлечем, ты что-то заподозришь, и сюрприза не получится.

— Значит, вы меня простили?

Друзья мгновенно прекратили есть и задумались. А я испугалась. Вот сейчас они скажут, что никогда меня не простят, что я плохой друг и уйдут. И что я тогда буду делать? Ведь они все, что у меня есть.

— Конечно простили, — опять все вместе рассмеялись друзья и снова бросились меня обнимать.

— Мы конечно немного огорчены. Скрывать такой секрет и так долго, — проговорила Милава уже у костра. Когда стемнело, мы все переместились туда, уселись на все то же старое дерево, разлили по кружкам вино и произнесли первый тост за воссоединение.

— Но профессор Гаар объяснил нам, что это была не твоя тайна, — продолжил Тимка.

— Как тяжело наверное было скрывать все это так много лет, — вздохнула Тиана.

— А тем, кто распускает про тебя те ужасные сплетни… — вскипел Рилан.

— Мы самолично головы открутим, — закончил за брата Зак.

— Ребят, я вас люблю. Вы знаете об этом?

— О, всевидящая, только не начинайте снова. Еще одной порции слез и обниманий я просто не выдержу, — взмолилась Медея.

— Не нравится, не смотри, — прошипела Милава и обняла меня за плечи — И нечего подлизываться к моей лучшей подруге. Видела я, как ты на нее смотришь.

— Что я тебе говорила, — прошептала Медея мне одними губами, а для Милавы громко добавила — Собственница.

— Завистница, — не замедлила отозваться подруга.

— Кажется перемирие закончилось, — проговорил Тимка.

— А оно и не начиналось, — сказали мы все хором и снова рассмеялись.

А потом были подарки. Милава подарила то самое синее платье, которое я примеряла на днях.

— К нему еще туфли и перчатки полагаются. Они в сумке у Тианы, — улыбнулась подруга, увидев, с каким восторгом я смотрю на блестящий шелк. Тиана и Тимка подарили мне книгу. «Сто один способ обезвредить универсала».

— Мы когда узнали, ну, твой секрет, то перекроили планы, — смущенно заметил Тимка. — Сначала мы хотели подарить тебе что-то о развитии резерва…

— Это самый замечательный подарок, — ответила я, прижимая книгу к груди.

— Это ты еще нашего подарка не видела, — улыбнулся Зак. И положил мне на коленки небольшую черную коробку.

— Только открывай осторожнее, а то они могут взорваться.

В коробке было шесть самодельных бомбочек.

— Это наше собственное изобретение. Если одну такую кинуть, все вокруг затянет непроглядной тьмой. Никакие заклинания не помогут, — пояснил Рилан.

— Вы знаете, молодые люди, что это противозаконно. И как учитель, я должен это немедленно конфисковать.

— А давайте вы сделаете вид, что ничего не видели, — предложил Тимка. И мы все уставились на Гаара умоляющими глазами.

— Ну, хорошо, — сдался он. — Но если я увижу в ваших руках еще одну бутылку спиртного…

— Не увидите. Все равно вино у нас уже закончилось, — уныло ответил Рилан.

Наверное, это был самый лучший мой день рождения. Я никогда еще так не ценила нашу дружбу, никогда не ощущала себя такой сильной и уязвимой одновременно. Сейчас и здесь, я была счастлива. Мне хотелось крикнуть: «Остановись мгновенье!» и остаться в этом счастье и тепле навсегда. Но также я понимала, что это всего лишь иллюзия, что повседневность и время сотрут это чувство, оставив лишь дорогое сердцу воспоминание.

— О чем ты думаешь? — спросил меня Гаар и сел рядом. Друзья давно разбрелись по своим палаткам. Милава звала меня с собой, но мне хотелось подумать. Побыть наедине с собой.

— Я думаю о том, как скоротечно время.

— Тебе всего восемнадцать. У тебя еще будет время забить свою прелестную головку подобными мыслями.

— Я знаю. Просто мы никогда не сможем быть абсолютно счастливы, потому что где-то, в глубине нашего сознания всегда будет сидеть мысль, что счастье пройдет гораздо раньше, чем нам бы хотелось.