Тихомира Матвеева - Желание (СИ)

— А м-можно это как-то переиграть, или…

— Переиграть? — Шен жестко усмехнулся и ударил себя ладонью по лбу. — Как же я не догадался? Просто взять и отозвать целый отряд военных с пушками, штурмовиками, самолетами и разведкой, да? Какая же ты умница, Лети!

— Шен, я не думала, что…

— Очень зря! Ты хоть представляешь, что сегодня вечером у меня должна быть тренировка. Тренировка, на которой будет мой тренер и Хейли! Попробуй догадаться, куда все это может привести? А, если, под их взгляд попадет твой приятель Тайлер, то и вовсе не придется ждать ничего хорошего.

— Он не мой, а твой приятель, — наконец сказал я, с силой вырывая руку из хватки Шена. — И если ты увяз в каком-то дерьме, то это не мое дело! Я всего лишь хочу спасти нашего отца и всех нас! Ясно?

Шеннард отступил назад.

— Не знал, что ты такая твердолобая, — ровно проговорил он. — Только учти, что, если я попадусь на крючок, то ко дну мы пойдем вместе.

Шен развернулся и резко ушел, оставив меня одну.

Я прижалась к стене. Меня трясло, а по щекам катились слезы.

Что же я натворила? Теперь все — абсолютно все, с кем я хотя бы заговорю, в опасности. Шен прав — я поступила недальновидно, подписав бумагу, даже ее не читая.

Я вляпалась так, что дальше некуда и теперь нужно сделать все, чтобы никому не навредить.

Обед прошел в мрачном молчании.

Шен вышел к столу только чтобы сохранить видимость спокойствия для Марилен. Та была бледна и едва ковырялась в тарелке.

— Надеюсь, весь этот кошмар закончится до твоей свадьбы, Лети, — лишь сказала она, когда я осторожно поинтересовалась, что Марилен думает обо всем случившемся. — Это покушение может слишком сильно ударить по нам. Страшно даже представить, как мы будем выглядеть, если свадьбу придется отменить, или, хуже того, сделать закрытой.

Я видела, как заходили желваки на лице у Шена. Кому-кому, а ему точно меньше всего думается о свадьбе.

Марилен же, немного успокоившись, вернулась в прежнюю колею. Она стала ходить по дому и раздавать распоряжения, обзванивать знакомых врачей и готовить все необходимое к приезду отца.

— Его привезут завтра утром, Лети, — сказала Марилен, глядя в окно, за которым небо снова затягивали серые тучи. — Мы должны быть вместе. Надеюсь, ты больше никуда не пропадешь до утра?

— Нет, мам, я буду дома.

Да. Сидеть дома, никуда не ходить, отменить визит к психоаналитику и встречу с флористом — я все-таки решила участвовать в приготовлении к собственной свадьбе — может, так мне удастся не причинять больше вреда никому.

Сославшись на усталость и головную боль, я заперлась в своей комнате и собралась немного поспать. Сон, конечно же, не шел. Зато пришел нежданный посетитель.

Шеннард.

Брат был мрачен и холоден, как никогда.

— У меня есть к тебе дело, Лет, — только и сказал он, без спроса войдя в комнату и запирая дверь на замок.

Я села на кровати, замотавшись в одеяло.

— Случилось что-то еще?

— Нет, — Шен присел на край кровати, — Ты должна предупредить Хейли. Сегодня она должна ждать меня в спортклубе. Если она туда придет, ее арестуют. Лети, ты должна найти ее и предупредить. Хейли нужно на время забыть обо мне и не искать встреч. Она должна спрятаться.

— Как это сделать? — тут же спросила я, понимая, что выбора нет.

— Я дам адрес, а ты поедешь вместе с Джейсом. За тобой, скорее всего, будут следить, поэтому остановишься возле торгового центра и выйдешь через другой вход. Там всегда многолюдно и ты без труда затеряешься.

— Хейли будет там?

— Нет. Она живет рядом. Ты попробуешь, Лети?

— Я предупрежу ее, Шен.

Брат обернулся и посмотрел на меня. В полумраке я не видела его лица, но, показалось, что он улыбнулся. Тихо, едва заметно.

— Спасибо, Лет.

После он оставил на столе карточку с адресом и вышел. Я тут же вскочила и всмотрелась в название незнакомой улицы в Нижнем городе.

Потом взяла со стола телефон и по внутренней линии вызвала гараж.

— Слушаю, леди, — откликнулся Джейс, прочитав мой номер.

— Джейс, мне нужна машина. Через пятнадцать минут это возможно?

— Да, леди Летиция. Спускайтесь, я буду ждать вас у крыльца.

Не теряя времени, я стала собираться.

Так, что мне нужно? Одеться как можно неприметнее, чтобы затеряться в толпе. С моим гардеробом это вряд ли выйдет. Но охранники, которых уже выставил генерал Рикерти, не должны узнать Летицию Кастелли в девушке, которая сегодня посетит не самый благополучный район.

Сегодня мне нужно рискнуть не ради себя, а ради других — уже ставших мне близкими — людей. Поэтому я не имею права на ошибку.

— Лети, куда ты собралась? — Марилен, сидевшая в гостиной над каким-то очередным свадебным каталогом, тут же оторвалась от чтения и, кажется, потеряла к нему всякий интерес.

— Мне нужно развеяться, немного прогуляться. Пройдусь по магазинам, отдохну, — врать получалось убедительно, потому что руки тряслись очень уж натурально, а глаза были воспаленными. — Я очень переживаю за отца.

— Да-да, — Марилен часто закивала. — Ты права. Нельзя допускать уныния и оставаться в четырех стенах. Но к утру ты должна быть дома, помнишь?

— Да, конечно.

— Райвен будет с тобой?

— Нет, он очень занят на службе.

Сама от себя не ожидала такого виртуозного умения лгать. Райвен звонил мне раз десять не меньше — спрашивал, как я, как Эрих, Марилен. Он предлагал приехать, но я от всего отказывалась.

Чувствую себя так будто наставила рога законному мужу. Конечно, никакой изменой тут и не пахнет, но разве тайны, а тем более тайны серьезные — не частичная измена? В отношениях нет ничего хуже лжи и недоверия, а я в полной мере использую и то, и другое.

Я уже собралась уходить, как Марилен меня окликнула.

— Лети, стой!

Обернувшись, я увидела ее лицо. Ее глаза. В них застыли хорошо скрываемые боль и беспокойство. Привычка держать лицо брала свое и в облике Марилен редко угадывались ее истинные чувства.

— Будь осторожна.

— Хорошо, мам…

Я отвернулась.

Горло сжало тисками, а слезы готовы были вырваться на свободу. Впервые за все время в новом мире я увидела взгляд своей матери. Той самой, что осталась где-то далеко, в неизвестном измерении. Той, которую я никогда не увижу.

Марилен ничуть не была нее похожа, но ее глаза — глаза матери, которая боится за своего ребенка — говорили тоже самое. На миг мне даже показалось, что я увидела родную настоящую мать.

Неимоверным усилием запихнув слезы куда-то вглубь, я сумела измученно улыбнуться Джейсу и убедила себя, что самое глупое в моем положении — это плакать. Сейчас нет ничего более бесполезного.