Рейчел Кейн - Бог Хаоса

Тео посмотрел на Мирнина.

— Там будет лучше?

— Там легче защитить себя, — ответил тот, — Стальные жалюзи. И если действительно есть доступ в туннель, то... да, — Он посмотрел на Еву. — Но тебе придется отвезти нас.

Он произнес это таким тоном, словно отдавал распоряжение прислуге, и лицо Клер вспыхнуло.

— А как насчет «пожалуйста», поскольку вы просите об одолжении?

Глаза Мирнина потемнели от внезапной ярости.

— Ты, похоже, забыла, что я твой босс, Клер. В некотором смысле ты принадлежишь мне. Я не обязан говорить «пожалуйста» и «спасибо» ни тебе, ни твоим друзьям, ни любому другому человеку. — Он мигнул и внезапно снова стал прежним, нормальным Мирнином. — Однако в твоих словах есть смысл. Пожалуйста, дорогая леди, отвези нас в кафе «Встреча». Я буду исключительно благодарен тебе.

Он только что руку ей не поцеловал. Еве оставалось только сказать «да».

Клер закатила глаза.

— Вы не влезете в машину Евы.

— И она не повезет вас в одиночку, — заметил Майкл. — Мой автомобиль в гараже. Я довезу остальных. Шейн, Клер...

— Остаемся здесь, чтобы не занимать место, — сказал Шейн. — Послушай, если есть люди, которые разыскивают их... Я позвоню Ричарду. Может, он выделит пару копов, чтобы охранять кафе.

— Нет, — ответил Мирнин. — Никакой полиции. Им нельзя доверять.

— Нельзя?

— Некоторые из них действовали вместе с Бишопом и участвовали в мятежах. У меня есть доказательства этого. Мы не можем идти на такой риск.

— Но Ричард...— начала Клер, однако смолкла, когда Мирнин вперил в нее сердитый взгляд. — Ладно, как скажете.

Еве все это не слишком нравилось, но она не протестовала... может, под впечатлением такого количества клыков в маленьком помещении. Когда Голдмены с Мирнином, а за ними Майкл и Ева начали спускаться по лестнице, Шейн удержал Клер:

— Мы должны придумать, как обезопасить дом от вторжения. На всякий случай.

— Ты имеешь в виду, от вторжения...— Она сделала жест в сторону вампиров, и он кивнул, — Но ведь Майкл живет здесь, и мы живем здесь. Дом не может просто преградить вход целой группе людей. Это можно сделать только по одному за раз... так я понимаю, по крайней мере. И нет, не дожидаясь твоего вопроса, — я не знаю, как это работает. И как это обойти. Думаю, только Амелия умеет делать такие вещи.

Он выглядел разочарованным.

— Может, стоит закрыть эти странные двери, из которых неожиданно появляются Мирнин и Амелия?

— Я умею пользоваться порталами, но это не означает, что я могу открывать и закрывать их.

— Замечательно. — Шейн уселся на старомодную кушетку. — Выходит, мы что-то вроде вокзала для не-мертвых. Нельзя сказать, что я в восторге. А Бишоп может проходить через эти... порталы?

Клер и сама об этом задумывалась, с очень неприятным ощущением.

— Не знаю. Возможно. Однако, судя по словам Мирнина, он настроил порталы только на выход. Наверное, нам остается просто ждать.

Лишенная возможности совершать героические поступки, она снова разогрела спагетти, и они с Шейном поели, смотря по телевизору какое-то глупое шоу и вскакивая на каждый звук с оружием наготове. Когда примерно час спустя кухонная дверь распахнулась, Клер чуть удар не хватил — однако она услышала голос Евы.

— Мы дома! О, спагетти! Я жутко проголодалась.

Спустя мгновение она уже наложила себе макарон и набила ими рот. Майкл вошел следом.

— Все удалось? — спросил Шейн.

Ева с набитым ртом кивнула.

— Им там будет хорошо. Никто не видел, как мы входили, и, пока Оливер не объявится, никто не станет пытаться проникнуть туда.

— А как Мирнин?

Ева проглотила все, что было во рту, чуть не подавившись. Майкл похлопал ее по спине. Она одарила его сияющей улыбкой.

— Мирнин? Он притворился Бэтменом и улетел в ночь. Что с ним такое, Клер? Если он супергерой, то уж точно страдает биполярным расстройством.

Лекарство, вот в чем проблема. Клер надеялась раздобыть где-нибудь еще. И ей действительно нужно было продолжать работать над его усовершенствованием. Это была первоочередная задача... если, конечно, хоть сколько-то вампиров вообще уцелело.

Они пообедали — снова вчетвером, сидели за столом, разговаривали, как будто все в мире нормально, хотя каждый понимал: это не так. Шейн казался особенно возбужденным, что было на него совсем не похоже.

Что касается Клер, она просто до мозга костей устала бояться и, поднявшись к себе, уснула через минуту после того, как забралась под одеяло.

Однако сон ее не был ни спокойным, ни мирным.

Ей снилось, что неведомо где Амелия играла в шахматы, с невероятной скоростью передвигая фигуры по черно-белой доске. Напротив нее сидел Бишоп, обнажив в улыбке слишком много зубов. Когда он взял ее ладью, она превратилась в миниатюрного двойника Клер, и внезапно оба вампира сделались огромными, а она маленькой-маленькой и совершенно беззащитной.

Бишоп сжал ее бледной рукой, и на белые квадраты доски закапала кровь.

Амелия, хмуро наблюдая за ним, изящным пальчиком прикоснулась к каплям крови. Клер извивалась и кричала.

Амелия слизнула ее кровь и улыбнулась.

Клер проснулась, вся дрожа, и скрючилась под одеялом. Снаружи все еще было темно, хотя небо начинало светлеть. В доме стояла тишина.

На столике у кровати с тихим жужжанием вибрировал сотовый телефон. Она взяла его и обнаружила текстовое сообщение, посланное из университета.

«С 7 часов утра занятия возобновляются в нормальном режиме».

Казалось, университет находится на расстоянии миллиона миль — другой мир, который больше ничего не значил для нее; но это позволит ей попасть в кампус, а там были кое-какие нужные ей вещи. Клер полистала список абонентов, нашла доктора Роберта Миллза, но на звонок никто не ответил. Она посмотрела на часы, вздрогнула, обнаружив, что еще очень рано, но слезла с постели и начала доставать из шкафа одежду. Хотя доставать-то было практически нечего. Срочно требовалась стирка.

Одевшись, она снова набрала тот же номер.

— Алло?

Голос доктора Миллза звучал так, будто Клер вырвала его из глубокого и, скорее всего, блаженного сна. Уж ему наверняка не снилось, как мистер Бишоп выжимает из него всю кровь досуха.

— Это Клер. Простите, что звоню так рано...

— Рано? Ох! Я не спал всю ночь, недавно заснул. — Он протяжно зевнул. — Рад, что с тобой все в порядке, Клер.

— Вы в больнице?

— Нет. Больница нуждается в колоссальном ремонте, прежде чем хотя бы наполовину будет готова к той работе, которая мне предстоит. — Он снова громко зевнул, — Извини. Я в кампусе, в биологическом корпусе. Лаборатория семнадцать. У нас тут есть раскладушки.